Узнав о преступлении человека, сторожевые Ангелы покидают Рай и возвращаются на Небо, чтобы оправдать свою бдительность. Их оправдание принимается, так как Бог объявляет, что они не могли предупредить вторжения Сатаны. Он посылает Своего Сына, чтобы судить грешников; Сын нисходит и сообщает им соответствующий приговор, затем из милосердия одевает их и снова восходит на Небо. Грех и Смерть, которые до тех пор сидели у врат Ада, узнают об успехе Сатаны в новом мире и о грехе, содеянном человеком; они решаются не сидеть более только в Аду, но последовать за своим господином, Сатаною, в обитель человека. Чтобы облегчить путь из Ада к этому миру и обратно, они мостят широкую дорогу, или мост, через Хаос по следам Сатаны. Отправляясь на Землю, они встречают его, гордого своим успехом и возвращающегося в Ад; их взаимные поздравления. Сатана прибывает в Пандемониум и в полном собрании его хвастливо рассказывает о своей победе над человеком. Вместо одобрения его встречает всеобщее шипение слушателей, которые внезапно вместе с ним все превращаются в змей, согласно суду, произнесенному над ними в Раю; затем они привлекаются видением запрещенного древа, внезапно вырастающего перед ними, жадно стремятся схватить плоды его, и жуют прах и горькую золу. Дальнейшие действия Греха и Смерти. Бог предрекает конечную победу Своего Сына над ними и возрождение всего мира; на первое же время приказывает Ангелам произвести некоторые перемены на Небесах и в стихиях. Адам, более и более уясняя себе свое падение, горько оплакивает его и отвергает соболезнования Евы; она не отстает от него и наконец склоняет к примирению, затем, чтобы избежать подобного же упадка их потомства, она предлагает Адаму насильственные способы, которые он не одобряет. Отдаваясь лучшим надеждам, он указывает ей на последнее сделанное им обетование, что семя жены отомстит Змию; затем он увещевает ее искать вместе с ним примирения с оскорбленным Божеством путем раскаяния и молитв.
Меж тем уже известно стало в Небе
О гнусном деле Сатаны в Раю,
О том, как Ева хитрою змеею
Совращена была и как она
Супруга соблазнила к роковому
Вкушению запретного плода.
Что может ускользнуть от ока Бога
Всезрящего! Что может обмануть
Всевышнего всеведущее сердце!
Во всех делах Он мудр и справедлив;
Не ставил Он препятствий Сатане,
Чтоб искушал он душу человека,
Который сильно был вооружен
Свободной волей и вполне свободен
Открыть и отразить все ухищренья
Врага, хотя бы под личиной друга.
Известен людям был и навсегда
Долженствовал в их памяти храниться
Завет великий, чтоб они не смели
Ни трогать, ни вкушать запретный плод,
Кто б их ни искушал: его нарушив,
Они тем самым впали в преступленье
И за свои различные грехи,
Конечно, заслужили наказанье.
От райских врат поспешно к Небесам
Тогда вернулись ангельские стражи
В немой печали о судьбе людей;
Узнав об их прискорбном положеньи,
Они дивились, как лукавый Враг
Проникнуть мог незримо. Злая новость
С Земли достигла скоро врат Небес
И всех там огорчила; мраком скорби
Покрылися все ангельские лики,
Но, кротким милосердием смягчаясь,
Блаженства не лишила их она.
Вокруг пришельцев весь народ эфирный
Сбежался, чтоб послушать их рассказ
О том, как все случилось. Для отчета
Затем к Престолу Вышнему они
Направились поспешно, чтоб усердье
Там оправдать и бдительность свою,
И цели этой без труда достигли.
Отец Небесный, Вечный, Всемогущий,
Сокрытый в тучах, сквозь раскаты грома
Так провещал им голосом Своим:
«Вы, Ангелы, собравшиеся ныне,
Вы, Силы, возвратившиеся днесь
От стражи безуспешной, – не печальтесь
И не тревожьтесь о вестях с Земли;
Усерднейшим стараньем и заботой
Вы не могли предупредить того,
Что было вам предсказано недавно,
Когда впервые искуситель злой
Летел к Земле из Ада через бездну.
Я предсказал вам, что иметь успех
В своем он будет злобном предприятьи,
Сумеет человека соблазнить
И обольстить, что человек поверит
Его наветам лживым на Творца.
Я не велел, чтоб он необходимо
Погиб; нимало не коснулся Я
Его свободной воли; сам собою
Он чашу равных наклонил весов.
Но вот он пал, и остается только,
Чтоб смертный приговор его постиг
За грех его, чтоб в тот же день он умер.
Пусть мнит он, что угроза та пуста,
Затем что не сражен еще он смертью,
Которой, как внезапного удара,
Боялся он; но не пройдет и дня,
Как ясно он увидит, что отсрочка
Не есть отмена. Если доброту
Отверг он, то не сможет справедливость
Отвергнуть. Но кого же Я пошлю
Судить его? Кого, как не Тебя,
Мой Сын и Мой Наместник? Поручил Я
Тебе весь суд на Небесах, в Аду
И на Земле. Пусть в этом все увидят
Намеренье Мое соединить
Суд с милосердьем; другом человека,
Посредником его явился Ты
И добровольно предложил быть жертвой
И вместе искупителем его;
Ты пожелал и Сам стать человеком –
Суди ж его теперь, когда он пал».
Так говорил Отец и одесную
Весь блеск Своей Он славы изливал,
Всем Божеством, ничем не заслоненным,
Сияя Сыну; Сын же, отражая
Тот блеск и весь сияя, как Отец,
С божественною кротостью ответил:
«Отец Мой вечный, Ты повелевай;
Мое же дело на Земле и в Небе
Твою святую волю исполнять
Так, чтоб во Мне, Твоем любимом Сыне,
Твое благоволенье было вечно.
Иду судить Я грешников земли;
Ты ведаешь, что, кто бы осужденье
Ни произнес, возляжет на Меня
Оно тягчайшим бременем, как только
Наступит час Мой; так перед Тобой
Я обещал; о том Я не жалею,
Уверенный, что этим Я смягчу
Их казнь, которой Сам Я подвергаюсь.
Потщусь Я справедливость с милосердьем
Так сочетать, чтоб их вполне утешить
И вместе гнев умилостивить Твой.
Сопровождать Меня никто не должен
На этот суд – виновная чета
Одна да будет там передо Мною;
А третий, удалившийся теперь,
Уж осужден; противник всех законов,
Своим он самым бегством уличен,
И для змеи других улик не нужно».
Промолвив так, с сияющего трона
И от соседства Божества Он встал;
Престолы, Власти, Княжества, Господства
До врат Небес Его сопровождали,
Откуда открывался на Эдем
И всю его окрестность вид широкий.
Он прямо вниз спустился: быстрота,
С какою боги странствуют, не знает
Мер времени, хотя б мы их считали
Быстрейшими мгновеньями. В тот час
На западе уже спускалось солнце,
Склоняясь от полудня; ветерок
Уж обвевал вечернею прохладой
Земную грудь, и, также охладясь,
Гнев Божий, милосердием умерен,
Сошел в лице Посредника-Судьи,
Чтоб приговор изречь над человеком.
В саду глас Божий на закате дня
Услышав, люди быстро, муж с женою,
В густую чащу скрылись; но, приблизясь,
Господь Адама громко вопросил:
«Где ты, Адам? Ты с радостью когда-то
Встречал Меня, завидя Мой приход
Издалека; теперь ты где-то скрылся
И, недовольный, Я хожу один
Там, где ко Мне без поисков охотно
Почтенья долг навстречу выходил?
Иль менее заметен Я? Иль в чем-то
Ты изменился, что тебя здесь нет?
Иль что-нибудь тебе мешает выйти?
Ответствуй, повинуйся, выходи!»
Адам тут вышел, а за ним и Ева
Шла тихо, неохотно, позади,
Хоть первою была по преступленью;
Смущенье выражали лица их,
И не было любви у них во взоре
Ни к Богу, ни друг к другу: только грех,
Досада, стыд, отчаянье, смятенье,
Упрямство, злоба, хитрость были в нем.
И вот Адам, смущенно, запинаясь,
Ответил Богу кратко: «Я услышал
Тебя в саду и, голосом Твоим
Испуган, скрылся, потому что наг я».
Ему без гнева кроткий Судия
Ответил: «Прежде слышал ты Мой голос
Нередко и нимало не боялся
И радовался даже; почему ж
Теперь тебе он страшен? И откуда
Ты знаешь, что ты наг? Не ел ли ты
От дерева, с которого не должен
Ты есть был по запрету Моему?»
Ему сказал Адам, подавлен скорбью:
«О Небо! Тяжело мне здесь стоять
Пред Судией моим! Иль взять я должен
Вину всю на себя, иль обвинит
Мою вторую половину, жизни
Участницу моей; ее мне верность
Ценить я должен, жалобой своей
Я не хочу вовлечь ее в паденье;
Но грозная велит необходимость
Мне это сделать; если б я, несчастный,
И захотел на голову свою
Один принять весь грех, все наказанье,
Хотя б невыносимое, и тем
Себя утешить, Ты легко открыл бы
Все то, что я старался бы сокрыть.
Она, жена, которую Ты в помощь
Мне дал, как дар Твой лучший, столь добра
Столь хороша, божественно прекрасна,
Что от ее руки не ожидал
Я никакого зла, что мне казалось
Хорошим все, что делала она,
Оправдано самим ее деяньем, –
Она дала мне плод, и я поел».
