Читать книгу 📗 "Кориолан. Цимбелин. Троил и Крессида - Шекспир Уильям"
Агамемнон
Недуг открыт, но чем его лечить?
Улисс
Чем? Ахиллес великий, тот, кого
Молва зовет десницей гордых греков,
В своей палатке, лестью упоен,
Валяется, кичась и насмехаясь
Над нашими стараньями. Патрокл
С ним заодно глумится над врагами
И нас клеймит позорной клеветой.
Что мы! Тебя, Агамемнон великий,
Он не щадит… ни имени, ни сана,
И, как актер бездарный, все таланты
Которого лишь в подколенной жиле,
В беседе ног с кроватью деревянной,
Позорит он твое величье дерзко,
Тем голосом, который дребезжит,
Как колокол разбитый, и словами,
Которые в устах Тифона даже
Казались бы гиперболами злыми!
Смотря на эти пошлости, Ахилл
От грубых плеч до живота хохочет
И громко восклицает: «Ну, совсем
Агамемнон! Отлично! Превосходно!
Теперь представь мне Нестора, как он
Пред каждой речью бороду погладит,
Покашляет…» И представляет тот.
Пускай одно похоже на другое,
Как на Вулкана мощного – жена,
Но Ахиллес все вопит: «Превосходно,
Ну сущий Нестор! А теперь, Патрокл,
Представь, как он в часы ночной тревоги
Вооружается». И вот Патрокл опять
Над немощами старости глумится:
Он кашляет, плюет и с дрожью рук
Как будто бы застегивает латы,
Не попадая в пряжку ремешком.
А тот, герой, катается от смеха,
Крича: «Довольно! Будет! Будет, друг,
А то умру от смеха!» Так все наши
Достоинства, таланты и черты,
Намеренья, успехи, неудачи
И выдумка и правда – все ему
Посмешищем и поруганьем служит.
Нестор
А нечестивцев пагубный пример,
Бог весть за что, – как наш Улисс заметил, –
Возведенных едва не на Олимп
И прочих заражает. Для примера
Взять хоть Аякса. Этот тоже стал
Заносчив, горд, себялюбив, не меньше,
Чем Ахиллес. Он, как и тот, теперь
По целым дням в шатре своем пирует,
С величием оракула глумясь
Над нашими невзгодами. Он даже
Науськивает подлого Терсита,
Бесстыжего раба, чьи желчь и злость
Чеканят, как фальшивую монету,
И клевету и гнусности об нас.
Что до того ему, что подрывает
Он языком своим доверье войск!
Улисс
Они позорят нашу осторожность
И трусостью зовут и на войне
Считают лишней. Там, по их понятьям,
Один кулак полезен. А работу
Ума, который должен вычислять
И взвешивать наличность сил враждебных,
Они не ставят ни во что. Такой
Полезный труд они считают даже
Стратегией постельной, кабинетной.
Они таран за страшный вес его
И гибельную скорость почитают
Достойнее почтенней той руки,
Которой он сработан, или мысли,
Его создавшей.
Нестор
Коль поверить им,
Так этак конь Ахилла в состоянье
Прижить детей с Фетидою.
За сценой трубы.
Агамемнон
Трубят. Мой брат, взгляни, что там!
Менелай
Посол из Трои.
Входит Эней.
Агамемнон
Зачем, посол, явился к нам?
Эней
Прошу
Ответить: здесь шатер Агамемнона?
Агамемнон
Он здесь.
Эней
Осмелится ль герольд и вождь
Слух царственный его склонить к посланью?
Агамемнон
Не меньше Ахиллесова меча
Мои слова надежны, и порукой
Они, что здесь послание твое
Дойдет к Агамемнону перед теми,
Кто отличил избранием его.
Эней
Достойная порука и любезность.
Но как же мне, простому пришлецу,
Царя царей не знавшему доселе,
От прочих смертных как мне отличить?
Агамемнон
Как отличить?
Эней
Да, свой вопрос тебе
Я задаю, чтоб встать с благоговеньем
Пред взорами царя, чтобы зажглись
Таким румянцем вдруг мои ланиты,
С каким Заря на Феба обращает
Невинный взор. Итак, поведай мне,
Где этот бог по сану и властитель
Сердец и дум? Где царь Агамемнон?
Агамемнон
Над нами насмехается троянец?
Иль царедворцы льстивые они?
Эней
Да, может быть, мы правда царедворцы,
Когда привет и мир несем друзьям,
Но клич войны нас превращает в бурю;
Мечи блестят, как молнии, в руках.
Свидетель Зевс, троянцы не бежали.
Но замолчи, Эней! Троянец, стой!
Перст на уста! Хвала теряет цену,
Когда она относится к тому,
Кто говорит ее. Лишь та хвала прекрасна,
Которая слетает с уст врага.
Агамемнон
Скажи, посол троянский, не Энеем
Тебя зовут?
Эней
Да, так меня зовут.
