Читать книгу 📗 Тайная сила разведки Германии - Гришин Евгений » Страница 3

Этот любопытный эпизод революции запомнился Николаи, вызвав интерес к личности Штибера. Как оказалось, крутой взлет его карьеры начался именно со встречи с императором в ходе манифестации около дворца. Фридрих Вильгельм был так обрадован заверениями в его безопасности, что назначил Штибера начальником секретной полиции.

Опираясь на поддержку императора и его поручения по подавлению революции, Штибер создал эффективную агентурную сеть в среде мятежников. Донесения агентов позволяли выявлять главных организаторов и идейных вдохновителей восстания. Наиболее опасные мятежники были арестованы, остальные взяты под наблюдение полиции.

При Штибере служба агентурной разведки, достигшая расцвета во время Фридриха 11 и оказавшаяся затем в упадке, вновь приобретает важное значение. Перед войной с Австрией Бисмарк поручает начальнику тайной полиции организовать разведку в Богемии. Штибер под видом то фотографа, то продавца объезжает все важнейшие пункты Богемии, вербуя агентов из прусских подданных, отставных военных, коммерсантов, торговцев. Изучает настроения населения, собирая точную и ценную информацию о будущем театре военных действий. Добытые им лично и от агентов сведения способствовали быстрому и победному окончанию кампании.

Однажды начальник полиции получает важное донесение иностранного агента о подготовке покушения на Бисмарка. После доклада этих сведений канцлер поручает Штиберу обеспечение собственной безопасности, согласившись с его планом мероприятий охраны. Канцлер должен ежедневно менять экипажи и маршруты поездок. Вскоре покушение действительно совершается: террористы расстреливают карету Бисмарка по дороге с работы домой. Каково же было удивление журналистов и полицейских, сбежавшихся к месту нападения, когда из кареты вывалилась кукла, одетая под канцлера. Голова и тело куклы были изрешечены пулями.

После этого чрезвычайного случая Бисмарк поручает Штиберу создание первой организационно оформленной тайной полиции для охраны императора и правительства, а также расследование антигосударственной деятельности радикальных элементов и агентов иностранных государств. Новая служба финансируется из личного, секретного «рептильного фонда» канцлера, который не подпадал под контроль парламента. Проталкивая закон о необходимости его создания, Бисмарк, обращаясь к депутатам, заявил: «Не надо говорить о шпионаже! Я по своей натуре не родился шпионом, но считаю, что мы заслуживаем вашей благодарности, когда отдаем все свои силы, чтобы преследовать коварных рептилий в их норе и наблюдать, что они там делают». Так родилось название «рептильный фонд».

Штиберу не приходилось жаловаться на нехватку денег, которые он получал из фонда на нужды новой службы. В нее подбирались опытные, знающие сотрудники, способные добывать секретную информацию, вербовать агентуру. Штибер сам подавал пример, как надо работать: в качестве торговца едет в Австрию для сбора сведений о военном положении и политических настроениях в правящих кругах Вены. Торгуя товарами близ военных гарнизонов и крепостей, он так умело заводит беседы с солдатами и офицерами, что собирает подробные и достоверные данные о расположении частей австрийской армии, их вооружении, готовности к войне. Начальник Генерального штаба прусской армии генерал граф Гельмут фон Мольтке, ознакомившись с данными доклада Шти-бера о потенциале австрийской армии, назвал их заслуживающими серьезного внимания, выразив ему благодарность. В докладе Штибер, наряду со сведениями о противнике, делится соображениями о методах совершенствования шпионажа и сбора сведений: «Принятые до сих пор в отношениях между государствами одиночные наблюдения, осуществляемые немногими разведчиками, приносят довольно ограниченные результаты. Потому что наблюдатель-одиночка обращает внимание лишь на то, что на его взгляд важно, тогда как подробности, коими он пренебрегает, считая их несущественными, зачастую имеют важнейшее значение. Поэтому моя служба наблюдения должна использовать не отдельных разведчиков, как это было прежде, но возможно большее их число… Благодаря такому обилию наблюдателей каждый из них скорее, чаще и легче проникнет в строжайше оберегаемые тайны… К тому же легче проверить важность и достоверность любого донесения армейского лазутчика путем его сопоставления с остальными непрерывно поступающими сообщениями, которые могут либо совпадать, либо противоречить друг другу. Таким образом, как бы сама собой складывается правдивая картина всех условий жизни наблюдаемой страны и ее намерений…» Николаи запомнит эти рекомендации и, став начальником, использует их при формировании структуры военной разведки.

Командование армии находит соображения Штибера разумными: ему поручается создать тайную полевую полицию — секретный сектор Б третьего отдела Генерального штаба — фактически прообраз разведывательного отдела III Б, который в 1913 г. возглавит Николаи как начальник военной разведки и контрразведки. В ходе прусско-австрийской войны Штибер не только снабжает Генштаб важными сведениями о противнике, но и впервые в истории немецких спецслужб использует методы психологической войны. По его распоряжению вводится строгая цензура писем и телеграмм с фронта. С целью поднятия духа армии и населения образуется Центральное информационное бюро, которое в ежедневных сводках сообщает о боевых успехах немецких войск, о тяжелых потерях врага, панике, царящей в его рядах. В то же время изготавливаются листовки, фальшивые письма австрийцев с фронта, в которых выражаются пораженческие настроения, сообщается о раздорах в войсках, недостатке боеприпасов, распространении заболеваний. Сотрудники полевой полиции через агентуру распространяют эти материалы в стане противника, публикуют в газетах, деморализуя солдат австрийской армии.

Заслуги Вильгельма Штибера высоко оцениваются не только Бисмарком, Генеральным штабом армии, но удостаиваются и высочайшего внимания. Император Вильгельм I, относившийся вначале к начальнику тайной полиции с некоторым недоверием, отзывается о нем как о «плохо понятом и недостаточно оцененном подданном», заслуживающем не только золота, но общественного почета и военных отличий. Штибера производят в ранг тайного советника.

Его слава как опытного руководителя полиции достигает Санкт-Петербурга. Штибера приглашают в Россию, где он участвует в создании Зарубежного отдела русской охранки. В секретном договоре он обязуется следить за русскими эмигрантами в Германии, обеспечивать безопасность царя во время его заграничных визитов. Одновременно прусский начальник полиции собирает сведения о влиятельных лицах в окружении царя, настроениях в командном составе русской армии, планах военного строительства.

В мае 1867 г. Штибер сопровождает прусского императора и русского царя в поездке на Всемирную выставку в Париже. Агенты доносят ему о готовящемся покушении на Александра II. Штибер выходит на след заговорщиков, вычисляет главного из них — некоего поляка Березовского, который разработал план нападения на царя во время его возвращения с парада. Французская полиция не придает должного значения готовящемуся заговору. Но на всякий случай монарх Франции Наполеон III предлагает царю следовать на парад вместе, в одном экипаже, с чем Александр II соглашается. Опасения Штибера подтверждаются: на обратном пути с парада Березовский стреляет в царя. Пуля попадает в голову одной из лошадей экипажа. Заговорщик схвачен. Его судили, но наказание оказалось столь мягким, что Александр II, вспылив, отказывается подписывать союзный договор между Россией и Францией.

Срыв франко-русского договора был на руку Германии, которая после победы над Австрией готовилась к войне с Францией. В 1869 г. Штибер отправляется в Париж, чтобы лично собирать сведения о политическом и военном положении Франции, расставить агентуру в наиболее важных военных объектах, крепостях, населенных пунктах. К началу франко-прусской войны (июль 1870 г.) тайные связи Штибера простираются вплоть до высших офицерских чинов Франции. Его агенты добывают даже секретный план стратегического развертывания войск, хранящийся в сейфе французского Генштаба. Добытые сведения были настолько достоверны, что после вторжения во Францию немецкие командиры точно знали, сколько и у кого из крестьян и фермеров можно реквизировать продовольствия для нужд немецкой армии. Если кто-либо заявлял, что у него хлеба, мяса, кур или яиц меньше, чем с него требуют, ему предъявляли два листка бумаги. На одном стояли точные данные о его хозяйстве и о том, сколько он должен отдать, на другом — приказ о повешении в случае неповиновения. Конечно, выбор происходил в пользу передачи продовольствия.