Читать книгу 📗 После того как мы упали (СИ) - Любимая Мила

Таких девушек не провожают до дома. Не смотрят вместе с ними фильмы или сериалы. Не ревнуют их к братьям и вообще ко всем лицам мужского пола. Не бьют за них морды и не ломают ребра.

Проблемы этих девушек их тоже не волнуют.

Как и их слезы, например. И с кем ещё они проводят свободное время.

Таким девушкам не покупают каждый божий день эклеры или блинчики с черникой. Не приходят в кофейню, чтобы на автомате взять даа кофе: для себя, и для неё.

«Мне, как всегда. Черничный латте с маршмеллоу для Маши и обычный для меня».

Если поступать по уму, думать мозгами, а не сердцем, Яна прощать тоже не стоило. Воскрешать наши убитые токсичные отношения. Но я нисколько не жалею, что дала ему шанс.

Черт!

Я дала этот шанс нам обоим. И хорошо, что выключила мозги. Потому что любовь и логика — это две огромные противоположности.

Как вообще можно принимать решение, руководствуясь доводами разума, когда чувства — самая настоящая магия вне Хогвартса?

Но это совсем не исключает того, что Дима Сотников — мудак и полный дебил. И я буду первой, кто проедется по этому парню танком. Туда и обратно.

— Проснулась? — слышу голос отца. — Давай к столу, пока сырники горячие.

На отце смешной передник с арбузными дольками. Хотя он даже так выглядит серьезным и грозным.

— А брусничный сироп есть?

— Мама купила варенье, — улыбается отец.

Ух ты, моё любимое!

— У меня вроде не день рождения, — я потягиваюсь и завязываю волосы в пучок. Подозреваю, выглядит он словно осиное гнездо. Но сейчас так плевать на свой внешний вид! — Па, а ты когда успел вернуться?

— Прилетел утром, — он садится рядом на кровать, как-то нервно сложив руки на коленях. — Прости меня, дочка.

Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понять сейчас отца. Я так и знала, что родитель начнет винить себя во всех смертных грехах. Надеюсь, они с мамой не поссорились еще сильнее.

Мама приехала еще ночью, как только я ей позвонила. Лучше бы я этого не делала! Пришлось ее успокаивать и уговаривать н ехать тут же в больницу. К тому же, со мной было все в полном порядке.

Не знаю, почему я сама так спокойна. Наверное, все нервы я потратила на Бельского. А сейчас, когда все удачно разрешилось, остался лишь легкий, едва уловимый мандраж.

— Па... ты ведь ни в чем не виноват!

Раздается нервный мамин смех из зоны кухни.

Папа усмехается и говорит едва различимым шепотом:

— Твоя мама думает иначе. В общем, как и я. Никакая правда не стоит жизни и безопасности моих маленьких девочек.

— Мне вообще-то уже 20.

На минуточку…

— И, если ты решишь сунуться работать в органы, я подниму все свои связи, чтобы тебя никуда не взяли.

— Ну, папа!

Наверное, стоит ему сказать, что я передумала идти по его стопам, да?

— Аврора, неужели ты не видишь, что с моей жизнью сделала эта работа? — он гладит меня по голове, глядя в глаза с примесью страха и всепоглощающей любви. — У меня ничего нет, кроме работы. Наш брак с вашей мамой развалился, по большей части, из-за меня. Если бы…

— Игорь Михайлович, у тебя не получится меня разжалобить! — кричит с кухни мама. — Живо все за стол!

— Идем, — улыбаюсь я. — Иначе нам точно достанется.

Оставив папу наедине с мамой (очевидно, им было что обсудить между собой), иду умываться и чистить зубы. Улучив свободную минутку, набрала Яна. Но мой парень ни то не отвечал, его телефон оказался выключен.

Интересно…

Надеюсь, они с Димой друг друга там не поубивали.

Когда я вернулась на кухню, родители уже что-то оживленно обсуждали, попутно уничтожая сырники.

Сделав большой глоток кофе, я от души наливаю в свою тарелку брусничного варенья, макаю в него сырник и отправляю любимое лакомство в рот.

Нет, серьезно. Почти как второй день рождения. Только подарков и не хватает.

— Пап, а что с Бельским будет? — едва прожевав, спрашиваю я.

Воцаряется напряженное молчание.

— Полагаю, вначале ему грозит суд.

— Этот говнюк еще будет гулять на свободе? — хмурится мама. — Думаю, стоит увезти девочек…

— В этом нет необходимости, — пожимает плечами отец. — Бельский старший в бегах и объявлен в федеральный розыск. Я полагаю, он уже за границей. Лишь вопрос времени его заключение под стражу. Имущество их арестовано, мать Игоря обвиняется в финансовых махинациях и отмывании средств госбюджета. Сам же парень после вчерашних событий до суда будет находиться в СИЗО.

Сжимая вилку пальцами, понимаю, что аппетит пропал. Беседа абсолютно не подходит для семейного завтрака.

Наверное, я покажусь бессердечной сукой кому-то, если скажу, что мне совсем его не жаль. Не бывшего друга, не его семью. Они преступники и ужасные люди.

— Я передумала работать по специальности, — тяну я, подняв глаза на родителей. — Уже давно решила, но сегодня ночью убедилась окончательно, что ты, папа, был всегда прав.

— Хороший мальчик, — улыбается мама. — Смотри как положительно на нашу дочь влияет. А ты все на него наговариваешь.

Это она сейчас про Яна?

— С хорошим ты явно погорячилась, — усмехается отец. — Но он начинает мне нравится. Ну дочь, когда жениха знакомиться приведешь?

К щекам приливает краска. Я еще не очень готова обсуждать свою личную жизнь с родителями.

— Пап, он мне вовсе не жених, — отвечаю я, делая вид, что крайне занята сырниками. — Мы просто встречаемся.

— Ты совсем ее засмущал, — шикает мама на отца. — Вот захочет и сама приведет.

— Ян обещал на следующие выходные приехать к нам на дачу, — отодвигаю в сторону тарелку. — Так что… я побегу, ладно?

Божечки, как неловко-то!

Сделав вид, что у меня какие-то архиважные дела нарисовались, убегаю подальше от родителей.

Жених-то мой куда провалился? До сих пор не але, и в соцсети тоже не появлялся.

Начинаю переживать…

Решаю немного проветрить мозги и собираюсь на тренировку в танцевальную студию. Договариваемся с Машкой вместе позаниматься.

С каждой секундой все больше злюсь на Диму Сотникова. Маша похожа на бледную тень самой себе и в этом только он один виноват.

Какой же мудак!

Ян не объявляется до самого вечера. Я успеваю даже с сестрой пресечься ненадолго. Пропустили с Марьяной по паре чашек кофе, а потом она убежала к своему Руслану. Кажется, у ребят на этот раз все серьезно. Я буду рада, если у них все сложится.

В это сложно поверить, но Марьяна с ним и правда изменилась. Как и он с ней. Тот случай, когда любовь и правда делают людей лучше. Смывает фальшь, срывает маски, обнажает истинные эмоции и чувства.

Но нам с сестрой пока непросто вернуть прежний уровень общения. Хотя и избавится от нее я бы никогда не смогла. Иногда такое чувство, что между мной и Марьяной слишком тонкая грань. Мы очень тесно связаны. Будто близнецы.

Был уже двенадцатый час, когда я, покормив свою черепаху по кличке «Ян Сергеевич», завалилась на кровать, обложившись учебниками по криминалистике.

Нужно подготовиться к завтрашнему зачету, иначе препод точно завалит… хотя он это сделает скорее всего и даже при том условии, если материал у меня от зубов отскакивать будет.

Все планы нарушает звонок дверь.

Я не знаю, что это Ян. Мне просто хочется думать, что это именно он. Потому и несусь к двери, встав на цыпочки, чтобы посмотреть в дверной глазок.

Ян смотрит прямо, держа в руках какую-то коробку без опознавательных знаков и еще одну — с пиццей.

— Надеюсь, это не очередная черепаха? — спрашиваю я, открывая дверь.

Он улыбается. Так, как умеет только он. Мне тоже хочется улыбаться в ответ, и я понимаю, что контролировать свои чувства рядом с ним уже и н могу, и не пытаюсь.

— Яну Сергеевичу придётся прозябать в одиночестве.

Мой парень закрывает за собой дверь, а потом сгребает меня в охапку, прижимая к своему сильному телу.

— Боже, — выдыхаю я ему в губы. — Сколько ты выпил?

— Сложно сказать, — хрипит он от возбуждения. — Димас ушел в разнос.