Читать книгу 📗 Смертельная смена (ЛП) - Александер Кэсси

— Всё это неправильно, — снова раздается голос Ашера. — Я хочу, чтобы это сделала Анна.

— Но именно Анна нас сюда и отправила, — парирует первый незнакомец.

— Она сейчас находится на совершенно другом конце страны, — добавляет второй незнакомец.

Оба они звучат властно и не терпят возражений. Повисает долгая пауза. Настолько долгая, что я почти успеваю убедить саму себя, будто я вернулась обратно в море, в леденящие и нежные объятия соленой воды.

— А что, если она никогда в жизни меня за это не простит?

— Делай или не делай, выбор здесь исключительно за тобой, — усталым тоном отзывается первый незнакомец. — Анна строго-настрого запретила нам тебя принуждать. Но рассвет уже совсем близко.

— И если ты продолжишь тянуть время, она просто не доживет до следующей ночи. — По голосу второго незнакомца слышно, что его искренне забавляют страдания Ашера.

Что именно причиняет ему такую сильную боль? Первобытный инстинкт медленно, но верно берет верх над моей тотальной апатией и побеждает в этой схватке. Что бы там ни причиняло ему боль, я расшибусь в лепешку, но уничтожу эту тварь. Я яростно сжимаю кулаки и обнаруживаю, что мои руки по-прежнему остаются намертво связанными. Ашер аккуратно кладет свою успокаивающую теплую ладонь мне на лоб.

— Ладно. Делайте это. Прямо сейчас.

— По велению Сангвинов и с дозволения Анны Арсовой, прародительницы престола Арсовых, я навечно привязываю Эдит Спенс к себе, Ворону³ Катакомб.

— Нет… стойте… — выкрикивает Ашер.

Но против чего бы он там ни пытался возражать, становится уже слишком поздно. Какая-то субстанция сплошным потоком вливается прямо мне в рот. На вкус она как соль, но это ни разу не вода.

³ Raven (Рэйвен) в переводе с анг — «Ворон»

ГЛАВА 47

Когда я проснулась, у меня было четкое ощущение, что абсолютно всё вокруг изменилось. Я чувствовала себя… здоровой. Словно затяжная лихорадка наконец-то отступила. И ничего больше не болело.

— Доброе утро, солнышко, — произнес чей-то голос.

Я развернулась и обнаружила Анну, стоявшую прямо рядом со мной. Её светлые волосы были растрепаны, словно она только что проснулась.

— Анна? — Я подалась вперед, чтобы заглянуть ей за спину, а затем оглядела остальную часть этой странной комнаты, на случай, если меня решили разыграть, и вновь перевела всё свое внимание на неё. — А как ты вообще здесь оказалась?

— Потому что я популярно объяснила им: если я не окажусь рядом с тобой, когда проснусь, я вырежу абсолютно каждого из них до единого. Так что они просто притащили мой гроб вон туда. — Она указала рукой себе за спину.

Я посмотрела туда, куда она указывала. На гроб эта штука была похожа меньше всего. Скорее это напоминало светонепроницаемый, бронированный грузовой контейнер. Где, блядь, я находилась? И который сейчас был час? Как долго я пролежала в отключке? Я отчетливо вспомнила спасательный плот… а еще Ашера и нашего ребенка. Я испуганно прижала ладонь к животу, одновременно выговаривая имя Ашера.

— Где он? С ним всё в порядке?

— Он скоро будет здесь.

— Да что тут вообще происходит? Зачем ты здесь, Анна?

Анна аккуратно взяла мои теплые ладони в свои, куда более прохладные:

— То, что он сделал, он сделал исключительно ради тебя. Вы оба вполне можете горько пожалеть об этом позже, но на тот момент он поступил так, как считал правильным. Пожалуйста, не злись на него.

— За что именно?

Она одарила меня грустной улыбкой:

— Ты и сама прекрасно знаешь за что.

Словно отпираемая дверь, воспоминания плавно встали на свои законные места в моей голове. И самым последним из них был образ бледного незнакомца, нависшего надо мной, и обжигающий, солоноватый вкус крови во рту.

— Ох… нет.

— Это был единственный способ спасти тебе жизнь. Иначе он бы ни за что на свете этого не допустил. И я виновна во всем этом ничуть не меньше него — они оказались здесь только потому, что я сама их попросила. — Она с трудом сглотнула слюну. — Я до безумия хотела, чтобы у тебя был выбор. Я меньше всего желала, чтобы ты умерла.

— Неужели я теперь… — «такая же, как ты» — вот что я собиралась сказать, но было предельно ясно, что это далеко не так. Моя кожа по-прежнему сохраняла свой естественный цвет, и я отчетливо слышала удары своего собственного пульса. У Анны пульс тоже простукивался, учитывая, что она была живой и всё такое, но её сердце билось совсем не так, как мое. Я знала это, потому что физически слышала его стук, бьющийся глубоко внутри неё.

— О нет, — повторила я снова, уже гораздо тише.

Она покачала головой:

— Ты сможешь обуздать это, Эди. Ты еще ни разу не стала одной из нас. И ничто в этом мире не говорит о том, что ты обязана ею стать. Дневные вампиры сплошь и рядом доживают до глубокой старости и умирают своей смертью, больше никогда в жизни не пригубив ни единой капли вампирской крови.

— Да я бы ни за что на свете… — начала было я.

Она внезапно вся подобралась, напряглась и оглянулась через плечо на нечто такое, чего мой слух уловить не смог, а затем поспешно склонилась ко мне, зашептав скороговоркой:

— У тебя в запасе будет примерно неделя практически полной неуязвимости, прежде чем кровь внутри начнет разжижаться… и, пожалуйста, не думай обо мне плохо. Какие бы жуткие истории тебе ни довелось в будущем услышать.

Я послушно кивнула, потому что понимала, что от меня именно этого сейчас и ждут, пускай абсолютно всё происходящее до сих пор было слишком масштабным, чтобы я могла уложить это в своей голове. Дверь за её спиной распахнулась, и вошел Ашер. И что теперь делать мне в моем новом статусе дневного вампира?

— Эди? — позвал он, глядя на меня с непередаваемым облегчением в голосе. — Ты жива.

Я нерешительно кивнула:

— Пока что да?

Он в один миг пересек комнату, подлетел ко мне и крепко сжал в своих объятиях, и в этот миг я четко осознала, что всё обязательно будет хорошо.

— Ох, Эди… — Его руки намертво сомкнулись вокруг меня, и он прижал меня к своей груди. — Я просто физически не мог позволить тебе умереть.

Мой любимый мужчина, всегда бывший для меня нерушимой скалой, сейчас открыто зашелся в рыданиях. Я спрыгнула со стола, на котором сидела, и привычно устроилась у него под мышкой, как делала это всегда. Он крепко держал меня и без конца целовал мое лицо, а его горячие слезы смешивались с моими. Поменяйся мы с ним ролями, я бы тоже ни за что на свете не позволила ему умереть. Это было чертовски несправедливо, пускай даже этот исход… и был чем-то немыслимым.

— Всё хорошо, всё хорошо, — попыталась я его успокоить, ласково перебирая пальцами его волосы. — Мы просто притворимся, будто всего этого кошмара никогда не было. Мы со всем справимся.

Он сжимал меня с такой силой, словно пытался упрятать меня прямо внутрь самого себя, и я была бы совершенно не против такого расклада. После всего того ада, что мы вместе прошли, мне меньше всего хотелось, чтобы он вообще хоть когда-нибудь снова меня отпускал.

— Я просто поверить не могу, что мы выбрались. Мы выжили.

Я резонно предположила, что если всё это было проделано исключительно ради спасения нашего ребенка, то я по-прежнему продолжаю носить его под сердцем.

— А кто-нибудь еще вообще сумел спастись?

Ашер согласно кивнул, а Анна ответила вместо него:

— Их всех точно так же обратили в дневных вампиров, как и тебя, еще вчера ранним утром. Ваш плот был поменьше, поэтому на его поиски ушло гораздо больше времени.

Я захлопала глазами и отстранилась от груди Ашера:

— Обратили?

— Они все поголовно были заражены, точно так же, как и ты сама.

По крайней мере, я хотя бы знала о существовании вампиров до того, как один из них умудрился меня обратить.

— Обалдеть.

Я потрясла головой и снова уткнулась лицом в безопасную, родную грудь Ашера. Всё было кончено. Мы наконец-то были в полной безопасности. Изменившиеся, но живые. А раз мы живы — значит, надежда всё еще есть. Я улыбнулась и посмотрела снизу вверх на Ашера, но он почему-то до сих пор не выглядел счастливым.