Читать книгу 📗 Солнцезащитный крем и гримуары (ЛП) - ДеВиллейни Флер

— Тебе навсегда запрещено читать через моё плечо.

— Это подозрительно похоже на флирт.

Я закатываю глаза, разглаживая загнутые уголки, и иду к своему полотенцу. Хотя удар пришёлся на него, а не на меня, каждая складка кажется личным оскорблением.

— Если ты решил, что это флирт, то у тебя симптомы, подозрительно похожие на тепловой удар.

Эллиот смеётся тихо и тепло, и, как ни странно, этот смех глубоко заселяет во мне, словно ему там и место.

— Ну же, Рен. Поживи немного. Я просто поддразнивал тебя.

— Что ты здесь делаешь, Эллиот? Серьёзно? — я бросаю книгу в сумку и начинаю собирать вещи.

— Я был честен, когда сказал, что наслаждаюсь сёрфингом. Потом я увидел твой ярко-розовый зонтик и решил зайти посмотреть, не продвинулась ли ты в чтении книг, которые я тебе принёс.

Как только он произносит последние слова, поднимается ветер, разнося морские брызги, которые окатывают нас обоих, хотя мы находимся всего в нескольких метрах от кромки океана.

— Я восприму это как отрицательный ответ.

— Это не твоё дело, — я поворачиваюсь и начинаю идти по тропинке обратно к дому, когда он хватает меня за запястье и разворачивает лицом к себе.

— Если тебе не нужна моя помощь, то хотя бы не игнорируй мой совет, — голос Эллиота смягчается, теряя ту дразнящую нотку, которая обычно в нем присутствует. — Почитай книги. Обратись за помощью к кому-нибудь другому, если так проще. Здесь полно магических существ, которые помогут тебе в мгновение ока, — его взгляд встречается с моим, теперь уязвимым. — Если ты мне не доверяешь.

Если ты мне не доверяешь.

Слова тяжело оседают между нами, глубже, чем следовало бы для человека, которого я знаю всего несколько дней.

Над головой раздаётся низкий раскат грома.

Я вздрагиваю, вглядываясь в горизонт, где над океаном бушуют тёмные грозовые тучи, окрашенные в серые и фиолетовые оттенки. Ещё несколько мгновений назад небо было ясным и безоблачным.

Ветер резко меняет направление, развевая мои волосы по лицу.

Эллиот медленно отпускает моё запястье и прослеживает мой взгляд вверх. Его челюсть напрягается.

Он тоже это замечает.

Буря.

То, как воздух внезапно наполнился энергией.

Магия. Моя магия. Что невозможно. У меня не было достаточно сильной магии, чтобы изменить погоду и вызвать грозу… или была?

Я делаю прерывистый выдох, мои плечи опускаются под тяжестью, которую я так устала нести.

— Дело не в том, что я тебе не доверяю, — тихо признаюсь я. — Хотя я тебя почти не знаю.

Признание кажется хрупким.

— Ты спас мне жизнь, — продолжаю я, голос становится грубее. — Ты был ко мне добр с тех пор, как я здесь, — мой смех звучит глухо. — Тем временем я только и делала, что огрызалась на тебя при каждом удобном случае.

Выражение лица Эллиота смягчается, но он не отпускает меня.

— Тогда почему, Рен?

Этот вопрос что-то во мне надламывает.

Потому что, правда, ужасна.

Потому что, правда, ранит.

Я с трудом сглатываю, чувствуя внезапный комок в горле, но он только усиливается, когда вокруг нас поднимается ветер, неся запах дождя и солёной воды.

— Потому что… — мой голос дрожит.

Я отвожу взгляд от него, к беспокойным волнам, которые всё сильнее разбиваются о берег.

— Потому что я давно отказалась от магии, когда она отказалась от меня.

Слова звучат хрипло.

— Я думала, что если я буду игнорировать её достаточно долго, она исчезнет, — мои пальцы крепко сжимают руки. — Что если я закопаю это достаточно глубоко, я смогу стать кем-то другим. Кем-то нормальным. Кем-то, кому… — я делаю дрожащий вдох. — Оно больше не нужно.

На этот раз гром гремит громом прямо над головой. Океан яростно бушует.

Но Эллиот не двигается, не перебивает, не убегает и не шутит.

И почему-то это только ухудшает ситуацию.

— Признать, что всё вышло из-под контроля, значит признать, что это никуда и не исчезло, — шепчу я, — А значит, и боль никуда не делась.

Глаза горят.

Я ненавижу это.

Ненавижу то чувство незащищённости, которое я испытываю, стоя здесь, когда вокруг меня бушует буря, а он смотрит на меня так, словно видит каждый осколок, который я годами пыталась скрыть. Но я не могу остановиться. Теперь, когда я начала, слова словно плотина, готовая прорваться наружу.

— Когда моя мама заболела, — тихо говорю я, слова едва слышны под порывами ветра, — я перепробовала всё.

Эллиот замирает.

— Каждое заклинание. Каждое лекарство. Каждый целитель, которого мне рекомендовали. Я годами верила, что магия должна всё исправить. Что если я просто буду больше стараться, больше учиться, стану сильнее… — мой голос дрожит. — Но она не смогла её спасти.

Это признание снова опустошает меня.

Даже сейчас. Особенно сейчас.

— После этого я начала ненавидеть, — шепчу я. — Ненавидела себя за то, что верила в это. Поэтому я ушла, прежде чем это снова причинило мне боль.

На мою разгорячённую кожу начинают падать холодные, разрозненные капли дождя.

— О, Рен.

То, как он произносит моё имя, почти сводит меня с ума. Не жалостливо и не пренебрежительно, а просто… с болью.

Эллиот осторожно подходит ближе, словно боясь, что я могу убежать, если он будет двигаться слишком быстро. Одна рука осторожно поднимается, чтобы убрать развевающиеся на ветру пряди волос за моё ухо, его костяшки пальцев легко касаются моей щеки.

— Тебе никогда не следовало нести это в одиночку, — шепчет он.

Что-то внутри моего сердца разрывается на части, потому что никто никогда раньше этого не говорил.

Все всегда говорили о том, чтобы двигаться дальше, исцелиться, отпустить.

Никто никогда не признавал, насколько одиноко горе. Насколько изнурительно притворяться, что всё в порядке, нося его повсюду, как якорь, прикованный к рёбрам.

Его пальцы нежно обхватывают мой подбородок, наклоняя моё лицо к его. Капли дождя скользят по его ресницам, его тёмные волосы намокают от ветра во время бури, и, несмотря на гром, сотрясающий небо вокруг нас, его взгляд остаётся полностью прикованным ко мне.

Словно он не боится бури внутри меня.

Он медленно сокращает расстояние, так что я могу его остановить.

Я не останавливаю.

Сначала его губы мягко касаются моих, осторожно, тепло и невероятно нежно. Поцелуй совсем не такой, каким я его ожидала. В нем нет никакой дразнилки. Никакой самодовольной ухмылки или игривой болтовни.

Только понимание.

У меня перехватывает дыхание, когда его большой палец нежно поглаживает мою челюсть. Затем его язык скользит по линии моих губ, скорее уговаривая, чем требуя, и что-то глубоко внутри меня поддаётся.

Моя сумка незаметно соскальзывает с плеча, зонт падает набок в песок, а я вцепляюсь в его обнажённую грудь, нуждаясь в чем-то твёрдом, за что можно ухватиться.

Эллиот притягивает меня к себе с тихим стоном, который пронизывает меня насквозь.

И вдруг я отвечаю ему поцелуем, в котором изливаю всё то, что годами пыталась не чувствовать — одиночество, горе, облегчение, желание.

Буря вокруг нас усиливается, дождь льёт серебристыми потоками по пляжу, волны яростно разбиваются о берег, но все это исчезает под теплом его губ и тем спокойным, нежным объятием, которое он мне даёт.

Впервые за много лет моя магия не чувствует гнева.

Она чувствует, что её видят.

И каким-то образом, в объятиях Эллиота, под рёв океана, одиночество, которое я так долго носила в себе, наконец-то начинает ослабевать.

Глава 10

Эллиот

Холодные капли хлещут по лицу, прилепляя одежду к телу, но я почти не замечаю этого. Всё моё внимание сосредоточено на ведьме в моих объятиях, запах солёной воды и её сладкий аромат жасмина переплетаются, пока я не могу понять, где заканчивается океан и начинается она. Мягкое прикосновение её губ к моим — не робкое, а жадное, её тело и магия отвечают на каждое прикосновение, каждое сжатие, пока я неторопливо поглаживаю её поясницу и шею, притягивая её ближе.