Читать книгу 📗 Венеция. История воды и суши - Маньо Алессандро Мардзо

^{Аэропорт Ничелли на острове Лидо}

13 июня 1934 года именно здесь приземлился самолет Адольфа Гитлера, который наконец познакомился со своим учителем и вдохновителем Бенито Муссолини.

В 1935 году был торжественно открыт новый аэровокзал. Неслучайно это произошло в тот же год, когда кинофестиваль стал ежегодным (до этого он проходил раз в два года): именно сюда прилетали кинозвезды, направлявшиеся в отель «Эксельсиор». Центральный зал аэропорта украшала аэроживопись футуриста Тато (Гульельмо Сансони из Болоньи). Это единственный итальянский аэропорт, который не подвергся бомбардировкам во время Второй мировой войны, и его структура сохранилась до наших дней (в 2007 году в зале были размещены копии утраченной вместе с обстановкой аэроживописи). Накануне Второй мировой войны аэропорт Ничелли был второй после Рима базой «Крыльев Ликтории», как тогда называлась итальянская государственная авиакомпания. Кроме того, там располагались ремонтные мастерские: в первые годы войны в обслуживании и ремонте гидросамолетов было занято до 1200 человек. Открытие в 1961 году нового аэропорта Тессера (сегодня — Марко Поло) с бетонной взлетно-посадочной полосой нанесло удар по аэропорту Ничелли, который, со своей травяной взлетно-посадочной полосой, тоже оставался открытым для туристов. В 1974 году в Тессеру были перемещены и ремонтные цеха, однако в 2014 году аэропорт Лидо взял реванш: «Би-би-си» поставили его на третье место в рейтинге десяти самых красивых аэропортов мира, после аэропортов Монтевидео и Гонконга.

Венеция, которая веками была королевой морей, оставила свой значимый след и в небе.

Глава 20

А ЧТО СЕЙЧАС, НЕСЧАСТНЫЙ ГОРОД?

Окончательная победа суши над водой

Фондако деи Тедески

Это здание было торговым центром и таким остается до сих пор. Разумеется, 500 лет назад вещи были устроены немного по-другому: Фондако деи Тедески было резиденцией банкиров Фуггер, а не модных марок, но по большому счету оно всегда было местом, где осуществлялась купля-продажа.

Фондако — это своего рода символ сегодняшней Венеции, какой ее представляют себе одни и какой не хотели бы видеть другие (городом для использования и потребления туристами). Также это наглядный пример того, как происходит реставрация и возвращение исторических объектов в современное пользование, место наиболее значимых и очевидных глазу работ, проведенных в последние десятилетия. Фондако является предметом ожесточенных споров между теми, кто возмущается осквернением культурного наследия, и теми, кто считает, что любая реставрация в конечном счете лучше руин.

Нынешнее здание Немецкого подворья было построено в 1508 году (мы говорили о нем в главе 9). В наполеоновскую эпоху здесь располагался архив, в 1908 году было принято решение о реставрации, а в 1925-м здание купил Директорат почт и телеграфов. После окончания длительной реставрации в 1938 году в Фондако деи Тедески расположился Главный почтамт. В 2008-м здание купила группа «Бенеттон», проект реставрации разработал голландец Рем Колхас, суперзвезда архитектуры. С октября 2016 года торговый центр, которым управляет французская транснациональная корпорация DFS, открыт для посетителей. В нем представлено 65 магазинов.

^{Здание бывшего Немецкого подворья сегодня превратилось в современный торговый центр}

Внутри все вылизано, отполировано, начищено до блеска. На верхние этажи ведет красный эскалатор — это единственный эскалатор в Венеции (был еще один, в соседнем здании, где располагались склады Coin, но они давно закрылись). Внутри специально сделанного проема, по которому проходит эскалатор, отчетливо видны бетонные следы реставрации 1930-х годов. Многие из тех, кто яростно выступал против работ, похоже, забыли, что в здании не осталось почти ничего оригинального, оно было полностью переделано: от XVI века сохранились лишь внутренние арки, одна фреска и камин. Вместо деревянных балок крыша опирается на монолитную структуру из армированного бетона, были переделаны стены вдоль лестницы, заменены все ступеньки из истрийского камня, а старые полы террасы частично заменены паркетом из бука.

Внутренний двор когда-то был открытым. Сегодня он закрыт крышей со световым фонарем, вокруг — магазины, в центре — бистро, которым управляют братья Алаймо, отмеченные тремя звездами «Мишлен». Лавки существовали и в XVI веке, однако они выходили не во внутренний двор, как сегодня, а на улицу, а арендная плата позволяла содержать находившееся в государственной собственности здание. Внутреннее пространство имеет квадратную форму; на первом этаже по пять больших арок с каждой стороны, на верхних этажах они удваиваются, сохраняя ширину, а высота их уменьшается с каждым этажом, которых всего четыре.

Сбоку можно видеть каменный колодец на колесах, который вызвал больше всего споров после открытия отреставрированного Фондако деи Тедески. На одной из его сторон изображен лев святого Марка, уцелевший в наполеоновскую эпоху. В те десятилетия, когда здание принадлежало почтамту, колодец находился в центре внутреннего двора, таким его все и запомнили. Поэтому, когда его перенесли в сторону и оборудовали колесами, пусть и незаметными, разразился скандал. Но затем был найден эстамп XVI века, и оказалось, что изначально колодец действительно находился сбоку. Таким образом, точно известно, что в течение веков колодец перемещали в разные места. Мемориальная доска на стене напоминает, что здание было перестроено в шестой год правления дожа Леонардо Лоредана, избранного в 1502 году.

Второй этаж хранит следы прежнего Фондако деи Тедески. Здесь можно увидеть фреску над дверью с изображением сцены Снятия с креста и камин с прекрасной задней стенкой из камня с высеченным изображением феникса. В XVI веке было принято украшать камины элементами, связанными с огнем, например, восставшим из пепла фениксом или способной жить в огне саламандрой. Рядом с камином сохранилась часть пола из белого камня и цветного мрамора. На этом этаже раньше располагались комнаты самых выдающихся жильцов, прежде всего семьи Фуггер, банкиров из Аугусты. Подобные элементы украшали и другие помещения.

Очень интересно рассматривать каменную часть лестничных площадок: почти везде сохранились оставленные немецкими торговцами за многие века знаки — монограммы, аббревиатуры и схемы для игры в крестики-нолики. Здание закрывалось с наступлением сумерек — разумеется, торговцы скучали и проводили время за игрой. Арочные пролеты очистили от покрытия и орнаментов, но следы этих древних игр видны и сегодня, словно граффити на камне.

Четыре этажа магазинов венчает мансарда, где создано выставочное пространство. Из нее можно попасть на террасу, откуда открывается невероятный вид. Она открыта для посетителей, однако доступ туда ограничен.

А каково будущее!

Проект MOSE, представляющий собой систему мобильных шлюзов для защиты от наводнений, знаменует собой окончательную и бесповоротную победу суши над водой и материковых пригородов — над самой Венецией. Синьория на протяжении веков пыталась защитить Венецию от суши, а лагуну — от речного мусора. Главным врагом была пресная вода, несущая грязь и грозившая превратить лагуну в пахотные поля, как это произошло в Равенне, которая когда-то была портом, а сегодня от моря ее отделяют 12 километров. Инженер-гидротехник Паоло Саббадино еще во второй половине XV века писал о том, что необходимо отвести от лагуны пресные воды. И венецианцы осуществили то, от чего сегодня волосы встали бы дыбом не только у экологов: по специально вырытым каналам они отвели воды рек Пьяве, Брента, Силе и даже По в Адриатическое море в обход лагуны — правда, в случае последней это было сделано назло папе, а не ради спасения лагуны.

Однако эту тяжелую битву нельзя было выиграть имевшимися в распоряжении Светлейшей республики средствами. В XVIII веке уже было невозможно оснащать корабли в Арсенале, поскольку слишком много усилий требовалось для выхода из порта Лидо. Собранные на верфи корабельные корпуса буксировали с помощью специально разработанной системы плавучих конструкций — так называемых «верблюдов», или камелей, и окончательно оснащение корабля происходило прямо в море. Камели использовали из-за песчаных отмелей, преграждавших выход из порта Маламокко. В течение XIX века австрийцы углубили порты, что позволило кораблям с большой осадкой заходить в бассейн Сан-Марко. С того момента работы не прекращались до тех пор, пока лагуна не превратилась в пролив.