Читать книгу 📗 Венеция. История воды и суши - Маньо Алессандро Мардзо

Некоторые важные центры исчезли — например, острова Костанциако и Аммиана около Торчелло и Бурано. Долгое время считалось, что они затонули, но на самом деле это были постепенно заброшенные острова, немного похожие на Торчелло, только без собора, благодаря которому мы сегодня знаем, чем был Торчелло прежде. Часто бывает трудно определить точное расположение мест, поскольку заброшенные здания, особенно церкви и монастыри, веками служили строительным материалом и тщательно, по кирпичику, разбирались. Когда в 1902 году обрушилась колокольня Сан-Марко, в грунте были найдены материалы, привезенные из Альтино.

Именно в это время появляются крупные семейные династии, некоторые из которых — например, Морозини и Барбариго — просуществуют до конца республики. Эти семьи сосредоточат в своих руках власть: значимость венецианца определялась его принадлежностью к конкретному роду. За пределами Венеции венецианец был всего лишь венецианцем, но в городе он прежде всего являлся членом определенной семьи. Родственная солидарность была очень сильной и распространялась также на женщин: настоятельницы самых крупных женских монастырей, в первую очередь Сан-Заккариа, принадлежали к самым знатным родам.

Возникали отдельные епархии. Не считая Градо, о котором пойдет речь в следующей главе, в зоне лагуны их было шесть: Оливоло (с IX века — Кастелло), Эквилио, Каорле, Маламокко, Читтанова и Торчелло, а также большие монастыри — Сан-Джорджо Маджоре и Сан-Заккариа. Епископы и аббаты исполняли административные функции и функции правосудия, они были главами сообществ и участвовали в управлении герцогством. Гражданская и церковная власти были тесно переплетены, персонал в обоих случаях поставляли крупные семьи. Герцог доверял «своему» духовенству: часто это были его близкие родственники, и они хранили верность, поскольку именно ему были обязаны своими должностями. Все важные решения герцог принимал вместе с епископами и аббатами. Разумеется, в Риме на это взирали с большим подозрением, и около 1000 года папа атаковал венецианских епископов: он обвинил их в торговле преимуществами, в бессовестном сожительстве с женщинами и раздаче ссуд (что было строжайшим образом запрещено, поскольку приравнивалось к ростовщичеству). О первом кардинальном изменении этой ситуации свидетельствует акт 1074 года: дожа окружают не только епископы и аббаты, но также судьи и boni homines [3]. В следующие 16 лет епископы и аббаты исчезают. Начинают вырисовываться очертания правительства, которое просуществует до самого конца: «добрые люди» превратятся в Большой совет, судьи станут частью судебной системы, а герцог — разумеется, дожем.

Как уже упоминалось, столица герцогства в 742 году была перенесена из Читтановы в Маламокко. Однако там она будет находиться недолго. Противостояние Константинополя и франков, в котором разыгрывалась Венеция, достигает апогея в начале IX века. В 810 году король Италии Пипин, сын Карла Великого, объявляет войну Венеции. И здесь мы видим еще один пример того, как венецианцы конструируют свое прошлое, превращая мифы в реальность путем частого повторения: якобы они смогли заманить франков в мелководье лагуны и разгромить увязший в болотах флот в том ее рукаве, который с тех пор называется каналом Сирот.

В действительности же первое известное упоминание о канале Сирот датируется 300 годами позже. В XIX веке был создан Черный миф о Венеции, который объясняет название канала тем, что по ночам в нем тайно топили осужденных. Хотя, скорее всего, оно просто связано с малым количеством воды в этом неглубоком канале, то есть «сирота» как синоним бедного.

Каролингские источники предоставляют иную версию битвы: якобы доплывших до Далмации франков разгромил византийский, а не венецианский флот. Некоторые историки даже считают, что по крайней мере часть территории венетов была завоевана и разграблена. Как бы там ни было, этот эпизод стал первой ласточкой в череде грядущих эпохальных событий.

На смену профранкийскому дожу Обелерио пришел провизантийский дож Аньелло Партечипацио, который в 811 году перенес ставку герцогства из Маламокко на острова Риальто, сначала в свой собственный дом (он принадлежал к богатому и знатному роду), а затем во Дворец дожей, строительство которого он и начал. Ему наследовали два сына, Джустиниано и Джованни. Джованни в 829 году начал возводить собор Святого Марка. Епископ Орсо, который, возможно, тоже был сыном Аньелло, воздвиг новую церковь Святого Апостола Петра на месте церкви Святых Мучеников Сергия и Вакха. Пока еще венецианцы поклоняются греческим святым — Феодору, Мине. Греками же были и первые епископы Оливоло, основанного в 735 году.

Хронист Джованни Диаконо пишет, что дож Пьетро Трибуно на рубеже IX и X веков «начал возводить город в районе Риальто». Это свидетельство о рождении той Венеции, которую мы знаем сегодня, а также — о смерти других Венеций, существовавших в лагуне и на побережье. Венеция на Риальто сначала разрасталась не вдоль берегов Гранд-канала, а по оси Оливоло — Санти-Апостоли, то есть между сегодняшними кварталами Кастелло и Каннареджо. По крайней мере, об этом свидетельствуют археологические находки, которые также говорят об отсутствии дорог: жители передвигались по воде, и около каждого дома была пришвартована лодка, как сегодня — автомобиль.

Для изучения этого длительного периода, с V века по 1000 год, историки Венеции располагают крайне незначительным количеством документов, их всего около 150. Работа историков переплетается с работой археологов, и каждый ревностно относится к своей науке: историки склонны пренебрегать археологическими находками, которые не подтверждены источниками, а археологи — преувеличивать значимость якобы революционных открытий. В 2017 году исследователи из Кембриджского университета объявили, что под мозаикой в соборе Святого Марка нашли две персиковые косточки, которые с помощью метода радиоуглеродного датирования были отнесены к периоду между 650 и 770 годами. Это означает, что Венеция старше на пару веков. В июле 2020 года команда археологов под руководством Диего Калаона обнаружила в соборе Торчелло неизвестные прежде фрески IX века. Как уже упоминалось, на них была каролингская надпись, а значит, Венеция изначально была каролингской, а не византийской.

Достаточно ли двух персиковых косточек и надписи на фреске, чтобы отменить результаты многолетних исследований истоков Венеции? Действительно, исследования почвы, проведенные после обнаружения этих находок, позволяют исключить возможность попадания косточек в собор вместе со строительным материалом. Верно также и то, что ряд исследователей утверждают, что Венеция могла сблизиться с Византией только позже, после установления прочных связей с принадлежащим франкам материком. Однако некоторая осторожность нам не помешает: исторические исследования прекрасны тем, что их результаты никогда не являются окончательными, как мы увидим далее.

Но в каких-то фактах мы можем быть уверены. Например, в том, что Венеция вошла в XI век связанной с Византией, а вышла из него уже связанной с франками: документ с золотой печатью [4]Алексея I Комнина в 1082 году закрепляет независимость Венецианского герцогства от Восточной Римской империи.

Восток и Запад противостоят друг другу и в церковных вопросах. Вековые распри между патриархами прекратятся только тогда, когда провенецианский Градо восторжествует над проимперской Аквилеей.

Глава 2

ОСТАНЕТСЯ ТОЛЬКО ОДИН

Патриархаты Аквилеи и Градо

Градо

Посмотрите внимательно на базилику Святой Евфимии. Она могла бы стать тем, чем сегодня является собор Святого Марка. Эта церковь в византийском стиле отделана позолоченной мозаикой и разноцветным мрамором. Когда-то Градо мог занять место Венеции и стать столицей государства на Адриатическом море. Но судьба распорядилась иначе: Градо превратился в ленивый рыбацкий городок, а базилика Святой Евфимии сначала лишилась своего значения, а потом потеряла и статус собора.