Читать книгу 📗 Пышка для Дракона: Отпустите меня, Генерал! (СИ) - Рид Алекса

— Испытательный срок⁈ — прогремела она, упирая руки в бока. — Рихард Вальтер, у тебя совесть есть⁈ Я сорок лет таскаю тебе эти кипы бумаг, спасаю от твоего же почерка, который, не в обиду будь сказано, только драконы да куры лапой выводят, и ты, когда я наконец-то нашла себе замену — ангела во плоти с почерком лебедя! — ты говоришь ей про «испытательный срок»⁈ Да как ты смеешь!

— Фрида, это неуважительно, — холодно парировал генерал, но в его глазах мелькнуло знакомое раздражение, смешанное с чем-то вроде привычной усталости.

— Я — начальник. Я решаю.

— Начальник⁈ — Фрида фыркнула и сделала шаг вперёд, тыча в него пальцем.

— Я тебя пеленала, когда ты ещё гадким утёнком был и чешую с крыльев молочными зубами чистил! Я твоей матери поклялась присматривать за тобой! Так вот я тебе говорю, начальник: ты обязан взять эту даму на работу! Нормально, на постоянной основе! Мои старые кости стучат, требуя покоя! Ты что, мою старость не уважаешь?

Они стояли друг напротив друга, седая, разъярённая фурия в чепце и громадный, суровый генерал-дракон. И в этой сцене было что-то настолько домашнее, настолько выходящее за рамки обычной субординации, что мой страх на миг отступил, уступив место изумлению.

Рихард Вальтер закатил глаза. Это был жест настолько человеческий, настолько уставший, что он вмиг сделал его… ближе.

— Фрида, твои «старые кости» пережили две осады и три моих повышения. Они продержатся ещё три дня.

— Три дня⁈ — взвыла она.

— Три дня, — повторил он железно, и в его голосе вновь зазвучала неоспоримая командирская сталь.

— Испытательный срок. Мисс Элиза, — он повернулся ко мне, — вы приступаете завтра в семь утра. Опоздание — минус один. Невыполненное поручение — минус один. Ещё одна выходка, подобная сегодняшней — минус один и немедленное увольнение. Ваша задача, помочь Фриде ввести вас в курс дел и доказать, что вы можете заменить её. Всё. Можете идти.

Он снова взялся за бумаги, всем видом показывая, что разговор окончен. Фрида яростно сверкнула на него глазами, схватила меня за руку и вытащила из кабинета, громко хлопнув дверью.

В приёмной она обернулась ко мне, и гнев на её лице сменился лукавым, довольным блеском в глазах.

— Три дня! Слышала? Всех остальных он даже слушать не стал. А тебе — три дня! Это победа, милочка, грандиозная победа! Он тобой заинтересован. Ну, — она потрепала меня по плечу,

— Идём, я покажу тебе, где что лежит, и расскажу про все его «тараканы». За три дня ты должна узнать о нём больше, чем он сам о себе знает. А теперь глубоко вдохни. Ты принята. Почти.

Я стояла, опершись о её стол, пытаясь осознать случившееся. Минус один. Испытательный срок. Три дня. И его взгляд, скользнувший по моему почерку… в нём было что-то, что заставило его передумать.

«Я принята. Почти», — прошептала я про себя.

Глава 5

«Хорошая девочка»

— Ну, что встала как столб верстовой? Рабочий день, милочка, только начался! Хоть ты и «почти принята», но бумаги-то ждать не будут.

Фрида провела меня к своему столу, который оказался хитроумным лабиринтом из папок, коробочек и подставок. В течение следующего часа я погрузилась в пучину инструкций: где лежат чистые бланки, как систематизирована почта, какие дела срочные, какие секретные, а какие можно отложить до «Судного дня».

Фрида говорила быстро, тыча пальцем то в одну папку, то в другую, а я старалась запоминать, делая в уме пометки своим старым, ещё королевским методом.

— А вот это, — она понизила голос до конспиративного шепота, указывая на массивный сейф в углу, — это его личная переписка и отчёты по… особым операциям. Ключ только у него и у меня. Тебе пока туда не надо. Там драконы дерутся, нам, мелкой сошке, лучше в сторонке.

Я кивнула, чувствуя, как голова начинает пухнуть от информации.

И тут Фрида посмотрела на часы, ахнула и схватилась за сердце.

— Ой, беда-то какая! Совсем из головы вон! У меня сегодня ведь день посещения бани, а потом внучка! Я же три недели назад записалась! Рихард, — она крикнула в сторону закрытой двери, — я на полдня отлучаюсь! Дела неотложные, семейные! Элиза тут сможет одна!

Из-за двери донёсся недовольный, но смирившийся рык. Фрида, не дожидаясь формального разрешения, уже натягивала свой поношенный плащ.

— Он ворчать будет, но отпустит. Старая льгота, — подмигнула она мне. — Ты держись, птенец. Он, может, и будет гонять, но это чтобы проверить, не сломаешься ли. Главное — не ломайся. И чай ему в ровно шестнадцать часов. Чёрный, крепкий, две ложки сахара, без лимона. Никогда не ошибайся с сахаром. Это святое.

И с этими словами она выпорхнула из приёмной, оставив меня одну оглушающей тишине. Я успела сделать лишь три глубоких вдоха, как дверь кабинета распахнулась.

— Мисс Элиза.

Рихард стоял в дверном проёме, заполняя его собой. Без шинели, в одном мундире, закатанным по локти, он казался ещё более монументальным и пугающим.

— Раз Фрида сбежала, будем считать, что ваше обучение перешло в практическую фазу. Покажете, на что способны.

И понеслось.

Он закидывал меня поручениями, как артиллерия — ядрами. Нужно было найти в архиве карту манёвров пятилетней давности, сверить цифры в квартальном отчёте по фуражу, переписать начисто приказ с десятком его правок, разобрать свежую почту и рассортировать её по степени важности.

Он выходил из кабинета, отдавал приказ и исчезал, возвращаясь через двадцать минут за результатом. В его манере не было злобы — только холодная, безжалостная эффективность. Он проверял мою многозадачность, память, скорость и, самое главное, выдержку. Наверное…

Я работала на пределе. Страх провала и жгучее желание доказать, что я не просто «истеричка», заставляли меня фокусироваться с железной силой. Руки летали над бумагами, глаза сканировали строки, ноги бегали к архивным шкафам. И я справлялась. Черт побери, я справлялась идеально!

Каждый найденный документ, каждая аккуратно переписанная цифра, каждая правильно отсортированная папка были маленькой победой. Я даже позволила себе короткую, торжествующую улыбку, в очередной раз кладя перед ним безупречно выполненную работу. Он лишь кивал, бросал беглый, оценивающий взгляд и выдавал новое задание.

Так продолжалось до самого вечера. Когда большие настенные часы в приёмной показали без пяти четыре, я вспомнила о чае. Священный ритуал. Я бросилась на крохотную кухоньку, притулившуюся в конце коридора. Сердце колотилось — оставалось мало времени. Вскипятила воду в походном чайнике, нашла заветную жестяную банку с чёрным чаем, насыпала в кружку генерала — простую, жестяную, помятую. Что за ужас, а не кружка!

«Чёрный, крепкий, две ложки сахара», — твердила я про себя, торопливо насыпая сахар. Помешала. Горячий пар обжёг лицо. Взглянула на часы — ровно шестнадцать. Нужно нести сейчас.

Я открыла дверь из нашей маленькой «Обитель» и врезалась во что-то с размаху…

Горячий чай хлынул из кружки широкой, обжигающей волной… В него.

Время замерло. Я застыла, с ужасом глядя на темнеющее пятно на идеально застёгнутом мундире, прямо в районе груди. Пар поднимался от мокрой ткани. Он не отпрянул, не вскрикнул. Он просто стоял. И медленно опустил на меня свой ледяной, серый взгляд.

— М-мистер Рихард… — прошептала я, и рука с пустой кружкой бессильно опустилась.

Паника, слепая и всепоглощающая, сдавила горло. Бездумно, руководствуясь лишь животным желанием исправить непоправимое, я бросилась вытирать его платком, который сама же только что достала из кармана.

— Я прошу прощения, я сейчас, я нечаянно…

Я тёрла грубую ткань мундира, чувствуя под ней твёрдые мышцы, совершенно не думая о последствиях. В своем ужасе я вплотную придвинулась к нему, и когда он сделал лёгкий шаг назад, я, не глядя под ноги, наступила ему на сапог. Тяжёлый, подбитый сталью.

Он резко, по-звериному шипнуло втянул воздух.

Этот звук добил меня. Слёзы, которые я сдерживала весь этот адский день, предательски навернулись на глаза и потекли по щекам.