Читать книгу 📗 Венеция. История воды и суши - Маньо Алессандро Мардзо

Вся жизнь на корабле происходила на палубе. Для укрытия над палубой и кормой растягивали тенты. Закрытое пространство было очень ограниченным, и после загрузки пороха и галет там оставалось совсем немного места для писаря и больных, которые иначе бы умерли во время непогоды. Право на отдельную каюту имел только командующий кораблем.

Служба на галере длилась от трех до пяти лет, что имело серьезные последствия. В одном из сообщений можно прочитать о том, что заключенные лишались стоп и ног в результате обморожения. Не говоря уже о болезнях, распространению которых способствовали плохие санитарные условия. Для того чтобы умереть на борту галеры, участвовать в сражении было необязательно. Так, на борту бастарды Лунардо Фосколо в 1652 году умерло более 26 процентов экипажа: 30 процентов заключенных, около 24 процентов вольных гребцов и 18 процентов жителей Далмации, которые были более привыкшими к морю. В 1626 году отвечающие за оснащение флота представители оценивали вызванные эпидемией потери в составе экипажа следующим образом: за четыре года корабль потерял 143 гребцов, то есть около двух процентов заключенных и почти 72 процента других членов экипажа, состоявшего из 200 человек. На галере Альвизе III Фоскари между 1685 и 1690 годами умерло 52 гребца, из которых 40 были заключенными: в среднем речь шла о 10 процентах в год.

Карло Гоцци оставил нам одно из редких свидетельств судовой жизни. В 1740 году будущий автор комедий должен был присоединиться к венецианской кавалерии Задара. Он добирался до этого далматинского города на галере нового венецианского правителя Далмации Джироламо Кверини, который сменил на этом посту своего предшественника Якопо Кавалли. Гоцци видел более 300 заключенных, закованных в цепи и обреченных на нищету и страдания, жизни которых ежедневно уносила разразившаяся на корабле эпидемия «под раскаты голоса брата францисканца, который причащал умирающих» [19].

Однажды Гоцци случайно наступил на труп заключенного, в ожидании первой остановки в Истрии помещенный в палубный отсек. Ночью Карло вышел на палубу по нужде. «Отхожее место для некоторых непременных нужд офицеров представляло собой площадку с перилами над водой около руля галеры». Однако кормчий приказал ему идти на нос корабля, поскольку под площадкой располагалось окно каюты венецианского правителя. «Я быстро удалился, со штанами в руках, бегом». Но следом Гоцци был остановлен часовым из Далмации, мрачное выражение лица которого еще более «увеличило нужду». После чего не отличавшийся особой смелостью кавалерист-новобранец спустился в палубный отсек и наткнулся на упомянутый труп.

Любопытная деталь: галера Кверини с Карло Гоцци на борту плыла из Венеции в Задар 12 дней и 12 ночей (разумеется, с остановками). Сегодняшнее парусное судно при попутном ветре проходит этот путь за 12 часов или чуть больше.

Глава 9

НАРОДЫ НА ТЕРРИТОРИИ ВЕНЕЦИИ

Создание гетто и иностранцы: евреи, армяне, греки, далматинцы, албанцы, немцы, швейцарцы и африканцы

Гетто

Чтобы увидеть самую старую часть Гетто, нужно заходить не через сотопортего, то есть крытый проход под домами, выходящий на Фондамента ди Каннареджо, а сделать круг и войти на территорию Нового гетто, которая и является самой старой его частью (в соответствии с истинно венецианской системой обозначений). Ниже мы рассмотрим историю возникновения Гетто, а пока что ограничимся прогулкой по этой части Венеции, настолько странной, что она кажется чужой. И действительно, изначально этот район и был иностранным: лишь немногие венецианцы сегодня могут похвастаться тем, что их род проживал в Венеции на протяжении пяти веков, в отличие от некоторых иудейских семей.

Направляясь в Гетто, обычно туристы доходят до Понте делле Гулье (Моста шпилей) и поворачивают налево. Однако мы пойдем прямо вдоль улицы Рио Тера Сан-Леонардо (название указывает на тот факт, что прежде здесь передвигались не пешком, а на лодке по каналу, который впоследствии был засыпан), а затем повернем налево, в сторону Рио Тера Фарсетти, перейдем мост и снова повернем налево, к Фондамента дельи Ормезини. Через несколько метров по другую сторону канала нашему взгляду предстанут странные дома, слишком высокие для Венеции: вместо обычных трех или четырех этажей эти строения имеют шесть или семь. Мы на месте. Еврейские кварталы начинаются за первым мостом.

^{Венецианское Гетто. Главная площадь}

Спустившись по мосту, надо держаться левее и идти вдоль стены. На дверной перекладине видна открывшаяся благодаря реставрационным работам надпись: Banco rosso (Красный банк). Здесь располагался один из трех ссужавших под залог деньги банков Гетто, которые обозначались цветами: красный, зеленый, черный. Многочисленные венецианские евреи по роду занятий были старьевщиками. Поскольку в основном закладывали одежду и домашний текстиль, а банкиры занимались в том числе и перепродажей невостребованного залога, сегодня мы не можем понять, были ли они на самом деле банкирами или все же старьевщиками. Однако в те времена разница была очевидной для всех.

Чуть впереди начинается сотопортего Нового гетто, но мы пока пройдем мимо, чтобы не отклоняться от выбранного хронологического маршрута. Если пойти в сторону площади, то нашему взгляду предстанут три красивых колодца из камня — значит, питьевая вода нужна была большому количеству людей. И действительно, в некоторые моменты в Гетто проживало около пяти тысяч евреев.

Справа возвышается внешняя стена еврейского дома престарелых с мемориальной доской в память о Джузеппе Йоне, который был очень известным и уважаемым врачом в первые десятилетия XX века. Он основал бесплатную амбулаторию для бедняков и в течение 30 лет заведовал отделением общей медицины городской больницы Венеции. После оккупации нацисты потребовали от него список венецианских евреев, поскольку он являлся главой еврейской общины. Но Йона сжег документы, а затем покончил с собой, чтобы не выдать имена под пытками. Это произошло 17 сентября 1943 года, ему было 76 лет. Публичные похороны устроить не разрешили, поэтому коллеги врача молча собрались во дворе больницы, а гондольеры, которых он лечил бесплатно, в полной тишине проплыли по каналам города. Самопожертвование Джузеппе Йоны дает нам повод вспомнить о других жертвах венецианского Гетто. Память о них увековечена многочисленными мемориальными камнями перед их домами: 246 евреев были депортированы из Венеции в нацистские лагеря, домой вернулись только восемь.

А теперь сыграем в игру: обернитесь в сторону площади и посмотрите на здания. Видите синагоги? Нет? Конечно, ведь так и было задумано. Тем не менее здесь целые три синагоги, которые назывались «школами»: Немецкая, Итальянская и Кантонская, расположенная на углу (canton на венецианском диалекте) площади. Их месторасположение можно определить лишь по косвенным признакам: у Немецкой — пять больших арочных окон, у Итальянской — треугольный тимпан, а на Кантонскую указывает небольшой деревянный дом с фонарем.

^{Мемориал в память о жертвах Гетто}

Перейдем через мост, соединяющий Новое (Старое) гетто со Старым (Новым). Чуть впереди слева виднеется арочная дверь, обрамленная двумя также арочными окнами: здесь в первой половине XVII века находился рабочий кабинет Леоне да Модены, одного из самых известных и ученых раввинов в истории итальянского иудейства.

По длинному переулку рядом с современным зданием детского сада Компаретти можно пройти вдоль Старого гетто, выйти на Фондамента ди Каннареджо и снова зайти на территорию Гетто через крытый проход. Сегодня это самый известный вход в Гетто. На массивных входных воротах из истрийского камня отчетливо видны следы петель и засовов, поскольку ворота запирались на ночь.