Читать книгу 📗 Солнцезащитный крем и гримуары (ЛП) - ДеВиллейни Флер

Эллиот приветствует их первым — лёгкие улыбки, быстрые объятия, знакомый смех. Он проходит мимо них так, словно ему место в любой комнате, куда бы он ни вошёл.

— Кэтрин, — говорит он, поворачиваясь ко мне. — Это Лиз, Миа, Аттикус и Кеннет.

Он указывает на каждого, как будто делал это сотни раз.

— Это команда спасателей морских обитателей, о которой я тебе рассказывал.

— О, пожалуйста, — Миа закатывает глаза так сильно, что это почти спортивно. — Команда — это громко сказано. Мы в основном спорим с дельфинами и проигрываем.

Аттикус фыркает. Кеннет молча поднимает свой бокал в знак согласия.

Лиз выходит вперёд, одаривая меня яркой улыбкой.

— Очень приятно познакомиться, Кэтрин.

— Пожалуйста, зовите меня Кэт, — слова вырываются у меня прежде, чем я успеваю их остановить, и я тут же жалею, что звучу так формально. Как будто я на совещании. Как будто я не стою босиком на пляже, притворяясь, что моя жизнь сейчас не горит в разных метафорических смыслах.

Когда это я снова стала неуклюжей?

Раньше я проводила презентации перед целыми советами директоров, не моргнув глазом.

Теперь меня пугают люди в шлёпанцах.

Эллиот смотрит на меня так, будто проверяет, как дела, ничего не спрашивая. Этот глупый мягкий, внимательный взгляд, который он иногда делает. Как будто я важна. Как будто я не просто проблема, которую он временно помогает решить.

Опасно. Снова.

— Я пойду за напитками, — он уже поворачивается к ларькам, когда останавливается, заглядывая мне через плечо. — Что тебе нужно?

— О, я могу пойти с…

— Чепуха, — он легко перебивает меня, как будто знает, что я буду спорить. — Оставайся. Расслабься. Ты мой гость.

Мой гость.

Ага. Притворные свидания. Защитный акт. Полезная ситуация с соседкой-ведьмой.

Больше ничего.

Он снова подходит ближе, слишком близко, и, подняв руку, заправляет прядь волос за моё ухо, словно это самое естественное на свете. Его пальцы задерживаются на секунду дольше, чем нужно.

Его большой палец едва касается моей челюсти, и все моё тело забывает, что такое язык. Шум вечеринки на мгновение затихает. У меня перехватывает дыхание.

Взгляд Эллиота скользит по моим губам.

О нет.

Абсолютно нет.

Вот тут мне следует отступить. Пошутить. Сказать что-нибудь саркастическое и эмоционально безопасное.

Вместо этого я слегка приподнимаю подбородок.

В самый раз.

Ошибка. Определённо ошибка.

Воздух между нами сжимается, как натянутая нить.

Он наклоняется ближе.

Ближе.

И я клянусь, я чувствую, как пространство между нами сжимается во что-то, что не является фальшивкой.

Потом он останавливается.

Как будто он помнит.

Как будто я помню.

Лето заканчивается.

И когда лето заканчивается, я ухожу вместе с ним.

Одного поцелуя было достаточно, чтобы преследовать меня во снах каждую ночь. Если бы я позволила себе целовать Эллиота, я бы, наверное, не смогла остановиться. Не знаю, смогла бы я выбрать между ним и своей будущей карьерой.

Он тихо выдыхает, на его лице появляется что-то нечитаемое, затем отступает, как ни в чем не бывало.

— Что-нибудь сладкое, — выдавливаю я, голос мой раздражающе ровный, учитывая, что вся моя нервная система только что пыталась броситься в океан.

Его губы изогнулись.

— Что-нибудь сладкое для моей маленькой Рен.

Это прозвище слишком легко проникает в меня.

Тёплое. Знакомое. Собственническое, в таком смысле, который я точно не собираюсь объяснять.

Он поворачивается и уходит.

Песок шевелится под его ногами, оставляя за собой след, словно ему никогда не суждено было здесь оставаться.

Позади меня доносится забавный голос Лиз.

— Не волнуйся, — говорит она. — Мы не кусаемся…

Пауза.

— …Много, — добавляет она, многозначительно глядя на Мию.

Я моргаю, заставляя себя вернуться в своё тело, к свету костра, шуму волн и всему тому, что не является ощущением почти поцелуя с тем, кого мне категорически нельзя желать.

— Приятно знать, — слабо отвечаю я.

Но мои глаза всё ещё следят за Эллиотом.

И это тоже проблема.

— Так как же ты заполучила Эллиота? Я не видела, чтобы он пытался встречаться с кем-либо с тех пор, как переехал в Бухту Полумесяца и переспал с кузиной Селены, — Миа бросает на меня любопытный взгляд.

— Я, э-э, ну…

Мой мозг лихорадочно ищет что-нибудь — хоть что-нибудь — что не звучало бы так: «Привет, я сбежала от всей своей жизни, случайно пробудила дремлющую магию, которую не понимаю, дважды чуть не утонула, и теперь эмоционально зависима от мужчины, который постоянно вытаскивает меня из океана, как будто это часть его работы».

Что кажется слишком честным для группы незнакомцев, с которыми я только что познакомилась.

— Мы вроде как познакомились, когда я гуляла с собакой моей тёти на пляже, — предлагаю я вместо этого, стараясь звучать непринуждённо, но в итоге оказываясь где-то между слегка подозрительным и вполне приемлемым. Я пожимаю плечами и оглядываюсь по сторонам, словно кто-то спасёт меня от моего собственного приговора, — она разволновалась, я споткнулась у линии прилива, и Эллиот оказался рядом. Он вытащил меня, когда подводное течение стало немного… бурным.

Это нормально. Это обычный приговор.

Ни слова о том, что я совершенно точно не «просто споткнулась», и океан очень даже пытался забрать меня, как коллектор долгов.

— Как романтично, — Аттикус театрально вздыхает, откидываясь назад на руки, словно наблюдая за развитием событий в мыльной опере в реальном времени. — Я бы очень хотел, чтобы какой-нибудь красавчик-папик вышел из океана и спас меня.

Я моргаю.

Один раз.

Медленно.

— Прости, а какой именно папик?

Миа фыркает в свой напиток. Лиз выглядит так, будто изо всех сил старается не рассмеяться.

— О, Кэт рассказывает, как я патрулировал пляж и спас её от несвоевременной встречи с Посейдоном? — голос Эллиота доносится из-за моей спины, слишком весёлый, чтобы ему можно было доверять.

Конечно, он подслушивал.

Он появляется в поле зрения, словно ему принадлежит береговая линия, держа в руках напиток цвета заката, который выглядит так, будто он сошёл со страниц журнальной рекламы, а не с моей всё более хаотичной жизни.

— Я постоянно говорю ей, что ей не стоит искать вымышленных мужчин, — легкомысленно добавляет он, протягивая мне чашку, — когда я здесь, рядом.

Мои пальцы касаются его, когда я беру чашку.

Плохая идея.

Жар разливается по моей руке, словно моё тело решило предать меня из принципа.

Я делаю глоток слишком быстро, просто чтобы чем-то себя занять, и тут же жалею об этом, когда сладость неприятно ударяет по горлу.

— Посейдон? — кашляю я, отворачиваясь от всех, кашляя так, будто лично оскорбила океан. — Ты им сказал, Посейдон?

Рука Эллиота ложится между моими лопатками, успокаивая меня раздражающим спокойствием.

— Ты должна пить свой коктейль, а не вдыхать его.

— И ты не должен приукрашивать мои предсмертные переживания, — шиплю я в ответ, когда снова могу дышать. — И ещё, я не таю от Посейдона.

— Хорошо знать, — шепчет Миа, глаза её сияют от радости.

Эллиот наклоняется ближе, его голос понижается настолько, что перестаёт казаться, будто он выступает перед группой, и начинает казаться, будто он просто для меня.

— Значит, ты предпочитаешь теплокровных мужчин?

В его тоне есть что-то — игривое, да, но с оттенком чего-то более резкого. Словно он уже знает ответ. Словно он всё равно меня проверяет.

Я открываю рот.

Ничего не выходит.

Что унизительно.

Потому что мой мозг вдруг решает прокрутить в голове каждый раз, когда он прикасался к моей спине, как будто это что-то значило. Каждый раз, когда он вытаскивал меня из опасности, как будто это значило больше. Каждый раз, когда я слишком долго смотрела на него и сначала отводила взгляд.