Читать книгу 📗 Дверь в стене - Уэллс Герберт Джордж

– Я считал, что это из-за болотных миазмов, – удивился Поллок.

– Возможно, возможно. Давно болят?

И тут Поллок вспомнил, что впервые почувствовал боль в суставах в ночь после происшествия в хижине.

– Мое мнение, что он не хочет убить вас, – заключил Перера, – по крайней мере пока. Говорят, цель поро – запугать, отнять от человека покой через колдовство, и покушения, и приступы реуматизма, и страшные сны, и другие фокусы, чтобы он сам не хотел больше жить. Конечно, это только слухи, не обращайте внимания… Однако интересно, что еще придумает поро.

– Я должен первый что-нибудь придумать, – сказал Поллок, угрюмо глядя на колоду засаленных карт, которую Перера раскладывал на столе. – Такое положение для меня оскорбительно. Какой-то черномазый шарлатан будет ходить за мной по пятам, стрелять в меня, когда ему заблагорассудится, нарочно портить мне жизнь!.. Может быть, козни поро приносят неудачу в игре? – Он с подозрением посмотрел на Переру.

– Очень может быть, – добродушно согласился Перера, тасуя карты. – От поро всего можно ждать.

В тот же день после обеда Поллок убил двух змей, заползших в его гамак; кроме того, комнату наводнили полчища рыжих муравьев, прежде сравнительно малочисленных. До крайности раздраженный всем этим, Поллок решил сделать деловое предложение одному головорезу-менди, который давно был у него на примете. Менди предъявил Поллоку короткий стальной кинжал и продемонстрировал, как полагается перерезáть горло, – от его демонстрации Поллока бросило в дрожь. Учитывая некоторые резонные опасения туземца, Поллок в качестве вознаграждения посулил ему двустволку с богато украшенным затвором.

Вечером, когда Поллок и Перера, по обыкновению, играли в карты, головорез-менди ввалился к ним с тюком из местной цветастой ткани, насквозь пропитанной кровью.

– Нет! – поспешно крикнул Поллок. – Не здесь!

Но было поздно: туземец, которому не терпелось получить от Поллока обещанную награду, уже развязал окровавленный тюк и сбросил на стол голову мстителя-поро. Прочертив на картах алую полосу, голова свалилась со стола на пол и откатилась в угол, где замерла макушкой вниз, устремив на Поллока свирепый неподвижный взгляд.

Едва мертвая голова шмякнулась на карты, Перера вскочил как ужаленный и с перепугу застрекотал по-португальски. Менди поклонился и, комкая в руке кроваво-красную тряпку, решительно потребовал:

– Ружо!

А Поллок, словно завороженный, все смотрел назад, на голову в углу: выражение мертвого лица было точно такое, как в его ночных кошмарах. Ему почудилось, что от этой картины у него в мозгу что-то щелкнуло.

Перера наконец вспомнил про свой английский:

– Вы приказали убить его?.. Вы не сами убили его?

– Еще чего не хватало! – ответил Поллок.

– Но тогда он не сможет это отменить.

– Отменить – что? – не понял Поллок.

– И мои карты испорчены!

– Что отменить? – снова спросил Поллок.

– Вы должны прислать мне новую колоду из Фритауна. Там продают карты.

– Ладно… Так что отменить?

– Ничего, обычное суеверие. Уже не помню. Негры говорят, что если колдун… он же был колдун… Ай, ерунда… Нужно было заставить поро отменить заклятье – или самому убить его… Глупости, конечно.

Поллок тихо выругался, по-прежнему не сводя глаз с головы в углу.

– Чего уставился?.. Это невыносимо! – Он подскочил к голове и пнул ее.

Она откатилась на несколько ярдов и снова замерла в прежнем положении – макушкой в пол, – с ненавистью глядя на него.

– Какой он страшный, – заметил англо-португалец, – просто урод. Они нарочно делают себе такие лица, для этого есть спесиальные маленькие ножи.

Поллок хотел было снова пнуть голову, но тут менди тронул его за плечо.

– Ружо? – повторил он, беспокойно озираясь на отрезанную голову.

– Два – если заберешь отсюда эту дрянь.

Туземец замотал головой и жестами объяснил, что ему нужно одно ружье, которое он заработал и которое с благодарностью примет. Ни уговоры, ни угрозы Поллока ни к чему не привели. К счастью, у Переры нашлось ружье, с которым он готов был расстаться (за тройную цену). Получив свое, головорез-менди удалился. Между тем взгляд Поллока против его воли снова обратился к жуткому трофею на полу.

– Удивительно, как голова все время стоит верхом вниз, – с натужным смешком заметил Перера. – Наверное, тяжелый мозг. Есть такие куклы – у них внутри свинец, поэтому не лежат на боку, всегда стоят. Унесите его, теперь не надо бояться. Карты испорчены… Во Фритауне один человек продает карты. Унесите сейчас, здесь уже как помойка. Вы должны были сами убить его.

Поллок собрался с духом и поднял мертвую голову. Он решил отнести ее к себе и немедля похоронить: пока копает могилу, голова повисит на крюке для лампы.

Поллок был уверен, что подвесил голову за волосы, но, должно быть, впопыхах ошибся: вернувшись за ней, он обнаружил, что голова висит волосами вниз, а шеей кверху.

Перед закатом он закопал голову поро у северной стены своей хижины, чтобы в потемках, когда будет возвращаться от Переры, не идти мимо могилы. Укладываясь спать, Поллок убил двух змей. И посреди ночи его вдруг словно подкинуло: что-то негромко постукивало и скреблось по полу. Он бесшумно сел в гамаке и сунул руку под подушку, где лежал револьвер. Раздался грозно-ворчливый рык. Поллок выстрелил наугад. Кто-то пронзительно взвизгнул, и в синеватом дверном проеме мелькнула темная тень.

– Собака! – выдохнул Поллок, вновь опускаясь на подушку.

Проснулся он еще до рассвета от какого-то свербящего беспокойства. Опять эта ломота в костях. Некоторое время он смотрел в потолок на копошение рыжих муравьев. Когда стало понемногу светать, его взгляд скользнул за край гамака и остановился на полу: там смутно вырисовывалось что-то темное. Он отпрянул, да так резко, что гамак накренился и выкинул его на пол.

Всего в шаге от себя он увидел на полу голову поро, вырытую из земли собакой: нос сильно пострадал. Сейчас ее облепили муравьи и мухи. По странному совпадению голова опять стояла верхом вниз, и в обращенных на него исподлобья глазах было прежнее дьявольское выражение.

Несколько минут Поллок сидел не в силах ни шевельнуться, ни отвести взгляд от кошмарного зрелища. Потом встал, обогнул голову – стараясь держаться как можно дальше – и выскочил наружу. Ясный свет зари, шелест листьев, последние ласковые дуновения ночного бриза с суши и пустая яма со следами собачьих лап – все это несколько привело его в чувство.

О своем новом приключении Поллок рассказал Перере как бы в шутку – так рассказывают страшные сказки.

– Зря напугали собаку! – заметил Перера, неубедительно вторя шутливому тону Поллока.

Следующие два дня, оставшиеся до парохода, Поллок провел в попытках избавиться от докучного трофея. Преодолевая отвращение, он отнес голову к устью и бросил в лиман – считай что в море. Каким-то чудом она не стала добычей крокодилов, и ее вынесло приливом на илистый берег реки выше по течению. Там голову подобрал сметливый араб-полукровка: он прямиком направился к Поллоку и Перере и предложил им купить ее в качестве диковинного сувенира. Близилась ночь, араб все не уходил, постепенно сбавляя цену, пока ему отчасти не передался страх, который его товар почему-то внушал двум образованным белым людям. В конце концов он смирился с неудачей и, проходя мимо хижины Поллока, зашвырнул туда свою бесполезную находку, так что утром англичанина ждал сюрприз.

Поллок впал в настоящее исступление. Сколько можно это терпеть, надо сжечь проклятую башку! Недолго думая он тут же, на рассвете, пока солнце не раскалило воздух, отправился в путь и, выбрав безлюдное место, соорудил погребальный костер. Его труды прервал гудок маленького колесного парохода, продвигавшегося по фарватеру в сулимском баре^[70]; пароход следовал из Монровии^[71] в Батерст^[72]. «Слава тебе Господи!» – возблагодарил небеса Поллок, когда до него дошел смысл спасительного звука. Дрожащими руками он поднес спичку к хворосту, бросил сверху голову и помчался укладывать саквояж и прощаться с Перерой.