Читать книгу 📗 После трёх ночей с заключённым (СИ) - Жиглата Кристина

Женщина кивает мне, после чего покидает палату.

А я… Я снова почувствовала себя живой.

«Боже, спасибо тебе за то, что послал мне такого совестного, хорошего человека!», - мысленно обратилась к Богу, взглянув вверх.

Все-таки мир не без добрых людей.

Глава 7

- Готова? - спрашивает уборщица, заглядывая в мою палату, а затем бегло оглядываясь по сторонам.

Я не спала всю ночь… Не могла из-за волнения и переживаний. Я не находила себе места, и всё думала о том получится у нас или нет? Обманет меня уборщица или всё же поможет мне?

Но всё равно собрала одежду Дамира в одну сумку, взяла всю имеющуюся смесь, бутылочку, соску и прочее… Всё только то, что принадлежало сыну. У меня же не было ничего из вещей. Ни расчёски, ни документов, ни какой-нибудь другой одежды на смену… Даже чистого нижнего белья не было.

Я попала в больницу в махровом халате и в ночной сорочке, под которой были трусики и лифчик. Их я постоянно стирала в ванной и так держала себя в чистоте, но другой сменной одежды Стас мне так и не привёз, потому что не хотел заморачиваться на счёт этого. Потому что не хотел, чтобы у меня появилась дополнительная возможность уйти из больницы. Ведь он прекрасно понимал, что я могла бы попытаться это делать, если бы у меня было всё необходимое.

А я уже находилось в таком отчаянии, что в данный момент мне было плевать, есть ли у меня одежда, документы, деньги… Главное уйти и спасти своего малыша.

Я ещё верила в то, что папа со мной свяжется.

- Д-да! – бросила взволновано, хватая собранную сумку, а затем забирая из кроватки Дамира.

Женщина окинула меня быстрым взглядом, на некоторое время, задержав его на моих ногах. Я была обута в простые резиновые шлепки… В то, в чём была дома и в чём забрала меня скорая. Когда Стас разбил мне голову, был вечер. Мы уже собирались спать, поэтому на мне не было нормальной одежды.

- На улице прохладно, - подметила горничная.

- У меня больше ничего нет, - бросила огорчённо.

- Ладно, что-то придумаем. Возьму какую-то одежду из ящика медсестер…, - размышляет она в голос, снова оглядываясь по сторонам. – Пойдем! – торопит, схватив меня за руку и потянув за собой.

Мы проходим всего несколько метров, а затем она заводит меня в подсобку. В центре подсобки, находился огромный, пластиковый контейнер с крышкой и на колесиках для грязного белья.

- Дальше идти в открытую рискованно. Многие уже не спят, поэтому… Есть только один вариант выйти из больницы незамеченными, - говорит она, бросив быстрый взгляд на контейнер. – Залазь внутрь!

- В контейнер? – повторяю растерянно.

- Если хочешь выйти из больницы, то да, - отвечает женщина. – Только давай быстрее думай, сюда в любой момент могут войти. Я не единственная уборщица в больнице, - добавляет она, выглядывая в коридор сквозь приоткрытую дверь.

- А… А Дамир? – спрашиваю. Мне-то плевать, как я покину эту больницу, а вот мой малыш… Сможет ли он спокойно спать, когда нас начнет трясти в контейнере.

- Придется лезть с ним, - сочувственно говорит она, с нежностью посмотрев на моего малыша. – Но это не великая жертва за свободу… Нам главное к лифту доехать, а дальше всё будет уже хорошо, - добавляет она, успокаивая меня.

Деваться некуда, поэтому соглашаюсь на всё.

Женщина открывает контейнер. На дне находится одна подушка, для смягчения тряски, на неё я и сажусь, прижимая к груди малыша. Сумку с вещами уборщица вешает себе на плечё.

- Я не буду плотно закрывать крышку, чтобы поступал воздух и чтобы ты могла слышать то, что происходит вокруг. Постарайся, чтобы малыш не проснулся и не заплакал, - просит она, кивнув на кроху в моих руках.

- Хорошо, - отвечаю, приготовив соску.

- Я буду очень осторожной, не волнуйся, - обещает она. И я ей верю. Она единственный человек в моей жизни, кто рискнул ради нас своим благополучием и местом работы. Не каждый сможет поступить так, без выгоды для себя и без какой-нибудь оплаты.

Женщина прикрывает крышку и выкатывает нас из подсобки. Нас знатно трясет, но я стараюсь смягчить тряску для Дамира, удерживая его в слегка вытянутых руках. Он буквально сразу начинает неспокойно крутиться, но к счастью не просыпается и не плачет.

И вот, мы проезжаем коридор, оказываемся в лифте и спускаемся вниз. Дальше женщина катит нас к чёрному выходу, и спустя некоторое время мы оказываемся на заднем дворе больницы.

Всё это время я сижу в контейнере, с замиранием сердца… Мне было очень страшно и волнительно.

А когда мы оказываемся в безопасности, подальше от людских глаз, всё моё напряжение разом выходит из меня, сквозь слёзы и дрожь в теле.

- Можете вылезать… Операция прошла успешно, - говорит женщина, открывая крышку. Она забирает из моих рук малыша, а затем придерживает меня под руку, пока я вылезаю из контейнера.

Я покидаю своё укрытие и сразу обнимаю женщину за шею не сдерживая слёз.

- Спасибо… Спасибо вам огромное! Вы нам жизнь спасли! – лепечу, едва веря в то, что нам действительно это удалось.

- Пока не за что… Ведь вы еще не в безопасности, - отвечает она смущенно. – Я сейчас схожу тебе за одеждой, а ты подожди меня возле тех гаражей, ладно? – говорит, возвращая мне сына.

Я тут же быстро и поспешно киваю, осторожно принимая своего малыша.

Но как только она отходит немного в сторону, её телефон начинает звонить. Женщина извлекает из кармана мобильный, и хмуро смотрит на экран.

- Это не тот номер, на который ты звонила вчера? – спрашивает, показывая мне телефон. Вижу номер отца, и моё сердце делает радостный кульбит в груди.

Я быстро подбегаю к уборщице, забираю у неё телефон, но в тот момент, когда я хотела принять вызов, звонок обрывается. Папа звонил слишком долго.

- Я перезвоню ему, - сообщаю, набирая номер.

- Это кто-то из тех, кто сможет тебе помочь? – уточняет женщина.

- Это папа… Он в тюрьме, и вряд ли сможет мне помочь… Но у него были сбережения, - отвечаю, прижимая к уху телефон.

Женщина кивает мне и добавляет:

- Ну, вы тогда пока поговорите с ним, а я за одеждой, - уведомляет и уходит.

Как только она отходит на приличное расстояние, гудки в телефоне прекращаются, и я слышу до боли знакомы голос папы:

- Амелия! Девочка моя… Милая!

- Пап…, - выдавливаю и плачу, сильнее прижимая к себе сына. От его голоса и понимания того, что вот-вот и я добьюсь желаемого, у меня начинает кружиться голова. И я боялась потерять сознание от переизбытка этих чувств.

- Ами ты где? Что происходит? Твоё вчерашнее сообщение… Оно едва не свело меня с ума! – бросает он взволновано.

- Пап, у меня большие неприятности… Мне нужна помощь, - шепчу. – Мне нужны деньги… Помнишь ты мне говорил о ячейке?

- Ты… Ты до сих пор не забрала деньги из ячейки? – удивляется папа.

- Нет, - говорю сдавленным голосом. – Ты не назвал город и… Я не помню точного адреса.

- Черт…, - ругается папа. – А я даже не проверил… Идиот!

- Ты о чём, пап? – не понимаю.

- Я думал ты уже забрала деньги и документы и не проверил этого… Сразу начал искать тебя, - объясняет, устало вздыхая. – Ты где сейчас? Назови адрес, я приеду за тобой, - вдруг говорит.

- Ч-что? Ты приедешь? – переспрашиваю растерянно. – Но как? Ты же в тюрьме…, - не понимаю.

- Я был в тюрьме. Три месяца назад мне помог освободиться, один очень хороший человек. Он уже несколько раз спасал мне жизнь и я обязан ему многим… Поэтому когда он уходил и предложил мне пойти за ним, взамен на верность ему, я согласился… Теперь я на свободе и мы можем встретиться.

Глава 8

«Хороший человек» помог ему освободиться?

В голове тут же возник вопрос: кто этот человек? Но я не стала спрашивать об этом у отца, потому что именно в этот момент меня волновало другое… Мой папа на свободе? Причём уже три месяца?!

Разве это не чудо? Разве это не надежда и шанс для меня и Дамирчика? Я и мой малыш – одни в этом мире… Всё время были одни. Без поддержки и родных людей. Я всегда нужна была только папе, но мама оборвала нашу связь… Как оказалось, специально. Потому что ревновала, потому что считала, что вправе сама распоряжаться моей жизнью… Потому что, ей так было удобно… Выгодно!