Читать книгу 📗 Венеция. История воды и суши - Маньо Алессандро Мардзо

1 июня 1796 года французы вошли в Верону. В городе и его окрестностях расположилось 30 тысяч французских солдат: в тот момент в Вероне проживало 45 тысяч человек, поэтому можно себе представить, какое впечатление произвела на них эта мощная армия. Многие церкви были разграблены, монастыри превратились в казармы. Два огромных войска, французское и австрийское, сошлись в сражении на полях около Вероны. В Вальполичелле, Фумане и Неграре, которые сегодня славятся своим вином, произошли первые антифранцузские восстания.

Основная часть французского войска осталась на зимовку в Вероне. 22 октября в город вернулся сам Бонапарт в сопровождении жены Жозефины. Он разместился в палаццо Эмилеи (что не помешает ему годом позже расстрелять хозяина дома). В течение холодных месяцев были одержаны две важные наполеоновские победы — при Арколе (ноябрь 1796-го) и Риволи (январь 1797-го). В начале февраля французы разграбили виллу британца Ричарда Уорсли. Уцелели только лошади, потому что один из слуг смог увести их, пока французы спали. Дипломат выразил Сенату протест, однако спустя две недели Сенат ответил, что ничего не может сделать.

^{Феликс Филиппото. «Бонапарт в битве при Риволи». 1845}

Военные операции весны 1797 года начались в марте с оккупации сначала Гориции, а затем Триеста. Оба города принадлежали австрийским Габсбургам. Чтобы попасть туда, французам надо было пройти через принадлежавшую Венеции территорию. 4 апреля они выдвинулись в сторону Сало, расположенного на брешианской стороне озера Гарда. Войсками командовал австрийский дезертир, миланец Джузеппе Ла Ос. Город был разграблен за два дня, солдаты также опустошили приходскую церковь. Многие дома после разграбления были сожжены.

События развивались стремительно. После завоевания Гориции и Триеста Бонапарт предложил эрцгерцогу Карлу Габсбургу перемирие. 7 апреля французский авангард дошел до Леобена и находился всего в 150 километрах от Вены; 18 апреля (когда еще существовала Светлейшая республика) произошло подписание предварительного мирного договора. В засекреченной части документа была прописана передача Австрии материковой части Венеции до Олио, а также Истрии и Далмации; венецианская часть Ломбардии переходила французам: вместе с остальной частью Ломбардии она должна была образовать независимую республику. Острова в Ионическом море также отходили Франции. Венеция должна была сохранить нечто вроде самоуправления и получала Романью, Феррару и Болонью, прежде принадлежавшие Папскому государству. Преподаватель истории Венеции университета Ка’ Фоскари Джованни Скарабелло замечает: «Австрия и Франция договорились расчленить Венецианскую республику. Теперь Наполеон в соответствии с этим соглашением должен был объявить ей войну».

Многие представители знати и буржуазии материковой части открыто симпатизировали французам, однако притеснения, жестокость и грабежи со стороны наполеоновских солдат привели к народным волнениям: жители Валь Саббии восстали и попытались заблокировать Брешию, где была установлена временная администрация. Хотя венецианские власти не поддерживали восставших, французы пришли в бешенство. 15 апреля адъютант Бонапарта Жан Андош Жюно зачитал в Венеции яростное послание, в котором говорилось о желающих смерти французам «вооруженных крестьянах повсюду». Он пригрозил венецианцам войной и добавил, что «Сенат Венеции проявил вероломство в ответ на наше благородство». Тем временем Бонапарт в адресованном Директории письме утверждал: «Правительство Венеции — самое абсурдное и тираническое из всех существующих», а в другом угрожал: «Мы захватим корабли, разграбим Арсенал, увезем пушки, уничтожим банк». Все эти обещания он сдержал.

Верона была ключом к венецианскому Стато да Teppa. Контроль над городом открывал путь к завоеванию Венеции. В Вероне французы потребовали обеспечить едой 12 тысяч солдат, кроме того, город должен был предоставить две тысячи ружей и две тысячи жителей для ремонта крепости Пескьера.

Весьма вероятно, что именно эти требования привели к восстанию, известному как Веронская Пасха. 17 апреля 1797 года, в понедельник после Пасхи, на стенах города был развешен манифест, заканчивавшийся словами «Да здравствует святой Марк!» и призывавший жителей пролить кровь за родину. Под воззванием стояла подпись Франческо Баттайи, чрезвычайного проведитора города, однако сам он в тот момент находился в Венеции. По всей видимости, автором провокации являлся командующий кавалерийским штабом Итальянской армии и глава секретной службы Жан Ландрё. Провокация удалась: начались столкновения между французскими солдатами и далматинцами, служившими Светлейшей республике. Первый же выстрел стал сигналом к открытому восстанию, жители набросились на французов. Венецианские ректоры Альвизе Контарини и Джузеппе Джованелли трусливо бежали в Венецию.

Столкновения продолжались три дня и три ночи, пока 15 тысяч французских солдат не окружили город. 25 апреля Верона сдалась, и спустя 400 лет венецианское господство закончилось. Во время восстания было убито 500 французов, количество жертв противоположной стороны неизвестно. Главари восстания, в том числе ранее принимавший Наполеона в своем доме Франческо Эмилеи, были расстреляны.

Тем временем случился еще один эпизод, способствовавший росту напряжения, на этот раз в самой Венеции. Французы хотели проверить реакцию венецианцев и 20 апреля осуществили попытку с помощью трех кораблей захватить порт Лидо. У деревни Каорле они схватили рыбака из Кьоджи, некоего Менего Ломбардо, и вынудили его стать лоцманом. Дойдя до порта Лидо, французские корабли произвели приветственный залп, но не остановились. Командующий фортом Сант-Андреа (который впервые за сто лет существования исполнил свою функцию) Доменико Пиццамано отправил навстречу французам два судна, напомнив о строжайшем запрете на вход в порт для иностранных военных кораблей. Два французских корабля развернулись, а небольшое судно «Освободитель Италии» продолжило свой путь. Оно столкнулось с галеотой Альвизе Висковича, венецианцы поднялись на борт и начали палить во всех без разбора. Ранение получил и рыбак из Кьоджи, хотя он кричал, что является венецианцем; позднее он умер от ран в больнице. Тем временем портовая артиллерия тоже открыла огонь по французскому кораблю. В результате пятеро французов были убиты, а остальные члены экипажа попали в плен. Сенат одобрил действия Пиццамано и наградил его, а также его людей за точное следование приказу.

После Лидо и Вероны Бонапарт перестал скрывать свои намерения в отношении республики. Для объявления войны он ждал только повода, и теперь их было предостаточно: французская кровь пролилась и в Вероне, и в порту Лидо. 25 апреля Наполеон принял в Граце двух прибывших для переговоров венецианских патрициев, Франческо Дона и Леонардо Джустиниана, и заявил им: «Я больше ничего не хочу слышать ни о Сенате, ни об Инквизиции. Для Венеции я стану Атиллой».

Из Граца Бонапарт поехал в Триест, где 29 апреля в доме правителя города его приветствовали многочисленные консулы. В их числе был и дипломатический представитель Венеции Джованни Баттиста Калегари. Наполеон обошелся с ним с максимальной суровостью, обвинив венецианцев в смерти французов и выставив его из комнаты в присутствии значительного количества людей. Консул Испании дон Карлос де Леллис сообщал об этом эпизоде правительству Мадрида: «Генерал его принял и выразил свое удивление тем, что представитель столь недостойного правительства рискнул предстать перед ним. Консул попытался оправдаться, но генерал сказал: „Молчи, несчастный, и уходи!“» Сам Калегари так рассказывал об этой встрече: «Я шел к двери, на которую он мне указал, и услышал, как он добавил: „Они все подлецы“, что слышали все присутствующие и особенно два неаполитанца. За два шага до выхода, услышав это оскорбление, я обернулся и сказал: „Это неправда“, и вышел».

На следующий день, 30 апреля, Наполеон писал Директории: «Я дам им урок, которого они не забудут. <…> Чтобы французскую кровь уважали в Европе, пример Венеции должен быть ужасным; должна пролиться кровь». Из Триеста Наполеон отправился в Пальманову, чтобы начать оккупацию венецианских земель в соответствии с Леобенским договором.