Читать книгу 📗 На изломе (ЛП) - Шеридан Мия

— Ты собиралась приготовить чай, — сказал он. — Присядь и позволь мне сделать это за тебя. — Не дожидаясь её согласия, он взял чайник с плиты, поднёс его к раковине и начал наполнять водой из крана.

Девушка потянулась к принесённой миске с фруктами, взяла кусочек арбуза в форме звезды и положила в рот. Он был твёрдым, сладким и идеальным.

— Ты выбрал хороший арбуз, — сказала она ему. — Это не так-то просто сделать.

Эмброуз посмотрел на неё и включил конфорку. Пламя заискрилось, и он поставил чайник на огонь.

— Я купил три штуки, — признался он. — Подумал, что хотя бы один точно будет вкусным. Мягкий арбуз испортил бы моё блюдо.

Мужчина улыбнулся, и она на мгновение уставилась на него. А потом неожиданно заплакала. Горячие слёзы полились из глаз и покатились по щекам.

Эмброуз с тревожным видом подошёл к ней, наклонился и повернул её стул так, чтобы она оказалась лицом к нему. Он не стал спрашивать, почему она плачет, а просто обнял её и прижал к себе, пока она рыдала.

— Не думал, что мысль о мягком арбузе так расстроит тебя, — сказал он.

Леннон рассмеялась. Он был добрым и весёлым, и именно его доброта заставила её расплакаться. Она почувствовала себя достаточно защищённой, чтобы быть уязвимой в его присутствии.

Боже, как давно она не плакала, особенно в присутствии кого-либо. Особенно перед тем, кого едва знала.

— Почему ты не женат, Эмброуз Марс? — пробормотала она, когда слёзы иссякли. — Знаешь, сколько женщин готовы ухватиться за мужчину, который вырезает арбузные звёзды?

Он убрал руки и отступил на шаг, и ей вдруг стало не хватать его близости, его чистого мужского запаха.

«Я хочу узнать тебя», — подумала она, и осознание этого факта вызвало у неё прилив страха, но в то же время, позволило зажечься надежде.

Мужчина улыбнулся в своей загадочной манере и сделал паузу, словно её вопрос мог иметь двойной смысл или быть более сложным, чем казалось на первый взгляд.

— Брак — не для меня.

Она смахнула остатки влаги со щёк. Брак — не для меня. Странные слова.

— Присягнул какому-то братству?

Мужчина снял чайник с конфорки.

— Нет. Просто я не умею строить отношения. Мне нравится моя жизнь такой, какая она есть.

Леннон встала, подошла к шкафу, где хранились кружки, и протянула ему две, затем открыла второй шкаф, где лежали чайные пакетики и мёд.

— Ладно. Думаю, это нормально. Нет ничего плохого в том, чтобы быть убеждённым холостяком.

— Рад, что ты одобряешь.

Для кого-то другого, эти слова могли бы показаться язвительными. Но Эмброуз дразняще поджал губы, прищурив глаза, и от этого у неё затрепетало в животе.

Мужчина положил по пакетику чая в каждую чашку, налил кипяток, а затем передал одну из кружек ей. Они оба, не спеша, добавили по паре чайных ложек мёда, а затем он последовал за ней в гостиную, где она устроилась в углу дивана.

Зазвонил телефон, и Леннон потянулась к нему, собираясь отключить звук, пока не увидела, что это был номер участка.

— Мне нужно ответить, — сказала она. — Одну секунду.

Леннон приняла вызов и услышала, как голос Аделлы на другом конце произнес её имя.

— Привет, Аделла.

— Как ты? Просто звоню, чтобы узнать, как твои дела.

— Спасибо. Я в порядке. Место удара немного побаливает.

Со стороны Аделлы было очень мило поинтересоваться её здоровьем, особенно если учесть, что они не были слишком близки на работе. Возможно, таким образом, она давала ей понять, что, несмотря ни на что, у неё всегда есть поддержка.

— «Арника-гель» избавит от синяков в два раза быстрее.

Она улыбнулась.

— Завтра же закажу. Спасибо за совет.

— Я могу завезти его тебе по дороге домой. Примерно через полчаса или около того.

— Спасибо, но ко мне уже заехал агент Марс, и как только он уйдёт, я отправлюсь спать.

— Ясно. — Она сделала паузу, словно присутствие агента Марса застало её врасплох. Возможно, так оно и было. Может, Леннон и не следовало бы этого говорить, но в тот момент она была не в себе и просто сказала правду. — Хорошо, без проблем. В любом случае, мы все волновались, когда узнали, что случилось. Быстрее поправляйся, хорошо? Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится.

— Спасибо, что позвонила, Аделла.

Она завершила разговор и взглянула на Эмброуза, который сидел на другом конце дивана и пил дымящийся чай. Он отставил чашку и посмотрел на неё, прежде чем продолжить разговор.

— А что насчёт тебя, Леннон? Ты когда-нибудь была замужем?

Она тоже отпила глоток чая и поставила чашку на подставку, стоявшую на столике рядом с ней.

— Я? Нет. Я — одинокая и довольная. Но я не против замужества, если появится подходящий мужчина. — И её родители определённо не были против. Даже если открыто не настаивали, она видела огонёк надежды в их глазах каждый раз, когда она упоминала о свидании. Она знала, что это происходит только потому, что у неё отняли счастье, и родители хотели, чтобы она вновь обрела его, потому что любили её. Они не хотели, чтобы её история закончилась разбитым сердцем. — Однажды я была помолвлена, — добавила она и тут же сжала губы, почти шокированная своим неожиданным признанием. Она не хотела этого говорить, и уж точно, не имела привычки раскрывать этот факт кому бы то ни было, тем более такому загадочному агенту ФБР, с которым только недавно познакомилась.

Переведя взгляд на мужчину, она увидела, что он лениво играет с биркой на конце чайного пакетика и изучает её.

— Что случилось?

Их взгляды встретились, и что-то, что она понятия не имела, как описать, произошло между ними.

— Он умер, — наконец сказала она.

— Мне очень жаль.

Леннон слегка покачала головой, и у неё возникло искушение несколько раз сильно ударить себя по щекам, как будто она на время впала в транс, и ей нужно было физически вывести себя из него. Она подняла свою чашку и сделала ещё один глоток чая, просто чтобы потянуть время. Поставив её на место, она ответила:

— Спасибо. Мы были молоды. Это было очень давно.

Тринадцать лет и три месяца, а как будто это было только вчера.

— То, что происходит в молодости, часто оказывает наибольшее влияние на нашу жизнь,— сказал он.

Девушка отвела взгляд. Ей пришлось это сделать. В его глазах было что-то такое, на что она не хотела смотреть. Она уже видела это во взглядах жертв, с которыми встречалась. Боль. И это смутило её, потому что он страдал из-за неё, а в этом не было необходимости. Леннон не хотела этого. Это было слишком. Сегодня она и так чувствовала себя жертвой. И не хотела, чтобы ей напоминали о том другом времени, когда она тоже чувствовала себя жертвой.

— Ты полон мудрости, не так ли?

Мужчина слегка улыбнулся, но его взгляд оставался серьёзными. В её тоне прозвучал сарказм, и она сказала это, чтобы не поддаваться неприятным чувствам, которые он в ней пробуждал. Это было на неё совсем непохоже, и от этого она чувствовала себя неловко.

— Прости. Нет, ты прав. Это было тяжело. Это изменило меня. Но, как говорится, время лечит. — Леннон едва сдержалась, чтобы не съёжиться. Она ненавидела это высказывание, ведь это не было правдой. На самом деле, это было очень далеко от истины. Время сгладило острые края, но под ними были слои «а-что-если» и «а-что-могло-бы-быть», и они были колючими и грубыми, как наждачная бумага. Если тереться об них слишком часто и сильно, можно нанести себе рану, и пойдёт кровь.

— Как давно он умер? — спросил Эмброуз.

— Тринадцать лет назад. — Леннон вздохнула, всё ещё удивляясь собственной откровенности. — Он был моим школьным парнем и сделал мне предложение летом после окончания школы. Мы собирались пожениться после колледжа. — Перед ними простиралось целое будущее, и когда он умер, это будущее умерло вместе с ним. Она оказалась в подвисшем состоянии, не представляя, куда идти дальше, и путь, который когда-то был таким ясным, вдруг покрылся густым туманом. Настолько плотным, что мог бы поглотить весь город так, что с некоторых точек обзора его вообще не было бы видно. Целые здания, целые жизни были потеряны в этом тумане и растворились в нём. — Я собиралась стать учительницей, — добавила она. — Я просто хотела учить детей. А ещё я хотела преподавать историю искусств или музыку. — Она представляла себе классную комнату, как украсила бы её яркими красками, как маленькие лица детишек смотрели бы на неё с благоговением, пока она наполняла их умы словами, искусством и красотой. Возможно, это не самая захватывающая мечта. Но одна мысль об этом согревала её сердце и делала её цель такой ясной. — Я закончила год обучения, чтобы получить специальность учителя. Таннер специализировался на уголовном правосудии. Учитель и инспектор. Какая прекрасная простая жизнь. А потом всё рухнуло.