Читать книгу 📗 "Все недостающие части (ЛП) - Коулс Кэтрин"

Я взяла желтый маркер, щелкнула колпачком и наклонилась над картой. Местный парк, где забрали Эмерсон, я нашла быстро — я стояла именно там. Поставила крестик и обвела его. Потом отметила все остальные значимые точки — ее дом, Cowboy Coffee, школу — и тоже поставила крестики. Я была уверена, что есть и другие места, куда она часто ходила, но не знала, как выяснить, какие именно.

Дальше я стала искать район, где, по словам Трея, он нашел Эмерсон. Пару минут ушло на то, чтобы отыскать окружную дорогу номер тридцать три. Найдя ее, я провела по ней пальцем, пока не наткнулась на дорогу Кэтл-Ран. Я поставила еще один крестик на участке между ней и Пайн-Бьютт и обвела его.

Я закрыла желтый маркер и вернула его в коробку. Там оставались оранжевый, розовый, синий, фиолетовый и зеленый. Я начала с оранжевого. Не торопясь, я прорисовала все возможные маршруты, по которым мог идти неизвестный. Их оказалось семь.

Проехать их все на машине заняло бы куда меньше времени, но поездка не дала бы мне возможности рассмотреть детали. К тому же съемка одного-двух маршрутов дала бы отличный материал для моих страниц в соцсетях. Видео помогли бы людям почувствовать себя на месте Эмерсон. А если они ощутят эту связь с ней, то сделают больше, чтобы помочь. Возможно, местные почувствуют то же самое, если тоже их увидят.

Я взглянула на часы и поняла, что до первой встречи не успею проехать ни один маршрут. До первого разговора. До первого кусочка головоломки. После видеозвонка с Бейкером и Салли я часами изучала материалы и разослала бесчисленное количество писем с просьбами об интервью. У меня было ровно два отклика. Но это были два, которых раньше не было.

Сложив карту, я убрала ее в сумку вместе с маркерами. Потом закинула сумку на плечо. Велосипед я оставила пристегнутым к стойке в парке и направилась к теннисным кортам. Мне хотелось прочувствовать это место. Увидеть то, что видела Эмерсон той ночью.

Раздался визгливый лай, и я обернулась. Три собаки рвались вперед на поводках. Крошечный пушистый комок, у которого даже глаз не было видно, помесь бигля среднего размера и крупная собака непонятного происхождения. А женщина, изо всех сил сжимавшая их поводки, была мне знакома.

Я улыбнулась и присела, чтобы поздороваться с ними.

— Привет, Селия.

— Здравствуйте, — улыбнулась она. — Как там Тейтер?

Я почесала пушистику подбородок, пока самый большой пес облизывал мне лицо.

— Живет мечтой и осуждает каждого, кто попадается ей на пути.

Селия усмехнулась.

— Так и должна, — она долго разглядывала меня с любопытством во взгляде. — Осматриваете место преступления?

В маленьких городках новости разносятся мгновенно, но я выпрямилась и кивнула.

— Через несколько минут у меня интервью.

Ее губы сжались в жесткую линию.

— Для нас это было темное время.

— Вы хотели бы рассказать, каково было через это пройти? — мягко спросила я.

Брови Селии взлетели вверх.

— В вашем радиошоу?

Я с трудом сдержала улыбку.

— Вообще-то это не радио.

— Вы понимаете, о чем я. Мне уже не до того, чтобы следить, как они все это называют. От этого… Тикер-Токера до крекера Грэма. Для этих старых костей слишком много всего.

Мои губы дрогнули.

— Не знаю. Вы не выглядите слишком старой, раз управляетесь с этими тремя зверями.

Селия расхохоталась и наклонилась, чтобы погладить собак.

— Еще какие звери. Нам нужно поработать над поводком, прежде чем их можно будет отдать в семьи, но успехи пока скромные.

— Зато вы приучаете их к новым видам и звукам. По-моему, это уже победа.

— Черт возьми, вы правы, — согласилась она, расправив плечи от гордости.

Я достала карточку из заднего кармана и протянула ей.

— Если вы когда-нибудь решите поговорить — официально или неофициально, — мне было бы очень важно услышать ваше мнение.

Селия нахмурилась, глядя на прямоугольник плотной бумаги, будто в нем скрывалась какая-то тайна.

— Не хочу навредить кому-то, болтая языком.

— Я не думаю, что правда может навредить, особенно если говорить ее с добротой и уважением.

Она еще мгновение смотрела на карточку, потом подняла глаза на меня.

— Я выросла с матерью Джули Синклер. У нее бы сердце разорвалось, увидь она, что стало с семьей.

Джули Синклер была матерью Эмерсон и, как я предполагала, Кольта тоже. Узнав, что она умерла от сердечного приступа, я изучила все, что смогла о ее жизни, но информации было немного. Она рано вышла замуж за школьного возлюбленного, который вскоре после свадьбы ушел в армию. Он погиб во время учений.

Чего я не нашла в этих материалах, так это сына, который, как оказалось, у них был. Через четыре года после смерти мужа Джули снова вышла замуж за местного жителя Шейди-Коув, Франклина Синклера. Но Франклин ушел, когда Эмерсон было шесть, оставив Джули матерью-одиночкой.

— Джули так и не оправилась от того, что случилось с ее маленькой девочкой, — прошептала Селия. — Даже когда Эмерсон вернулась, она видела чудовищ повсюду.

— Это легко понять, когда сталкиваешься со злом, — сказала я Селии. — Это лишь значит, что за добро нужно держаться еще крепче. Единственное, что может рассеять тьму, — это свет.

Селия долго смотрела на меня.

— Глубокая мысль для такой молодой женщины.

Я пожала плечами.

— Иногда жизнь рано преподает уроки.

— Иногда да.

Я заметила движение краем глаза: к парковке у теннисных кортов подъехал элегантный седан. Я не ожидала, что мой собеседник приедет на машине, похожей на топовую модель Mercedes, но, возможно, у него были семейные деньги.

Я снова посмотрела на Селию.

— Похоже, это мой интервьюируемый. Если захотите поговорить в любое время — мои контакты у вас есть.

Она кивнула, но губы снова сжались в напряженную линию.

— Я подумаю.

— Больше я и не прошу, — сказала я и направилась к седану.

— Обними Тейтер за меня, — крикнула вслед Селия.

Я улыбнулась ей через плечо.

— Обязательно.

Хлопнула дверь, и я увидела, как мой собеседник выходит из машины. Похоже, тренер не забрасывал теннис или другую привычную рутину. В дорогих на вид спортивных штанах и поло он выглядел подтянутым. А его улыбка была теплой, подчеркивая морщинки у глаз. Такие морщинки появляются у тех, кто часто улыбается, и они сразу меня успокоили.

— Ридли Сойер? — спросил он, переходя парковку.

— Здравствуйте, тренер Керр. Спасибо, что согласились встретиться.

— Не за что, — он протянул руку. — И зовите меня Брайан.

Я пожала его ладонь, отметив честные мозоли — я была уверена, что они от часов, проведенных с ракеткой.

— Приятно познакомиться. Присядем?

Я указала на стол для пикника. Оттуда открывался вид на корты — удобные ориентиры для разговора и лучшего понимания той ночи.

Брайан переминался с ноги на ногу, быстро оглянувшись через плечо.

— Конечно.

Я расценила его движения как нервозность и понимала, что такой разговор выбил бы из колеи кого угодно. Опускаясь к столу, я потянулась в рюкзак.

— Я бы не хотел, чтобы это было для записи, — быстро сказал Брайан, садясь.

Я широко раскрыла глаза. Он согласился на интервью, хотя я и не уточняла, будет ли оно записываться. Я медленно вытащила руку из рюкзака.

— Можете сказать почему?

Он сглотнул, взгляд его скользнул к парку и кортам слева.

— Нет ни дня, чтобы я не корил себя за то, что не остался дольше. Что не дождался, пока приедет Кольт. Но день был тяжелый, и я думал только о себе.

В голосе и лице Брайана не было сомнений — это была настоящая вина. Она царапала изнутри, напоминая о том, сколько жизней задевают такие вещи и сколько людей до сих пор носят эти шрамы.

Брайан снова посмотрел на меня.

— Я бы очень хотел помочь. Очень хотел бы, чтобы чудовище, забравшее Эмерсон, наконец понесло наказание. Но я не могу снова подвергать семью такому вниманию. В прошлый раз это нас едва не сломало.