Читать книгу 📗 Солнцезащитный крем и гримуары (ЛП) - ДеВиллейни Флер

Как будто я всё это себе придумала.

Как будто я схожу с ума.

Я наконец-то дочитываю первый абзац, когда на мое лицо падает тень.

— Ты пропустила одно место.

Этот раздражающе жизнерадостный голос мгновенно вызывает во мне вспышку раздражения.

Я резко выпрямляюсь, поправляю очки на носу и сердито смотрю на Эллиота.

К сожалению, сердито смотреть становится намного сложнее, когда перед тобой слишком загорелая кожа и бирюзовые плавки, которые на нём сидят до раздражения хорошо.

Сёрферов-морских львов, честно говоря, следовало бы запретить.

— Что?

— Я сказал, — он кивает в сторону моего плеча, — ты пропустила одно место.

Я опускаю взгляд.

И действительно, прямо возле моего плеча есть одно бледное пятно, уже розовеющее под солнцем.

— О, ради всего святого…

Я хватаю бутылку солнцезащитного крема рядом с собой и яростно мажу им это место, пока Эллиот наблюдает за этим с чрезмерным удовольствием.

— Я не это имела в виду, — ворчу я. — Что ты здесь делаешь?

Я неопределённо машу рукой в сторону пляжа. Океана.

Моего тщательно выбранного уединённого места за домом моей семьи.

Эллиот драматично поворачивается в медленном круге, осматривая береговую линию.

— Хм. Давай посмотрим. Песок? Есть. Океан? Есть. Красавчик-местный герой наслаждается выходным? — он показывает на себя большими пальцами. — Тоже есть.

— Ты забыл про невыносимую занозу.

— Это сезонное явление.

Я закатываю глаза так сильно, что становится физически больно.

В этот момент Манго триумфально мчится по песку с очередным несчастным жуком, свисающим изо рта.

Лицо Эллиота тут же озаряется.

— Ну, привет, маленький дракончик.

Манго останавливается рядом с моим полотенцем, явно разглядывая его.

— Не подбадривай его, — предупреждаю я. — Он и так думает, что платит за аренду.

— Честно? С такими охотничьими навыками, наверное, ему бы следовало так думать.

Манго гордо фыркает, раздувая горло.

— О, боже мой, — бормочу я. — И тебе тоже.

Тихо смеясь, Эллиот наклоняется и поднимает мою брошенную книгу с полотенца, прежде чем я успеваю его остановить.

— Это не похоже на те книги, которые я тебе принёс. Что ты читаешь?

— Верни мне это.

Я тянусь за книгой, но он легко отступает, перелистывая страницы, пока я сверлю его взглядом из-под шляпы от солнца.

— Роман о горце? — его улыбка становится шире. — Ух ты. Большой страшный воин с эмоциональной травмой? Не знал, что это твой тип.

— Не мой.

— Ммм.

— Это художественная литература.

— Верно. Полностью вымышленная, — его взгляд многозначительно скользит по себе. — Хорошо, что здесь нет никаких суровых прибрежных мужчин для сравнения.

Я фыркаю, невольно.

Что очень жаль, потому что, как только Эллиот это замечает, его улыбка смягчается, становясь теплее.

Опасно лёгкой.

— Просто верни мне мою книгу, — я снова тянусь к ней, пальцы касаются пустоты, а Эллиот поднимает её выше с раздражающей ухмылкой.

Если он собирался провести весь день, преследуя меня в мой мирный пляжный день, словно какой-то невероятно привлекательный морской дух, то ладно. Я могла бы вернуться в дом, заварить холодный чай и спокойно почитать на диване, где меня не прерывали бы каждые тридцать секунд самодовольные серферы.

— Когда его большой палец коснулся нижней части её груди, а затем его рука осмелилась так нежно обхватить её, она обхватила…

— Эллиот, остановись!

Жар разливается по моим щекам так быстро, что кажется, будто я самовозгораюсь.

— О, но это только начало, — в солнечном свете его глаза сверкают расплавленным золотом, искрясь чистым озорством. Ветер треплет тёмные кудри на макушке, а морской бриз разносит вокруг нас запах соли и солнцезащитного крема.

— Ты совершенно невыносим.

— И всё же ты продолжаешь со мной разговаривать.

— Я говорю тебе.

— Ммм, — он театрально переворачивает страницу. — Она хотела, чтобы он знал… хотела, чтобы он увидел её собственное желание… хотела, чтобы он обнял её, поцеловал её…

Я бросаюсь к книге.

Эллиот смеётся и легко отступает назад, босиком по песку, словно Вселенная специально создала для него пляжи.

— Отдай!

— Иди сюда, ласс³.

— О боже мой, ты не шотландец.

— Ты ранишь меня.

Я делаю ещё один решительный шаг к нему и тут же жалею обо всех жизненных решениях, которые привели меня к этому моменту.

Моя нога наступает прямо на толстую полоску водорослей, спрятанную под песком.

Мир переворачивается.

Из меня вырывается очень неловкий писк, когда я начинаю бешено размахивать руками.

— О, чёрт…

Я падаю вперёд.

Улыбка Эллиота мгновенно исчезает. Он отбрасывает книгу в сторону и ловит меня, прежде чем я успеваю полностью упасть лицом в песок, одной рукой крепко обнимая за талию, а другой хватая за запястье.

На одну головокружительную секунду всё замирает. Шум волн затихает под шумом крови в ушах. Тепло разливается по всему телу, когда он прикасается ко мне. Его грудь твёрдая под моими ладонями, согретая солнцем кожа, морская вода и что-то отчётливо его окружают меня, пока я едва могу соображать. Лёгкий ветерок колышет зонт позади нас, ткань мягко развевается над головой.

Где-то неподалёку Манго возмущённо щебечет на песке, вероятно, обиженный тем, что на этот раз весь хаос не касается его.

Эллиот откашливается.

Наши лица всего в нескольких сантиметрах друг от друга.

Близко. Слишком близко.

Я не могу оторвать от него взгляд.

От чёткой линии его челюсти, припорошённой тёмной щетиной. От крошечного шрама у подбородка, который я раньше не замечала. От того, как он сглатывает.

Но именно его выражение лица меня завораживает.

Не дразнящее. Не самодовольное.

Напряжённое.

Словно он тоже разучился дышать.

— Эллиот… — его имя слетает с губ мягче, чем я хотела, почти уносимый ветром.

Его взгляд опускается на мои губы.

И вдруг я мучительно осознаю всё.

Как его рука обхватывает мою талию. Жар, разливающийся внизу живота. Тот факт, что если бы он наклонился, хотя бы немного…

Он наклоняется.

Медленно. Осторожно. Давая мне все шансы отстраниться.

Моё сердце так сильно бьётся, что болит.

— Скажи мне сейчас… если хочешь, чтобы я остановился, ласс.

Ужасный фальшивый шотландский акцент полностью разрушает момент.

Я смотрю на него с недоверием. Из всех способов испортить момент. Не то чтобы я хотела такого момента с этим раздражающим морским львом. Даже если его пресс выглядел аппетитно.

— Ты такой придурок.

Оскорбление вырывается из меня прерывисто, а не резко.

Губы Эллиота изгибаются в кривую ухмылку, он слишком доволен собой.

— Ужасно красивый придурок.

— Спорно.

— Ты была буквально в нескольких секундах от того, чтобы упасть в мои объятия.

— Я падала.

— В мои объятия.

— Я поскользнулась на водорослях и рыхлом песке на пляже!

— И кто тебя героически спас?

— Ты никогда не забудешь это, правда?

— Абсолютно нет.

Простонав, я отталкиваю его в грудь и отступаю назад, прежде чем мой мозг успевает полностью осознать, как хорошо ощущались его объятия.

Всё моё тело горит под летним солнцем, и не только из-за жары.

Эллиот внимательно смотрит на меня, в его выражении всё ещё читается веселье, но теперь оно стало мягче.

Как будто он тоже это заметил.

Что почему-то бесконечно хуже.

Позади нас Манго, наконец, добирается до выброшенного любовного романа и триумфально взбирается на него, словно лично покорил высокогорье.

— Ну что ж, — легкомысленно протягивает Эллиот, взглянув на ящерицу, — похоже, дракон забрал твою пошлятину.

— Его зовут Манго. И это не пошлятина.

— Ммм. Точно. Очень литературно.

— В ней есть сюжет.

— Видимо, и в той сцене тоже.

Я хватаю книгу, прежде чем Манго успевает отгрызть уголок, и прижимаю её к груди, защищая. Не то чтобы он когда-либо ел книги, но бедняга уже достаточно натерпелась, уголки погнулись от того, что её бросали в песок, как выброшенный носок.