Читать книгу 📗 Венеция. История воды и суши - Маньо Алессандро Мардзо

К концу месяца венецианские войска вместе с союзниками (как минимум половина солдат были немцами, также в кампании участвовали представители других итальянских государств) завершили завоевание Пелопоннеса и вышли к Коринфскому перешейку. Возник вопрос: что дальше? Сенат дал приказ завоевать Афины. С военной точки зрения это не имело никакого смысла, столица классической Античности нужна была Венеции лишь в пропагандистских целях. Морозини понимал, что будет невозможно удержать окруженный со всех сторон вражескими землями город, но последовал приказу. Османы оставили сами Афины, где жили в основном греки и евреи, и закрылись в Акрополе, который в те времена был похож на средневековый замок, окруженный стенами и башнями, построенными крестоносцами веком ранее. Для его завоевания нужно было взорвать пороховой склад. Османы укрыли порох вместе с жителями (от 200 до 300, по разным источникам) в самом надежном здании Акрополя, Парфеноне, — построенном во времена Перикла храме, который затем стал христианским, а позднее превратился в мечеть. Артиллеристы Морозини целый день стреляли в храм богини Афины, и около шести вечера 26 сентября 1687 года немецкий лейтенант, имя которого до нас не дошло, попал в Парфенон. От чудовищного по силе взрыва фрагменты храма разлетелись на сто метров, «сотрясая землю до месторасположения венецианцев». «Земля тряслась от взрывов огромного количества хранившихся в этом замке бомб и гранат так долго, что было похоже на извержение Монджибелло» (так тогда называли Этну), — читаем мы у современников. Морозини в своей депеше, которая хранится в архиве Фрари, умолчал о том, что пороховой склад располагался именно в Парфеноне: «Вспыхнул склад с большим количеством пороха, извивающееся пламя целых два дня пожирало жилища, нанося им серьезный урон».

^{Бюст Франческо Морозини в Оружейном зале Совета десяти во Дворце дожей}

После завоевания Акрополя Морозини оставил командование гарнизоном веронскому графу Томазо Помпеи и приказал ему «очистить город от руин, запаха серы и трупов более трехсот человек разного пола». После этого жители в знак благодарности передали Помпеи ключи от шести дверей, которые когда-то открывали стены Акрополя. Эти ключи и сегодня хранятся на вилле Помпеи Саграмозо в Иллази, недалеко от Вероны.

Морозини, однако, оказался прав: удержать Афины было невозможно. В декабре венецианцы приняли решение покинуть город и сделали это в апреле, оставив после себя разрушенный Парфенон. Между 1801 и 1805 годами лорд Элгин снял метопы Фидия и доставил их в Лондон, где передал Британскому музею. За прошедший после взрыва век афиняне не проявили большого интереса к тому, что осталось от храма: они обжигали известняковые блоки, чтобы получить из них известку, предпочитая фрагменты с рельефами, поскольку те лучше впитывали тепло.

Война продолжалась, но главное было сделано. Франческо Морозини был избран дожем в апреле 1688 года первым голосованием и единодушно. Однако он находился в Эгейском море, и Сенат послал за ним, приказав ему оставить командование флотом: дож тоже подчинялся верховной власти, которую выражал Сенат. Морозини вернулся в Венецию в январе 1689 года, через восемь месяцев после своего избрания, однако какое-то время не отдавал секретарю жезл, символ военного командования. Это вызвало острую полемику, поскольку в Венеции нельзя было совмещать два государственных поста. Морозини снова был избран командующим флотом в день Рождества 1692 года и отправлен в Левант, где умер в январе 1694 года. По случаю кончины дожа в зале Скрутинио была возведена триумфальная арка, о которой мы упоминали в главе 6, но одновременно Большой совет постановил, что отныне никто не сможет совмещать титул дожа и командование флотом.

Карловицкий мир 1699 года закрепил право Венеции на Пелопоннес. Эфемерное обладание полуостровом окажется крайне дорогостоящим для Светлейшей республики, которая задействует огромные ресурсы на укрепление городов и площадей Пелопоннеса, однако через 16 лет, в 1715 году, османы отвоюют один город за другим, не встретив никакого сопротивления. Светлейшая республика снова заключит союз с Габсбургами и в 1718 году подпишет Пожаревацкий мир в качестве победителя, но ей придется отказаться от Пелопоннеса в обмен на некоторые земли Далмации. Австрия же по условиям этого договора получит Банат — сегодня эта область разделена между Румынией и Сербией.

Глава 14

НОВАЯ АКВИЛЕЯ

Крепость Пальманова и противоречия с Габсбургами

Пальманова

Гуляя по улицам Пальмановы (которую венецианцы называли просто Пальмой), очень легко заблудиться. Так и было задумано: спроектировавший город-крепость Джулио Саворньян хотел дезориентировать врага в случае его проникновения в город. Однако осталось неизвестным, сработала ли задумка Саворньяна, поскольку никому никогда не удалось завоевать Пальманову.

По этой же причине трое въездных ворот изнутри выглядят совершенно одинаково. Их названия связаны с городами, в направлении которых они выходят: Удине, Чивидале и Аквилея (когда-то — Морские ворота). Три деревянные двери, чередующиеся с железными решетками, должны были гарантировать неприступность города-крепости. У ворот Удине сохранилась деревянная лебедка от подъемного моста, а одна из дверей этих ворот, сделанная из лиственницы и укрепленная железными пластинами, была отреставрирована и перенесена к лоджии на центральной площади. Деревянные створки ворот Чивидале сегодня находятся на своем месте. С внешней стороны у ворот Удине можно видеть акведук XVII века, который обеспечивал город водой. Из этого же акведука, отреставрированного в 1751 году, заполнялись ров вокруг городских стен и колодец на главной площади.

Все, что было связано со строительством Пальмановы, требовало нечеловеческих усилий, и задача обеспечения города водой не являлась исключением: был вырыт канал длиной 32 километра (это самое древнее водопроводное сооружение всего региона Фриули), который доходил до места с трехметровым перепадом высот. Этот каскад восстановили в 2015 году, и во время работ обнаружились сооружения времен Светлейшей республики — резервуары, коллекторы, шлюзы, назначение которых не всегда понятно. Сегодня вода течет по каналу внутри рва, но не заполняет его, как это было прежде. Зато теперь можно пройти по всему периметру города как под его стенами, так и по земляному валу равелинов, любуясь открывающимися пейзажами.

^{Город-крепость Пальманова}

К сожалению, прогулка вдоль стен со всей очевидностью демонстрирует необходимость реставрационных работ. На земляных валах, высота которых доходит до 27 метров, разрослись высокие деревья, которых, разумеется, раньше здесь не было, чтобы не мешать прицельно стрелять из артиллерии. Для строительства укреплений использовали блоки из истрийского камня, а подпорные стены делали из кирпича, поскольку он стоил дешевле. В некоторых местах камни и кирпичи обвалились, в щелях между блоками буйно растет трава, кое-где установлены защитные сетки. В стенах видны и потайные проходы в туннели, ведущие неизвестно куда: по ним незаметно для врага перемещали войска. На некоторых бастионах, расположенных на оконечностях звезды, в форме которой построена крепость, можно разглядеть льва-краба.

Центр Пальмановы представляет собой просторную шестиугольную площадь. Представим ее себе без построек XX века: низкие дома, низкая колокольня, которая не должна служить мишенью врагу. На здании муниципалитета есть дата — 1598: это самое старое здание в городе, раньше оно было дворцом венецианского проведитора. Второй по значимости была должность казначея: он платил вознаграждение воинам и, следовательно, распоряжался немалыми деньгами. Резиденция казначея — палаццо Тревизан — находится в борго Удине; сегодня здесь располагается местный исторический музей, в котором хранится один из оригинальных сундуков, настолько тяжелый, что никто из грабивших город не смог унести его с собой. На стенах можно увидеть таблички с именами венецианских патрициев, занимавших эту должность: Доменико Приули, Альвизе Кверини и так далее. Рядом со зданием муниципалитета находится венецианская лоджия, переделанная в 1924 году, поскольку она значительно пострадала во время Первой мировой войны. Помимо деревянной двери, о которой уже говорилось, можно видеть и створки железных решеток, охранявших въездные ворота.