Читать книгу 📗 После трёх ночей с заключённым (СИ) - Жиглата Кристина

- Ты уже познакомилась с Николь? - спрашивает, заметив девочку.

- Да. Очень хорошенькая милашка, - говорю с нежностью. – Только вот я так и не поняла, кто она тебе и почему ты за ней присматриваешь, - добавляю, взглянув на мужчину.

- Николь – дочь горничной, которая однажды помогла мне. Женщина стала свидетельницей разговора отца… Он планировал меня убрать. По сути, Анна спасла мне жизнь, но… За это поплатилась своей. Позаботиться о её дочери – это меньшее что я могу сделать для Анны, в знак благодарности. Но… Я могу дать Николь всё: счастливую, обеспеченную жизнь, образование, хорошее будущее… Всё кроме любви и нежности. Просто потому, что не совсем понимаю, как проявлять эту любовь и нежность. Я не умею. Но я знаю, что это есть в тебе… И если ты останешься со мной… А ты останешься, потому что я всё для этого сделаю, - добавляет он, взглянув на меня, - то, я буду тебе очень благодарен, если ты заполнишь эти отсутствующие пробелы и дашь Николь то, что не могу дать я. То же самое касается и Дамира…, - признается он, взглянув на спящего сына. И в этот момент его глаза приобрели другой оттенок. – Я дам ему всё, но любовь и нежность… С этим будет сложнее.

- Любовь и нежность мамы и папы - отличаются. Так и должно быть, - говорю я, продолжая смотреть на Яра. Он хотел что-то изменить, только вот его явно многому не научили. Но его инициатива и понимание проблемы – уже многое означало. Он действительно менялся… Не знаю, что на него так повлияло, но он менялся. – И любить не нужно уметь. Это идет изнутри. Это то, что ты чувствуешь, когда смотришь на сына и Николь. Это и есть любовь, просто тебе нужно понять, как её отпускать и проявлять. И это не сложно…

- Вот останешься со мной и научишь меня, - говорит Яр, еле заметно улыбнувшись. – Но предупреждаю, иногда я туго воспринимаю информацию, может затянуться на всю жизнь, - добавляет и теперь моя очередь улыбаться. Впервые слышу, чтобы Яр шутил.

- Я подумаю, - отвечаю уклончиво, смущенно отведя взгляд, потому что когда я улыбнулась, Яр взглянул на мои губы таким странным взглядом, что моё тело тут же бросило в жар. Чтобы как-то разорвать этот странный, неловкий момент, я решаю переключить внимание на сына. – Ему уже два месяца и пять дней. Родился он ночью, весом в три килограмма восемьсот грамм, ростом - 52 сантиметра…

- Я знаю. Читал об этом…, - признается Яр, приближаясь к сыну и глядя на него так, что у меня в груди защемило, а на глазах выступили слёзы. Я стояла в стороне и не приближалась, чтобы не помешать этому волшебному моменту – первому знакомству папы с сыном. – Знаешь, это действительно разные ощущения, когда я не знал что он мой и сейчас, когда я смотрю на него как на своего сына, - говорит он, потянувшись своей огромной ручищей к малышу и проведя кончиками пальцев по его маленькой ручке.

Дамир зашевелился и недовольно захныкал, заставив Яра резко отдернуть руку и напрячься. Я не смогла сдержать улыбки, наблюдая за этой картиной. Что Николь, что Яр – одна реакция.

И ладно уже Николь – ребёнок… Но Яр… Я впервые видела его таким взволнованным и озадаченным.

А Дамир как специально, ещё сильнее начал крутиться и громко плакать.

- Я что-то сделал не то? – растерянно спросил Яр, взглянув на меня.

- Нет, - бросила я с улыбкой, приблизившись к кроватке и взяв сына на ручки. - Он просто хочет есть… Поможешь? – спрашиваю, убаюкивая сына в руках.

- Да… Конечно. Что мне делать? – сразу спрашивает он.

Я, правда, не хотела слишком наседать на Яра и чем-то загружать его, но сегодня всё произошло само собой. Ему пришлось пройти первый курс молодого отца.

- Возьми бутылочку и смесь, - прошу. Яр исполняет мои указания. После чего мы покидает комнату, и идем в кухню.

Дальше я пыталась передать Дамира Яру, но малыш плакал в его руках и не хотел со мной разлучаться. Поэтому сегодня, под моим строгим наблюдением и указаниями, готовить смесь пришлось Яру. С чем он справился на отлично… Дольше чем обычно и временами до смешного неуклюже… Но всё же он справился.

Смесь была готова, Дамир вдоволь наелся и уснул.

Мы вернулись в мою комнату, Яр взял на руки Николь и отнёс в её спальню, а я, положив Дамира с собой на кровать, лежал рядом с ним, смотрела на него и думала о том, что сегодня произошло.

Спустя некоторое время, дверь моей комнаты скрипнула, и внутрь вошел Яр, уже после душа и переодетый в свободные спортивные штаны и белую футболку. Он осторожно подходит к моей кровати и ложится на неё, с другой стороны. Теперь получается так, что мы лежим на одной кровати лицом к лицу на расстоянии полуметра, а между нами Дамир.

- Яр, - шепчу. Мы смотрим друг другу в глаза.

- Пять минут… Потом я уйду, - обещает он, опуская взгляд на Дамира, а затем поднимает руку и еле ощутимо гладит сына по животику. К горлу тут же подступает ком… Слёзы наворачиваются на глаза. Это так трогательно. – И как он спит? Спокойно? – интересуется.

Судорожно сглатываю и сдавленно отвечаю:

- Когда поест и нет коликов, спит хорошо, - отвечаю. Яр поднимает на меня взгляд.

- Ты хорошая мама, - хвалит он меня.

- Спасибо, - отвечаю смущенно, переворачиваясь на спину. Под его пристальным взглядом было безумно неловко и… Жарко. – Ты тоже хорошо справился… Николь любит тебя и уважает.

- Угу, - слышу невнятное, но не сразу придаю этому значения.

- Но тебе нужно больше обращать на неё внимания и больше разговаривать с ней. Знаю, что это не так просто с твоей занятостью, но… Есть кое-что, что тебе нужно знать, - говорю, собираясь рассказать ему о проделках горничных. – Но, это секрет, который мне доверила Николь и я не хочу, чтобы она знала, что я тебе рассказала, - добавляю, снова поворачиваясь на бок, лицом к мужчине. И в этот момент вижу, что глаза Яра закрыты, а его грудная клетка спокойно и размеренно вздымается. Было похоже на то, что он уснул. – Яр? – шепчу, но он не отвечает.

Не знаю, как можно было так быстро отключиться, но решаю не будить его. Было очевидно, что Яр очень сильно устал.

Я подсовываюсь ближе к Дамиру, обнимаю его рукой и, прижавшись носом к его щечке, быстро засыпаю.

Глава 35

Открываю глаза, и первое что вижу это окно. А за окном день. Светло.

Не может быть, чтобы я спала так долго, и Дамир ни разу не проснулся для того, чтобы попросить есть!

«С ним что-то случилось…», - приходит в мою голову, и я резко вздрагиваю, садясь в кровати, но тут же оказываюсь перехвачена за талию крепкой и очень сильной рукой, которая укладывает меня обратно в кровать, а затем вжимает меня спиной во что-то теплое и мускулистое. Это теплое и мускулистое – тело Яра, который до сих пор находился в моей постели.

- Тише, - шепчет он, прижимаясь носом к моему затылку. – Всё хорошо. Дамир спит, - говорит он хрипло.

Я убираю руку Яра со своей талии, слегка отсовываюсь от него в сторону, а затем медленно поворачиваюсь к мужчине лицом. Мы лежали очень близко друг к другу, и отодвинуться дальше, мне не позволял край кровати, на котором я уже находилась.

- Что ты тут делаешь? – шепчу. Неужели он целую ночь спал со мной?

- Помогаю тебе. Исполняю свой отцовский долг. Ты два месяца смотрела за нашим сыном, вставала к нему по ночам… Теперь настала моя очередь, - отвечает он, глядя на меня своим чёрным, пронзающим насквозь взглядом.

Я судорожно сглатываю.

- Он просыпался? – удивляюсь, не веря в то, что я могла это пропустить.

- Дважды, - говорит Яр, улыбнувшись мне. – Один раз в три часа ночи, второй – час назад,- отчитывается.

- Что… Я не могла этого не услышать, - возражаю, снова пытаясь подняться, но Яр взял меня за руку, заставляя остановиться и замереть.

- Ты крепко спала. А он не плакал, только пищал… Я сразу выносил его в кухню, готовил смесь и кормил его. Инструкцию как поменять подгузник, я посмотрел в интернете, - отвечает он, заставляя меня потерять дар речи. Он менял подгузник? Смотрю на Яра ошарашенным взглядом, а он видит это и еле заметно улыбается. – Да, я это сделал, - подтверждает, будто прочитал мои мысли. – Ты можешь довериться мне, Ами. Теперь я всегда буду на подхвате, - обещает, и я немного успокаиваюсь, взглянув на кроватку, в которой спал Дамир… Переодетый в чистые ползунки, довольный и умиротворенный. Если бы Яр говорил неправду, вряд ли бы он был сейчас таким спокойным.