Читать книгу 📗 Свадебные люди (ЛП) - Эспач Элисон

Звякает телефон.

Джеффри хочет предложить ей работу. И да, можно завести маленькую собаку — при условии, что порода была распространена в девятнадцатом веке.

От этого письма Фиби чувствует то же, что однажды, когда отец разрешил ей поехать в летний лагерь. Ей хочется рассказать Гэри. Она пишет и стирает несколько возможных сообщений.

Привет! Меня взяли!

Ну, привет.

Вы в порядке?

Как думаете, из меня выйдет хороший зимний хранитель?

Вместо этого она скачивает на телефон «Джейн Эйр». Перечитывает сцены, предшествующие несостоявшейся свадьбе Джейн. Выписывает в отельный блокнот каждую строку, в которой мерещится предвестие краха. Пытается найти точный момент, когда помолвка превратилась в ловушку: по дороге в город после предложения? Или это началось гораздо раньше, задолго до того, как Рочестер сделал предложение? В конце концов она звонит вниз и просит ещё один блокнот. Пишет всю ночь. Не курит. Не пьёт. Её наполняет силами мысль, что она даже не знает, что именно пишет, и может решать это с каждым новым предложением.

Понедельник. Свадебный бранч

Глава 24

Утром Марла сидит в зимнем саду. Говорит, что не уедет, пока не увидит Гэри. А пока — да, разумеется, она собирается съесть свадебный бранч.

— Это Карлсон всё выставил, — говорит Марла.

— Я ничего и не сказала, — говорит Фиби.

— Есть какое-то правило, что бранч можно есть, только если свадьба состоялась?

— Просто как-то неправильно, нет?

— Неправильно — смотреть, как авокадо темнеет у тебя на глазах.

— Такое чувство, будто кто-то умер, — шепчет Джус.

— Никто не умер, — говорит Марла. — Это просто еда. И кому-то нужно её съесть.

— Это из-за нас тоже? — спрашивает Джус.

— Мы могли бы быть добрее, — говорит Марла.

— Но ушла она не поэтому, — заверяет их Фиби.

Вскоре присоединяются остальные. Мать, отец. Муж Марлы. Джим тоже. Но жениха нет. Они едят дыню и в отсутствие Гэри рассказывают о нём истории, никак не связанные с Лайлой. Истории из его прошлого. Как в старших классах он устроил вечеринку и спрятал статую Давида. Как маленьким мальчиком тайком что-то стащил на кухне. И у Фиби чувство, что рассказывают это для неё.

— Он был прямо-таки влюблён в пончики, — говорит Марла Фиби. — Это действительно было проблемой. Мама прятала их на самой высокой полке над плитой, и вот он полез за ними и случайно как-то включил конфорку. Но не заметил, ушёл наверх, и, когда доел всю коробку пончиков, дом уже горел.

— С того пожара Гэри и старается быть мистером Совершенство, — говорит Фиби его мать.

Каждый раз, когда приходит кто-нибудь новый, Фиби надеется, что это Гэри. Но всё время не он. Дядя Джим. Рой.

— Тут вся грёбаная семья! — орёт Джим в телефон. — Тащи сюда свою задницу, Гэри.

— Он в порядке? — спрашивает Джима мать Гэри.

— Да оставьте вы человека в покое! — говорит отец Гэри. — Его только что бросили.

Но Фиби достаёт телефон. Она не хочет оставлять его одного. Человека только что бросили. Сейчас он не должен быть один, если сам этого не хочет. У него хотя бы должен быть выбор.

Имейте в виду: семья сейчас рассказывает о вас истории, — пишет она Гэри.

Телефон тут же звякает. Но это всего лишь бывший муж сообщает, что живым добрался до Сент-Луиса. Интересно, когда он перестанет присылать подтверждения того, что жив. Возможно, тогда брак и закончится по-настоящему — когда им больше не нужно будет знать: ты ещё жив?

В вестибюль прибывают новые свадебные люди с чемоданами титановой прочности, ищут, куда поставить их, пока убирают номера, и Фиби вспоминает, что ей нужен чемодан.

— На Темз-стрит есть «Кастом Канвас», — предлагает Полин.

— А что-нибудь вроде «Маршаллс»? — спрашивает Фиби, и Полин записывает адрес. Потом идёт вешать в вестибюле новую табличку: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА СВАДЬБУ СОФИИ И СТИВЕНА.

Хорошо, что Лайла этого не видит. Невесте ужасно смотреть, как её место занимает другая, — даже если она уже и не невеста. А просто женщина, которая ест в Канаде с матерью картошку фри с сыром и подливкой.

Мама всё клеится к нашему официанту только потому, что он пишет магистерскую о прерафаэлитах, — сообщает Лайла.

Ранние гости бродят по вестибюлю, у некоторых в руках уже маленькие белые приветственные сумочки. Половина здоровается, половина прощается. Обмениваются номерами, говорят: не пропадайте, давайте через год соберёмся. Интересно, соберутся ли? Фиби надеется, что да, но подозревает, что нет. Может, эта неделя — просто особенное мгновение. Все они здесь вместе, в этом вестибюле, и больше такого не будет.

— Ну и сколько можно ждать, прежде чем звонить, чтобы не прождать слишком долго? — спрашивает Джим.

Фиби улыбается.

— Уверена, Лайла подробно вам объяснит, когда вы позвоните.

— Что ж, Фиби, очень надеюсь, мы с вами ещё не закончили, — говорит Джим.

Фиби тоже надеется. Поэтому делает то, что кажется ей самой совершенно нелепым: даёт ему свой номер, обнимает и говорит:

— Давайте дружить.

Чувствует себя пятилетней — в самом лучшем смысле.

— Только не используйте меня ради моих связей по траве, — говорит он. — Больше ни за что не стану с вами накуриваться.

— Две травы, пожалуйста, — говорит она.

Джим смеётся. Фиби смотрит, как он садится в убер. Шагает в тёмный проём — просто человек в джинсах и футболке. Уже не шафер. Инженер, который едет в Потакет, где, по-видимому, больше нет носков.

Интересно, произошло ли уже это превращение с Гэри. Где и когда он сбросил смокинг. А может, всё ещё где-то ходит в нём?

В «Маршаллс» она стоит в длинной очереди таких же покупателей, когда приходит его сообщение.

Про то, как я спрятал статую Давида, когда устроил вечеринку в старших классах? — спрашивает Гэри.

Да. И ещё про то, как вы подожгли дом.

Так предсказуемо.

Зачем вы спрятали мамину статую Давида?

Это было до Венди. Я ещё не умел видеть искусство, помните? Видел только голого мужика на маминой консоли.

Слово «консоль» вы тогда точно не употребляли.

Нет, я его вообще только недавно узнал. Теперь остановиться не могу. Слушайте, а вы где?

В «Маршаллс», выбираю чемодан.

Какие варианты?

Вы правда хотите сейчас это знать?

Сейчас всё помогает.

Либо жёсткий, способный пережить космический полёт, либо мягкий, который каким-то образом умеет заряжать телефон.

Смотря куда собираетесь. На Луну?

В Сент-Луис.

Она понимает это, только написав. Но прежде чем переехать в особняк, ей нужно вернуться. Проститься с Гарри. Стереть крошки со столешницы. Перекрыть воду. Собрать вещи. Подготовить дом к продаже. Подготовить себя к следующей части жизни. Теперь она чувствует в себе силы со всем этим встретиться.

А, — пишет Гэри. — Та Луна.

Не навсегда, — пишет она. — А вы где?

В джакузи.

Никуда не уходите.

Обратно она едет на такси, но пробки такие, что под конец решает: бегом быстрее. Однако бежать с огромным чемоданом тяжело, и к отелю она добирается взмокшая и усталая.

В вестибюле всё так неподвижно и безмятежно, что она замедляет шаг. Вот он, один из по-настоящему прекрасных моментов, думает она. Вот всё, за что она любит жизнь. Хочется насладиться им сполна. Она оставляет чемодан у Полин. Проводит пальцами по стене, словно уже стала зимним хранителем и проверяет, нет ли грязи. Любуется резьбой на книжном шкафу. Переворачивает книгу, кивает новым свадебным людям. Наливает стакан воды из спа — она знает, что это обычная вода с огурцами. Не волшебная. Но внутри у неё всё кажется волшебством.