Читать книгу 📗 Солнцезащитный крем и гримуары (ЛП) - ДеВиллейни Флер

— Тебе нравятся они? — его голос стал глубоким. Диким. Он едва различим, как человек, когда его ладонь властно скользит по моему животу, пальцы растопыриваются по талии. — Или мне сорвать и это?

Я не могу ответить. Мои колени подкашиваются под тяжестью этого взгляда.

Эллиот ухмыляется, словно знает это.

Он опускается на колени передо мной, его широкие руки скользят вверх по моим бёдрам, затем цепляются за нежную ткань моих трусиков и медленно стягивают их вниз по ногам. Это движение кажется каким-то интимным, благоговейным, особенно когда он целует мягкую кожу моего живота.

Ещё один поцелуй ниже.

И ещё ниже.

Из меня вырывается прерывистый вздох, когда его рот касается внутренней стороны моего бедра. Мои пальцы ныряют в его волосы, крепко сжимая их, когда он перекидывает одну из моих ног через своё плечо. В этом положении я остаюсь беззащитной, дрожащей, цепляясь за цепь, на которой висит качель на веранде, чтобы удержать равновесие.

— Посмотри на себя, — стонет он. — Уже разваливаешься на части ради меня.

И вот, наконец, его рот находит меня.

Первый же взмах его языка чуть не подкосил мне колени. Эллиот не торопится, наслаждаясь каждым вздохом, который он вырывает из моего горла. Он держит меня открытой для себя, совершенно бесстыдно пожирая меня, словно мог бы провести там несколько часов.

Удовольствие нарастает, горячее и неумолимое, пока мои бедра не начинают дрожать вокруг его плеч.

— Эллиот… — шепчу я.

Он тихонько мурлычет, вибрация вызывает резкий толчок, вырывающий крик из моего горла. Моя спина выгибается, я теряю контроль, пальцы болезненно запутываются в его волосах, волна за волной обрушиваются на меня.

И этот мерзавец тихо смеётся, пока я всё ещё дрожу.

Этот звук — самодовольный, довольный, невероятно сексуальный — чуть не доводит меня до предела снова.

Он медленно поднимается во весь рост, губы распухшие и блестящие, глаза тёмные от владения, он проводит большим пальцем по губам.

— Самое сладкое, что я когда-либо пробовал, — рычит он, стягивая футболку через голову и обнажая свой накачанный пресс. Он расстёгивает пуговицы на штанах, спускает их вниз по бёдрам и отбрасывает в сторону.

Затем он хватает меня за бёдра, без усилий поднимает на руки и обхватывает мои ноги вокруг своей талии.

— Ну что, пара?

Мои руки скользят по твёрдым мышцам его плеч, когда он опускает меня на качели-кровать. Она слегка покачивается под нами, когда он располагается надо мной и медленно — так медленно — входит в меня. Я чувствую каждый сантиметр его члена, моё тело растягивается, чтобы вместить его, каждое прикосновение кожи посылает волны удовольствия по всему моему телу. Смутно я слышу плеск воды в бассейне.

— Осторожно, Рен, — говорит он, опуская рот к моей груди и покусывая, прежде чем слизать жжение, посылая волну удовольствия по моей крови.

Я стону, выгибаясь навстречу его прикосновениям.

— Ты сделаешь всё очень влажным.

Я двигаю бёдрами, отчаянно желая хоть какого-то трения, пока он не торопится, наращивая напряжение между нами. Оргазм собирается в позвоночнике, каждая клеточка моего тела чувствует, что вот-вот взорвётся.

— Я никогда не устану от этого, — шепчет Эллиот, прежде чем резко и глубоко войти. В тот же момент он кусает меня за шею, острые зубы оборотня впиваются в кожу, доводя нас обоих до оргазма как раз в тот момент, когда солнце садится за горизонт.

Глава 20

Кэтрин

— Рен, расслабься, — Эллиот обнимает меня и целует до тех пор, пока у меня не темнеет в глазах. — Твоей тёте это очень понравится. Нет ничего лучше, чем вернуться домой после долгого отпуска и поесть домашней еды.

— Дело не в еде. Она обожает курицу в бальзамическом соусе с ризотто с пармезаном и спаржей. Дело в новостях, — я смотрю на браслет из ракушек на лодыжке, тот самый, который Эллиот подарил мне в честь начала новой работы. Он говорил, что это всего лишь браслет, но его вес ощущался гораздо тяжелее.

— Кэтрин, — он поднимает мой подбородок, пока я не встречаюсь с его карими глазами. — Твоя тётя будет тобой очень гордиться. Ты преодолела свой страх перед плаванием, открыла в себе волшебство и получила идеальную работу. Я горжусь тобой.

— Да, но как насчёт этого? — я показываю на нас двоих. — Мы ещё толком не говорили о том, что всё это значит.

— Чего ты хочешь? — его большой палец скользит по краю моей челюсти, и я закрываю глаза, прижимаясь к его прикосновению.

— Чего ты хочешь? — я повторяю его вопрос. Я начала свою новую работу на прошлой неделе, в основном участвуя в виртуальных встречах и выполняя свои первые обязанности в компании. Мне нужно было поехать в город на неделю, чтобы пройти стажировку, но когда я объяснила, что буду присматривать за домом и животными ещё две недели, пока моя тётя не вернётся домой, они перенесли моё очное обучение для новых сотрудников на время её возвращения.

— Кэтрин Прескотт, пока ты рядом со мной, я буду счастлив. Мы можем встречаться, на этот раз по-настоящему. Ты можешь остаться здесь или переехать ко мне. Манго почти переехал, — он ухмыляется, глядя на стол, где маленькая ящерица жуёт миску с мучными червями. Эллиот удивил меня, добавив в свою гостевую комнату то, что можно было бы описать только как домик мечты для ящерицы — часть расширенного террариума с видом на океан через заднее окно.

— Должна признаться своей тёте, что за последние несколько недель я провела у тебя дома больше ночей, чем у себя, — я вырываюсь из его объятий, чтобы закончить переносить всё в столовую, но он тащит меня обратно, впиваясь пальцами в мои бёдра, его член, выпирающий сквозь плавки, упирается мне в живот.

— Ты жалуешься?

— Смотря как. Как ты собираешься это исправить, если я жалуюсь?

— Думаю, мне просто придётся тебя отшлёпать, — он ухмыляется, глаза озорно блестят.

— Эллиот! — Мои щёки горят, жар поднимается к ушам и шее.

— Хорошо. Может, я просто поцелую тебя до потери дара речи, чтобы ты даже не вспомнила, на что жаловалась, — он слегка кусает мою нижнюю губу, а другой рукой перебирает мои волосы у основания шеи.

Я стону, выгибаясь навстречу его прикосновениям. Мне его мало, его прикосновений, его поцелуев. Его нежный, ласковый голос, который побуждает меня пробовать, даже когда я уже готова сдаться.

Мы отскакиваем, друг от друга при свете фар в кухонном окне, хихикая и сгибаясь пополам, как подростки, застигнутые за первым поцелуем.

В этот момент Манго перебегает через кухонный стол. Он забирается на перевёрнутую кастрюлю и смотрит вниз на идеально приготовленный многослойный десерт.

— Только попробуй, — я протягиваю руку как раз в тот момент, когда он прыгает животом вперёд, разбрызгивая повсюду клубничное варенье, торт и глазурь, ровно в тот момент, когда дверь открывается.

Моя тётя вытирает с лица комок клубники и взбитых сливок, засовывает палец в рот, а затем переводит взгляд с меня на Эллиота, стоящего напротив стола, на Манго, покрытого взбитыми сливками с вишенкой на голове, и на Джин, которая радостно лает, слизывая взбитые сливки с пола.

Её лицо расплывается в широкой улыбке, когда она поднимает бутылку шампанского.

— У меня было предчувствие, что нужно отпраздновать, поэтому я попросила водителя заехать в магазин по дороге домой из аэропорта, — она передаёт бутылку через кухонный остров, и я беру её. — Наверное, мне тоже стоило взять десерт, — смеётся она. — Давай сядем, и ты расскажешь мне всё о своём летнем приключении в Бухте Полумесяца.

Я начинаю смеяться, слёзы текут по моим щекам, я оббегаю кухонный остров и обнимаю свою тётю, вместе со взбитыми сливками.

Эпилог

Турнир

— Ещё одно очко в пользу морских котиков! — раздаётся громкий голос диктора из потрескивающих динамиков, когда мяч с грохотом падает на землю в двух шагах от вытянутых рук Чейза, разбрасывая песок на противоположную сторону сетки. Вдали шумит океан, воздух наполняется криками кружащих морских птиц, их зоркие глаза высматривают еду, выброшенную прохожими.