Читать книгу 📗 Свадебные люди (ЛП) - Эспач Элисон

— А мне важно.

— Но почему?

— Просто важно!

— Господи, ну что за глупости, — говорит Фиби.

— Не называй меня глупой! Надоело, что меня все называют глупой!

— Так перестань делать глупости! — говорит Фиби. — Это всего лишь грёбаная машина! Кусок металла! Неважно, как она выглядит!

— Тогда сама в неё садись!

— Хорошо! Сяду, — говорит Фиби. Спускается по ступеням и садится в машину. Совершенно нормальная машина, думает она. — Смотри, салон из настоящей кожи. Пахнет, как внутри кожаной сумки.

— Вообще-то звучит не слишком заманчиво, — говорит Лайла.

— «Вдова Клико» в медном ведёрке со льдом, — вставляет Полин.

Но Лайла в своём платье выглядит такой растерянной. Смотрит на Фиби, как тогда, когда Фиби впервые сказала ей про еду в зубах, — тонет под тяжестью свадебных несовершенств. Не движется ни туда, ни сюда. Фиби поднимает шампанское.

— Ну, идёшь?

Лайла не двигается.

— Эта машина такая… обыкновенная, — говорит она. — Просто всё не так.

Она садится на крыльцо в пышное облако собственного платья. Фиби ждёт, что Лайла встанет, но та не встаёт. Тогда Фиби ставит шампанское, выходит из машины и поднимается по ступеням, чтобы сесть рядом с невестой.

— Что случилось? — спрашивает Фиби.

— Ты соврала, — говорит Лайла.

— Клянусь, я просила старинную машину. Кажется.

— Я про Гэри, — говорит Лайла. — Ты соврала. Он меня не любит. Не так, как я хочу, чтобы меня любили.

Фиби не открывает рта, не рискует солгать снова.

— И я его не люблю, — говорит Лайла. — Не так, как мне хочется кого-то любить.

Лайла говорит, что думает об этом уже какое-то время. С самой смерти отца сомневалась: не совершают ли они ошибку? Но уверенности не было. Пандемия, жизнь без отца — во всём этом было так трудно разобраться.

— Я думала, может, если свадьба будет идеальной, всё снова станет правильно, — говорит она. — Как в первые месяцы. Но не стало. И я рада, что что-то её испортило.

Она закрывает лицо ладонями, как в ночь девичника. Но теперь всё иначе. Нельзя просто отвернуться, уснуть и надеяться, что утром всё снова покажется нормальным.

— Что мне делать? — спрашивает Лайла.

Фиби чувствует прилив адреналина: вот теперь от неё действительно требуется действовать.

— Ты поднимешься наверх и будешь очень долго лежать в ванне, — говорит Фиби.

— Я могу попросить Карлсона набрать вам ванну, — говорит Полин.

Лайла кивает.

— Но как я сниму платье?

— Полин тебе поможет, — говорит Фиби, и Полин кивает.

— Но это же не её работа, — говорит Лайла.

— Может быть и моей, — говорит Полин. — Только сегодня.

— А потом что? — спрашивает Лайла.

— А потом ты свободна, — говорит Фиби.

— Потом я одна.

— Потом можешь поехать куда захочешь, — говорит Фиби. — Куда ты хочешь?

— Туда, где ещё не была, — говорит Лайла.

Но для невесты это непросто: она была почти везде.

— Разве что в Канаде не была, — говорит Лайла. — И в России.

— Значит, поедешь в Канаду, — говорит Фиби.

— Я могу прямо сейчас по вашей карте забронировать перелёт и номер в одном из наших канадских отелей, — говорит Полин. — У нас есть отель в Монреале. Практически каменный замок.

Невеста кивает. Снимает фату. Держит её в руках.

— Всё впустую, — говорит Лайла.

Так и есть. Впустую. Огромная трата денег — именно об этом Фиби и написала в своей речи главной подружки невесты. И теперь понимает: наверное, Лайле сейчас как раз нужно это услышать.

— Любая свадьба, даже удавшаяся, — пустая трата, — говорит Фиби. — Любая свадьба — это неприличная сумма, которую, да, можно было потратить на куда более полезные вещи: на дом, на первый взнос, на школу в маленьком умирающем фабричном городке. Свадьба всегда мимолётное зрелище, которое совершенно точно однажды спрессуют в крохотный мусорный кубик и отправят на свалку твоего отца.

— Пока не очень утешительно, — говорит Лайла.

И Фиби сразу переходит к последней фразе.

— Но правда и в том, что эта свадьба никогда не будет напрасной, — говорит Фиби. — Потому что я приехала сюда умереть. А теперь посмотри на меня.

Тут они обе начинают плакать.

Нет, Фиби никогда не станет матерью. Никогда не узнает, каково это — создавать жизнь внутри себя. Но есть другие способы создавать. Другие способы любить. Другие причины жить.

— Лайла, всю эту неделю ты каждый день давала мне причину встать утром, надеть красивое платье и стать частью чего-то. И за это я всегда буду тебе благодарна.

Глава 22

Фиби едет в Брейкерс на «Мерседесе» одна. Поездка так хороша, а шампанского столько, что даже без невесты всё равно чувствуется торжественность. Фиби разглядывает по дороге особняки и думает, многие ли из тех, кто в них живёт, счастливы. О чём они мечтают, когда мечтают о другой жизни? Может, именно поэтому её всегда интересовали романы девятнадцатого века о богатых: это огромный эксперимент над человеком. Он задаёт вопрос: чего ещё не хватает тому, у кого всё есть? Чего так отчаянно недостаёт невесте, которая стоит в вестибюле перед своей большой, прекрасной свадьбой?

По проходу к Гэри идёт Фиби — сообщить ему. Всю дорогу она заставляет себя смотреть на него. Так и хочется смотреть на океан за его спиной, но она не хочет быть трусихой. Не хочет прятаться от его глаз, оставлять его одного в эту минуту. Он ищет ответ у неё на лице, хотя, наверное, уже знает. Зачем ещё по проходу шла бы Фиби?

— Лайла не придёт, — шепчет она, оказавшись рядом.

Ну конечно, конечно. Он кивает со стойкостью солдата, в которого только что попали. Кажется, так и рухнет, не выдав себя ни единым движением лица. Кивает, смотрит на свои туфли, снова и снова кивает, словно теперь просто наблюдает, как кровь капает на пол.

Фиби поворачивается. Наверняка свадебные люди тоже уже всё поняли. Но кто-то должен сказать это вслух, сделать официальным.

— Сегодня Лайла и Гэри не поженятся, — говорит Фиби. Хорошая практика: говорить так, чтобы не оставалось сомнений. Говорить прямо. Произносить тяжёлую правду перед свадебными людьми. Фиби хочет научиться делать это лучше. И научится. Она знает: только так и хочет жить. Нужно говорить страшные вещи, даже когда трудно. Нужно думать страшные мысли, даже когда страшно. — Она благодарит вас за поддержку и любовь, за время и деньги, которые вы потратили, чтобы сюда приехать.

По гостям проходит ропот. Интересно, сколько все они потратили. Сколько раз по дороге в аэропорт дядя Джим и тётя Джина скажут: «Пять тысяч! Пять тысяч, чтобы посмотреть, как кто-то не женится!»

— Господи, — говорит Патриша. — Какой спектакль. Где она?

— В отеле, — говорит Фиби. Представляет Лайлу в номере невесты: та медленно раздевается, пока не перестаёт быть невестой. — Но потом поедет в Канаду.

— В Канаду? — спрашивает Сьюз.

— А что в Канаде? — спрашивает Нэт.

К тому времени, как Фиби отвечает на все вопросы свадебных людей — те же, что они задавали бы о ней, покончи она с собой (А она сказала почему? Оставила записку? О чём она думала?), — Гэри уже нет. Гэри ушёл из Брейкерс. Наверное, выскользнул в другую дверь. Наверное, испытывает что-то ужасное, но что? Фиби хочется пойти за ним, утешить, остаться с ним навсегда, но ей кажется, она не вправе за ним бежать. Слишком рано.

А вот Мэтт: стоит в проходе и ждёт её. Они ждут, пока все свадебные люди выйдут из Большого зала, — как ждали в день собственной свадьбы. Потом Мэтт и Фиби садятся в обыкновенную машину, как муж и жена.

— Так что случилось с невестой? — спрашивает Мэтт в «Мерседесе».

— Я с тобой не вернусь, — говорит Фиби.

Нужно сказать сразу, иначе она не скажет никогда.

— В отель?

— В Сент-Луис, — говорит она. — Я не возвращаюсь. Просто не возвращаюсь.

Её фантазия наконец сбывается. Она уходит от него. Но на фантазию это не похоже, потому что он уже ушёл от неё. И, услышав это, он не кричит «Нет!», и она рада. Не хочет, чтобы ему было больно. Не хочет, чтобы всё напоминало пьесу Ибсена. Хочет, чтобы он просто сказал: хорошо, я понимаю. Впервые с тех пор, как он её бросил, она в самом деле желает ему добра. И это чувство — добрый знак.