Читать книгу 📗 Венеция. История воды и суши - Маньо Алессандро Мардзо

Здание церкви Сан-Франческо делла Винья — это апофеоз воплощения подобных идей. В наши дни, чтобы войти в церковь, нужно подняться на одну ступеньку. Однако до поднятия цоколя ступенек было три, как и внутри (боковые капеллы подняты над полом тоже на три ступеньки). Центральный неф имеет по пять боковых капелл, еще по одной расположено в трансепте, то есть всего их шесть с каждой стороны. Окон тоже шесть, по три слева и справа. Еще три капеллы расположены вокруг главного алтаря.

Центральный неф посвящен Христу. Его длина составляет 27 венецианских «двойных шагов» (43,2 метра), длина пресвитерия и хора — 9 венецианских «двойных шагов» (14,4 метра), а ширина и высота равняются 18 венецианским «двойным шагам» (28,8 метра). Как мы уже сказали, боковых капелл 12, каждая из них символизирует одного из апостолов по обе стороны от Христа. На самом деле аллегория гораздо глубже и сложнее, однако одного этого факта достаточно для того, чтобы представить себе теоретическую идею брата Зорзи.

Дож Андреа Гритти похоронен в правой стене главного алтаря, напротив своего деда Триадано, чьи останки сначала покоились в другой церкви, а затем были перенесены сюда. Два надгробия расположены симметрично, напротив друг друга, напоминая о храмовой архитектуре эпохи классической Античности; они были начаты Андреа Палладио и закончены Винченцо Скамоцци.

Пока что мы обращали внимание на новаторские архитектурные решения. Однако нельзя забывать, что церковь эпохи Возрождения была построена на месте церкви XIV века, следы которой можно обнаружить и сегодня.

Слева от главного алтаря, в конце трансепта, есть ступеньки (стоит ли говорить, что их шесть?), ведущие в помещение, которое было частью предыдущего здания. Именно там находится «Мадонна с Младенцем, святыми и донатором» Джованни Беллини, написанная в 1507 году по заказу патриция Джакомо Дольфина для украшения семейного алтаря старой церкви. Рядом, в капелле Джустиниани, можно увидеть недавно отреставрированное распятие XV века. После того как реставраторы удалили 12 слоев нанесенной позднее краски, взгляду предстала изысканная скульптура, внутри головы которой сохранились остатки механизма, позволявшего статуе высовывать язык и выпускать дым, символизирующий смерть Христа.

^{Антонио да Негропонте. «Мадонна с Младенцем на троне». 1455}

Однако самая удивительная и прекрасная картина находится на противоположной стороне трансепта — это «Мадонна с Младенцем на троне» (1455), единственное известное творение Антонио да Негропонте. Недавняя реставрация вернула этому шедевру свежесть и великолепие. Плащ Мадонны из дорогой ткани расшит золотыми нитями, над ней возвышается гирлянда из цветов и плодов, а у постамента художник удивительно реалистично изобразил 200 разных цветов и 10 видов птиц. Несомненно, это одна из самых прекрасных картин, которой можно любоваться в богатой на чудеса Венеции.

Дорогу, мы идем!

Жили-были Скарпаньино, Палладио, Санмикели и Сансовино. Похоже на анекдот, но так на самом деле и было: в XVI веке в Венеции в битве талантов сошлись самые великие архитекторы всех времен. Это не имеющее аналогов в истории соперничество раздувалось и патрициями, для которых архитектура была частью политики. Развитие ренессансного гуманизма сопровождалось растущим вниманием к греческой и римской Античности, которое трансформировалось в самую настоящую государственную идеологию.

Вдохновителем этого нового увлечения классическими идеалами, которое нашло отражение не только в архитектуре, был дож Андреа Гритти. Он правил 15 лет, с 1523 по 1538 год, и именно он положил начало архитектурному обновлению Венеции. Благодаря ему Якопо Татти, он же Сансовино, получил подряд на строительство зданий вокруг площади Сан-Марко. Впервые «прорабом» стал архитектор, а не строитель: Венеция стремилась составить конкуренцию Риму.

Интерес к Античности определял образ мыслей и действий самой богатой части сословия патрициев, состоявшей из семей, которые чаще всего заседали в Сенате. В мае 1509 года Гритти отвоевал Падую после поражения венецианцев в битве при Аньяделло, сотворив победу, ознаменовавшую реванш казавшейся обреченной республики. Став дожем, он пожелал вернуть Светлейшей утраченные позиции и решил осуществить свое намерение с помощью красоты и богатства.

^{Слева: Тициан. «Портрет дожа Андреа Гритти». 1546–1550}

^{Справа: Якопо Тинторетто. «Портрет скульптора Якопо Сансовино». 1560–1570}

После разграбления Рима Венеция решила присвоить себе наследие униженного ландскнехтами Вечного города и стать Третьим Римом (поскольку Второй Рим, то есть Константинополь, уже принадлежал османам), а также — почему бы и нет? — воплощением нового Иерусалима. В 1527 году в Венецию прибыл известный гуманист Пьетро Аретино, а фламандский композитор Адриан Вилларт возглавил капеллу собора Святого Марка. Через два года Якопо Сансовино стал, говоря современным языком, главным архитектором площади Сан-Марко. В том же 1527 году Франческо Мария делла Ровере, герцог Урбино и генерал-капитан армии Венето, построил в Вероне Бастион делле Маддалене, а также начал один из самых инновационных фортификационных проектов в Европе XVI века.

Не все замыслы увенчались успехом, некоторые остались нереализованными — например, проект судебной реформы, задуманной дожем Гритти. Если бы эта идея осуществилась, венецианские судьи стали бы техническими сотрудниками правовой системы, кем-то вроде специализированных операторов. Однако судебная власть в Венеции продолжит руководствоваться политическими задачами, и ситуация не изменится до падения республики.

Новые веяния затронули практически все сферы общественной жизни, но наиболее явным образом проявились в архитектуре. И очень часто необходимость обновления была продиктована пожарами.

Риальто

Сгоревшее в 1505 году здание Фондако деи Тедески было заново отстроено всего за три года, на что были потрачены все государственные деньги. Подобным образом Венеция стремилась продемонстрировать свое могущество. Пожары случались все чаще, и город перестраивался.

В 1514 году сгорел мост Риальто. По степени чрезвычайности ситуацию сравнивали с «разрушением Трои» и «разграблением Падуи»: все еще шла война Камбрейской лиги, завершившаяся через два года подписанием Нуайонского мирного договора. Мост надо было построить быстро и хорошо, поскольку экономическая жизнь Венеции не могла останавливаться. В 1511 году брат Джокондо из Вероны опубликовал первое иллюстрированное издание трактата «Десять книг об архитектуре» Витрувия, он же представил проект нового моста, который не был принят: Джокондо слишком опередил свое время. Строительство моста из камня будет осуществлено только после смерти этого архитектора-гуманиста. Правивший в то время дож Леонардо Лоредан хотел, чтобы мост сохранил свою изначальную простоту. Реконструкцией руководил Скарпаньино, архитектор старой школы, который сумел соединить государственные и частные интересы и воссоздал простые и строгие формы сооружения.

«Каждое утро под арками моста собирается знать с единственной целью — увидеть друг друга. С другой его стороны, там, где находится колонна, ежедневно под портики приходят торговцы со всего света; их так много, что площадь считается одной из важнейших в мире», — пишет Франческо Сансовино в своей «Венеции».

Дож Лоредан умер в 1521 году, его сменил Антонио Гримани; в 1523 году дожем стал Андреа Гритти. Все изменилось: средневековая Лоджия торговцев и соседние дома были объединены и перестроены в великолепный Палаццо деи Камерлинги, где располагалось учреждение, которое сегодня мы бы назвали министерством финансов. Это пятиугольное здание, облицованное истрийским камнем со вставками из цветного мрамора, — единственное, из которого Гранд-канал можно увидеть со всех сторон. Работы были окончены в 1528 году, надпись на главном фасаде напоминает о том, что здание было построено по указу дожа Гритти.