Читать книгу 📗 Смертельная смена (ЛП) - Александер Кэсси

В промежутках между накатывающими волнами судорог мое любопытство всё же перевешивало боль. Опираясь на локти, я приподняла голову над краем плота, чтобы осмотреться по сторонам. Окрестные воды были сплошь завалены случайными обломками, одеждой, кусками мебели и бешено извивающимися червями. Теперь, полностью освободившись от своих человеческих носителей, они сплетались друг с другом, совокупляясь в лучах разгорающегося рассвета и выпуская в океан целые шлейфы люминесцентных яиц, похожих на рассеянные звезды. Именно их я до этого видела пенящимися в раковине и лезущими изо рта той странной женщины. Яйца червей. Точно такие же, какие прямо сейчас росли и внутри меня самой.

Я безнадежно откинулась обратно на дно плота. Здесь было ничуть не теплее, чем на борту «Мараскино». Хорхе, Мариус и Рори смогли перебраться в полноценную спасательную шлюпку, у нас же между телом и морем было всего полфута надутого воздуха и резины, да брезентовый тент для защиты от солнца. У нас не было даже банального весла.

Ашер перегнулся через меня наружу из проема плота, водя рукой по воде.

— Эди, посмотри, — произнес он, и я снова приподнялась, чтобы взглянуть.

Мы были развернуты прямо лицом к спасательному судну, к которому, я была абсолютно уверена, сейчас плыла Клэр. Я понятия не имела, чего именно мы ждем — все взрывы, которые мне доводилось видеть в своей жизни, я наблюдала исключительно по телевизору. Но рука Ашера уверенно удерживала наш плот на плаву, и мне было тепло от того, что он лежал рядом, а его кожа касалась моей. Мы находились слишком далеко, чтобы услышать сам звук, но мы отчетливо это увидели — за полсекунды до того, как нас обдало облаком соленых брызг.

Нос корабля Натаниэля резко подбросило вверх, словно под водой он на полной скорости налетел на лежачий полицейский. У меня сложилось четкое ощущение, что то, что взрыв произошел именно под водой, сделало его последствия куда более разрушительными — всей этой колоссальной энергии было просто некуда деваться, кроме как рваться строго вверх. Судно содрогнулось, и в том самом месте, где его подбросило, оно с треском переломилось надвое.

— Она перебила ему киль, — прошептал Ашер самому себе с явным одобрением в голосе. Возможно, в какой-то из прошлых жизней Ашеру доводилось касаться торпедиста.

— Ого, — выдохнула я, изо всех сил стараясь оборвать конец слова, чтобы оно случайно не переросло в болезненный стон.

Вызванный Клэр взрыв спровоцировал целую цепную реакцию воспламенения горючих материалов внутри корабля. Матросы и солдаты лавиной повалились за борт, точно мифические лемминги, пачками прыгая в воду, лишь бы спастись от бушующего пламени. Мне стало интересно, сколько еще смертей сегодня скормят Левиафану по его милости. У них не было ни единого шанса добраться до своих спасательных шлюпок. Спастись удалось только вертолету, который успел взлететь в самый последний момент.

Ашер высунулся наружу и принялся грести руками, направляя наш плот к скоплению плавающих обломков. Ему удалось выудить одно настоящее оранжевое весло, чертовски удачная находка, а затем кусок балконного стула. В качестве весла этот обломок был абсолютно бесполезен, так как не имел утолщения ни на одном из концов, да и сама я едва ли сейчас была помощником в гребле. Ашер заметил мой вопросительный взгляд.

— Это на случай, если кто-то из них умудрится доплыть досюда, — объяснил он и демонстративно сделал выпад обломком стула через проем плота.

Я хмыкнула:

— Плот мне только не пробей.

Очень скоро мы останемся в полном одиночестве. Только я, Ашер и то, что прямо сейчас умирало или, наоборот, зарождалось к жизни — внутри меня.

ГЛАВА 42

Улетающий вертолет пронесся над головами, осматривая масштабы разрушения внизу. Счастливчики, кто бы там ни сидел внутри. Ашер затащил меня глубже в плот, и я глухо застонала.

— Эди, мне так жаль…

Я покачала головой. Мне не хотелось этого слышать. Я ни в чем его не винила. Натаниэля — да, за то, что он был безумным и злым, но только не Ашера, его — никогда. Я бы не вернула ни единого мгновения, проведенного с ним, даже зная, что всё это приведет к такому исходу. Он был любовью всей моей жизни, пускай мне и казалось, что эта самая жизнь прямо сейчас подходит к концу.

— Я люблю тебя, — произнесла я, втайне надеясь, что эти слова скажут абсолютно обо всем.

Он убрал мокрые волосы с моего лица, его пальцы слегка запутались в прядях.

— Ты не должна умереть. Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю…

Что бы он ни сказал дальше, всё это заглушил рев вертолета, который зашел на второй круг на бреющем полете.

— Проклятье, обязательно было сыпать соль на рану, — процедил Ашер.

Вертолет завис, когда снова поравнялся с нами. Потоки воздуха от него завертели наш плот по кругу, лопасти гнали воду под собой концентрическими кольцами, а верхняя часть брезентового тента плота судорожно затрепетала под мощным давлением нисходящего потока. Дверь сбоку вертолета распахнулась, и на тросе начал спускаться мужчина. Натаниэль. Он не пошел на дно вместе с «Мараскино» или своими наемниками. Возможно, он был прав, и в этом действительно заключалась его судьба. Мышцы моего живота снова скрутило судорогой, и я закричала от боли и чувства поражения. Что бы теперь ни случилось, он уже победил.

— Если он сможет тебя спасти… — произнес Ашер, подаваясь вперед и отчаянно маша Натаниэлю рукой, зазывая его спуститься.

— Нет, — судорожно выдохнула я.

— У него есть лекарство…

— Нет! — закричала я, позволяя своей ярости оседлать очередную волну боли.

Буксировочный трос, на котором болтался Натаниэль, опускался всё ниже, и сам он раскинул руки в стороны, словно спускающийся с небес бог — вот только в руке у него был нож.

— Если ты спасешь её… — принялся истошно кричать Ашер, пытаясь перекричать оглушительный стрекот вертолетных лопастей…

И в этот самый миг я почувствовала нечто прямо под нами. Точь-в-точь как летом в бассейнах, когда твой старший брат пытается незаметно подкрасться к тебе со спины и бесцеремонно вытолкнуть из надувного кресла-шезлонга. Самый нижний слой плота ощутимо приподнялся и потерся о верхний слой прямо подо мной, отчего весь наш плот едва заметно подпрыгнул. Мои глаза округлились, и я испуганно посмотрела на Ашера, но он был слишком сильно занят своими торгами, чтобы хоть что-то почувствовать. Из воды со свистом вылетело гигантское щупальце. Оно было раза в три крупнее любого из тех червей, что я видела до этого, и намного, намного длиннее; оно взметнулось вверх, точно кобра перед броском.

— Ашер! — предупреждающе закричала я в ту самую секунду, как щупальце сделало резкий выпад, обвилось вокруг щиколотки Натаниэля и с силой потянуло его вниз.

Он был так сильно увлечен своими планами, что заметил опасность слишком поздно. Страховочная привязь удерживала его тело строго в вертикальном положении; он физически не мог нагнуться, чтобы пустить в ход свой нож. Щупальце дважды дернуло его вниз, словно рыба, пробующая наживку на поплавке, а затем резко рвануло. Вертолет ощутимо просел, накренившись на свой открытый бок, и один испуганный мужчина вылетел наружу, пока остальные едва успели удержаться. Пилоты тщетно пытались выровнять вертолет, но кабина лишь опускалась ниже, не приподняв Натаниэля ни на единый дюйм. Он панически жестикулировал, умоляя их подтянуть его наверх — я увидела, как нож блеснул в лучах солнца, когда он выронил его, напрочь позабыв про оружие, и они честно пытались сделать то, что он требовал, заваливая нос в сторону, но щупальце рвануло снова, заставив вертолет подпрыгнуть на месте.

В этом бешеном перетягивании каната между паникующими пилотами и тем, что затаилось под волнами, Натаниэль проиграл. Ему оторвало ногу. Конечность упала в океан, а кровь брызнула вниз, точно дождь. Вертолет, наконец-то освободившись от нагрузки, резко взмыл вверх и одновременно с этим полетел боком, но далеко не достаточно быстро. Из воды взметнулось второе щупальце, а за ним и третье, намертво перехватив Натаниэля за оставшуюся лодыжку и принявшись карабкаться выше по буксировочному тросу. Я отчетливо видела, как тот, кто находился внутри вертолета, в панике бросился прочь от лебедки. Натаниэль со свистом полетел вниз, точно сорвавшийся с катушки значок — его просто обрубили, отправив падать прямиком в океан.