Читать книгу 📗 Искатель, 2011 №3 - Соколов Владимир Николаевич

— Куфать хотется, милый.

— Любой каприз, родная! — От откинул простыню и, как был — в чем мать родила, — зашлепал на кухню. Алчущим взглядом Вероника проводила его изящный, но мощный тыл и закрыла глаза. Задумалась.

Владик — супруг — конечно, замечательный, но что он может дать ей, двадцатисемилетней женщине, кроме счета в банке, нескольких богатых шуб и кое-каких драгоценностей, — ничего! А Максим хотя и небогат, зато регулярно дает ей почувствовать себя женщиной, а не богатой старой девой. Естественно, она ни в коем случае не станет уходить от Владислава, она любит его — пусть даже по-своему, но любит, — однако и Максима ей терять ни за что нельзя. Где еще она добудет себе в любовники такого видного мужчину! Кто еще с такой страстью и нежностью будет возносить ее к вершинам экстаза в каждое их свидание! Благо, Владик в последнее время увлекся слиянием каких-то там компаний (Вероника ни чёрта в этом не смыслила), и у них с Максимом появилось достаточно свободных денечков. Владику же она всегда может сказать, что проводила выходные у подруги (хотя Влад даже не догадывался, что подруг у Вероники отродясь не бывало).

Вот сейчас Макс притащит сюда что-нибудь вкусненькое, они набьют свои животики — и снова в объятия друг друга. В неистребимой похоти она открыла глаза...

Ее телефон запиликал неожиданно — муж! Она схватила трубку, ответила без приветствий:

— Ты уже приехал?

— Пока что нет — подъезжаю. — Владик не признавал самолетов и путешествовал только поездами. — Что с нашим телефоном? Он молчит уже полчаса.

Ответила Вероника тоном слегка провинившейся женушки:

— Знаешь, меня что-то бессонница измотала — решила выйти пройтись. Такая погода стоит чудесная — не могла отказать себе в удовольствии... Ну что ж, бегу домой. Или ты сразу на работу?

— Нет. — Добрая усмешка. — Работа сегодня подождет, я по тебе соскучился, дорогуля.

— Мне на завтрак приготовить что-нибудь?

— Не нужно. Приготовь себя (Вероника все равно не умела готовить ничего, кроме яичницы) — и жди. Я буду через час. Целую. — Влад повесил трубку.

Так... Завтрак с Максимом и все остальное — тоже с ним — отменяется. Ей срочно нужно собираться встречать супруга.

Полностью одетая, Вероника лишь чмокнула в щеку стоявшего у плиты Максима, объявив, что через час прибывает Влад. А через несколько секунд, даже не потрудившись захлопнуть за собой дверь, уже стремглав неслась вниз по лестнице.

Подождав, покуда стихнут ее шаги, Максим шумно и с облегчением вздохнул. Он выключил газ, закрыл входную дверь и проследовал в спальню, где в полный рост рухнул на кровать.

Наконец-то, думал он, в удовольствии потягиваясь. Наконец-то эта набитая дура оставила его в покое. Правда, надолго ли? Надо срочно что-то предпринять в отношении нее. Тем более на горизонте забрезжило настоящее сокровище — намного моложе этой престарелой матрешки и, что более существенно, не по годам оригинальнее, умнее. С той — другой — Максу хоть было о чем поговорить, и не только во время постельных утех. А у Вероники на уме один лишь секс, плюс — бесконечные восторги относительно кулинарных способностей ее ненаглядного, то бишь Макса. Да еще взяла себе за правило будить его ни свет ни заря, чтобы завтраки он ей готовил, продукты на нее переводил! Правда, не вспомнил сегодня Максим (да он никогда о том и не вспоминал), что все продукты в холодильнике, равно как и сам холодильник, куплены целиком и полностью на ее деньги.

Нет, с нею определенно надо что-то решать — надоела пуще горькой редьки! От нее и в постели-то толку чуть. Бедрами двигает чересчур равномерно, даже методично — уснуть недолго, стонет — так себе стонет, оральный секс... а впрочем, и здесь она не на коне. Словом — посредственность. Причем глупая и пустая посредственность.

Что же ему делать с Вероникой? Убить? Последнюю мысль Макс отбросил, не успев и подумать о ней как следует. Не в его это было стиле, да и в тюрьму совсем не горелось.

И тут возникла мыслишка, до того абсурдная, что сначала Макс засмеялся в голос, но неожиданно осекся: а почему бы и нет, черт возьми! Ему это не грозит ни потерей жизни или порчей здоровья, ни другими неприятностями, а вот если повезет, то заработать на этом можно будет очень даже кругло. И думать над затеей нужно начинать безотлагательно — усиленно думать...

Вероника едва успела переодеться и поставить сковороду на плиту, когда уловила шум мотора за воротами их особняка, услышала, как захлопнулась дверца автомобиля. Такси! Приехал Влад. Она бросилась к двери, улыбаясь радостно, искренне. Чего греха таить, она действительно успела соскучиться по его присутствию, ей нравилось находиться рядом с ним. Веронику всегда восхищала его уверенность в себе, способность находить выход из самых затруднительных ситуаций, она обожала (хоть и не всегда понимала) его доброту и отзывчивость к людям. Но страшилась Вероника — и от всего сердца страшилась, — что когда-нибудь захочет стать ему настоящим другом. Ибо при таком раскладе вещей исход предрешен один — ее неутомимому либидо суждено будет зачахнуть на корню. Ну уж нет! Понимающей супругой можно оставаться и не сходясь столь близко в духовном аспекте.

Когда Влад вошел, Вероника бросилась к нему на шею, сильно, почти больно чмокнула в щеку.

— Ты почему на такси? — спросила она с легкой укоризной, наперед зная, каким будет ответ. — Почему водителя не вызвал?

Влад улыбнулся ей своею очаровательной улыбкой (она, вне зависимости от обстоятельств, была у него всегда открытой и обаятельной) и ответил:

— Посмотри на часы, дорогуля. Водитель десятый сон видит, и это при том, что рабочий день у него начинается в восемь ноль-ноль.

Непонимающе пожав плечами (она никогда не могла многого осмыслить в его отношении к жизни, в обращении с людьми), Вероника проговорила:

— Топай принимай душ, а я пока завтрак приготовлю.

— Прости, дорогуля, — это насчет завтрака. Я плотно перекусил в Гороховце, в привокзальной забегаловке. Не смог устоять перед картошкой в горшочках. Прости.

Тут он подхватил ее на руки и понес в спальню...

Через какое-то время, совсем недолгое, Влад со вздохом посмотрел на часы.

— Пора, дорогуля. Пора вызывать водителя. — И он нежно поцеловал ее в ушко.

Когда за ним захлопнулась дверь, Вероника в раздражении повела плечами. Проворчала глухо, но беззлобно:

— Ну, как всегда! Кролик, он и есть кролик!..

Кабинет Владислава Алябьева был просторным и светлым. На его рабочем столе могла бы запросто разместиться футбольная команда вместе с врачом и тренером, если бы не беспорядок — обычный рабочий беспорядок очень занятого человека. Два телефона: один — прямой, с городом, второй соединял с приемной и руководителями отделов. Тут же лежал и мобильный телефон. Как раз на этот мобильный и раздался звонок, выбивший Алябьева из колеи на довольно долгий срок.

Первые несколько минут, пока Алябьев слушал говорившего, лицо его оставалось бесстрастным. После это лицо украсила снисходительно-ироничная усмешка, но по прошествии еще нескольких секунд, когда говоривший отсоединился от линии, а в наушнике раздались гудки, лицо Алябьева стало напоминать гипсовое изваяние — как цветом, так и неподвижностью. Он с силой отшвырнул от себя телефон. Потом сложил упитанные щеки на кулаки и сидел так очень долго, о чем-то сосредоточенно размышляя. Наконец, придя к какому-то решению, он вызвал секретаршу.

Эллочка — эталон секретаря крупной компании — по-деловому расторопно показалась в дверях, замерла в ожидании указаний.

Взгляд и тон, каким Алябьев отдал распоряжение, привели ее в глубокое замешательство. И никогда еще она не видела своего шефа в таком виде: волосы, уложенные с утра в аккуратную прическу, были теперь взъерошены; обычно розовые, щеки приняли землистый оттенок; широкие, мощные ладони слегка подрагивали.

— Телефонный справочник принеси, — проворчал он. — Да поживее!