Читать книгу 📗 Тайная сила разведки Германии - Гришин Евгений » Страница 5

В 1891 г. Вальтер Николаи по завершении учебы в кадетском корпусе становится унтер-офицером. По логике военной жизни его должны были бы направить, как в свое время отца, служить в какой-нибудь захолустный гарнизон. Но Вальтера, как особо одаренного, прилежного кадета, оставляют в училище еще на один год для специальной военной подготовки и изучения иностранных языков. Все экзамены он сдавал легко и успешно.

Служба в пехотном полку

В марте 1893 г. Николаи производят в лейтенанты (ему не было еще и двадцати лет), направляют в пехотный полк, стоявший гарнизоном в знаменитом университетском городе Геттингене. «После экзаменов я, 18-летний мальчик, был зачислен в категорию унтер-офицеров, которых еще на 1 год оставляли в училище, а затем офицерами передавали армии, — вспоминает он в рукописи. — Так я, 19-летний юноша, без отца, без протекции, не дворянин, без состояния, в марте 1893 г. был произведен в лейтенанты в университетском городе Геттингене. Мой оклад составлял тогда 75 марок в месяц. Через три года я стал адъютантом и оказался на временной работе в офицерском корпусе. Моя судьба не является единичной судьбой. Моя судьба — это судьба горделивой бедности».

В полку молодой офицер вскоре обратил на себя внимание образованностью, трудолюбием, умением выстраивать ровные отношения с начальством и подчиненными. Сослуживцы отметили и такую черту характера Вальтера, как чувство социальной ответственности, которое он унаследовал от отца («стремление к наживе чуждо мне») и которое нашло свое выражение в заботе о подчиненных всех званий. Ему было чуждо всякое проявление превосходства. Поэтому он легко общался с сослуживцами, гражданскими лицами, представителями общественных организаций, партий. Николаи избегал гулянок, кутежей, бесполезных развлечений, предпочитая размеренную жизнь службиста. Продолжая заниматься самообразованием, он воспользовался научными программами Геттингенского университета, который специализировался на подготовке студентов-славистов: посещал лекции по истории России, курсы изучения русского языка, культурные мероприятия на славянскую тему. Всегда серьезный, он оживлялся только в случаях, когда речь заходила о военной службе, Германии, России, тогда пылко включался в дебаты, показывая глубокие знания и эрудицию.

Поездка в Россию

Старание Николаи в изучении иностранных языков было замечено командованием полка, и в 1896 г. его направляют в Россию для совершенствования русского языка. Эта поездка произвела на него незабываемое впечатление. Его поразили безграничные пространства и расстояния, где можно ехать часами и сутками, так и не добравшись до намеченного пункта. Он вспомнил замечание Бисмарка о том, что огромные пространства, широта и простор природы определяют судьбу России и русских как непобедимой нации. В беседах с офицерами, простыми людьми на постоялых дворах Николаи убедился, что русские — глубоко верующие, православные христиане, почитающие традиции Святой Руси. Несмотря на многие недостатки, трудные условия жизни, критику властей, любят свою Родину, готовы умереть, если потребуется защищать ее от врагов. Русский капитан, с уважением отзывавшийся о Европе, на предложение Вальтера переехать жить в Германию категорично возразил: «Нет, каждый должен жить в своей стране, все равно, какая она. Он должен и умереть в родной стране. Россия всегда останется Россией, моей Россией, все равно, кто ею будет управлять, так как никакое правительство не может изменить характер народа. Какой бы хорошей ни была жизнь за границей, я могу жить только дома, там, где родился, научился родному языку». Николаи удивлялся, с каким терпением русские преодолевают трудности, возникающие проблемы, невозмутимо надеясь, что «все перемелется», «утро вечера мудренее».

Вернувшись из поездки, он признается, что «почувствовал себя ближе к русскому народу». Добытые сведения о положении в России, настроениях в армии, соображения об отношениях русских с немцами он изложил в докладе. Командование полка, высоко оценив его работу, направило доклад в Генеральный штаб в Берлин. Так молодой лейтенант провинциального пехотного гарнизона стал известен высшему командованию немецкой армии.

Военная академия

В 1901 г. Вальтер Николаи поступает в военную академию, готовившую кадры для Генерального штаба. Возможно, ему содействовал в этом командир полка полковник Кольхов, дочь которого Мария в 1900 г. стала женой Николаи. Начальник академии, генерал Лицман, был давним приятелем семьи Кольхов. «Я женился в 1900 г., по призвании меня в военную академию в Берлине, — упоминает он в рукописи. — Мой полковой командир доверил мне судьбу младшей из двух его дочерей. Он происходит из семьи офицера Восточной Пруссии. Его жене принадлежало солидное имение в ганзейском городе Бремене. Как лейтенант я получал уже ежемесячно 250 марок. Мы не имели, таким образом, тогда материальных затруднений. Моя жена со стороны матери была состоятельной женщиной. Мы узнали об этом, правда, только после смерти ее родителей, по окончании Первой мировой войны, когда в результате инфляции исчезло почти все состояние семьи.

В Берлине старшая сестра моей жены была замужем за офицером гвардии, изгнанным из Франции за свои убеждения гугенота. Среди родных моей жены были выходцы из дворянского сословия, занимавшие высокие государственные посты. Мы смотрели на этот мир высокопоставленного чиновничества, чуждого нам по своей сути. Как офицер я мог бы быть часто при дворе. Моя жена оставалась всегда лишь женой полковника. Я сам никогда не был при дворе, хотя до последнего дыхания был предан королю. Я не пожелал стать “царедворцем”».

Как видим, Николаи не злоупотреблял родством с высокопоставленными родственниками по линии жены, полагаясь на свои способности продвижения по службе. Судя по характеристике, полученной по окончании академии, все три года Вальтер преуспевал в учебе и предстает как талантливый, старательный, дисциплинированный офицер. Чему и как учили в академии, он поясняет в книге «Тайные силы»: «В высшей военной школе я изучал русский язык и слушал наряду с лекциями по военным наукам лекции по географии далеких стран, по истории давно минувших столетий, по государственному и международному праву, но ничего не слышал об основах нашего века, о современной политике. Не разъясняли нам — офицерам, предназначенным для продолжения работы в Генеральном штабе, — даже взаимоотношения между странами эпохи Бисмарка, не оказывали никакого влияния на наше отношение к внутренним политическим вопросам, не обращали нашего внимания на политических или экономических конкурентов Германии. Мы были солдатами и только ими. Мы чувствовали себя призванными выполнять, подобно нашим великим военным образцам, наш долг в момент, пришествие которого мы лишь подозревали. Наши взоры были обращены главным образом на прошлое, только в военном отношении — на настоящее и ни в каком отношении — на будущее. Армии, окружавшие Германию, в том числе армии Тройственного союза, были лишь второстепенным предметом преподавания. Франция была врагом. К враждебности России мы еще не привыкли. Англия и Америка считались морскими державами. Говорилось иногда о сущности войны на два фронта, но о мировой войне — никогда».

Окончив в 1904 г. академию, Николаи направляется на службу в Генеральный штаб — мозговой центр германской армии. «После трехлетней подготовки и экзаменов в военной академии меня направили на работу в Генеральный штаб. Так, в 1904 г. старшим лейтенантом я оказался в Генеральном штабе. Выдержав экзамен переводчика русского языка, я был причислен к первому русскому отделу Генерального штаба».

Начальником Генерального штаба был генерал-фельдмаршал Альфред фон Шлиффен — разработчик теории молниеносной войны (Blitzkrieg) и плана военных действий Германии против Франции и России. Сразу по прибытии на службу Николаи был вовлечен в работу над этими стратегическими документами. В концепции блицкрига надо было определить нанесение точных мгновенных наступательных ударов, которые обеспечат быстрый разгром вооруженных сил противника. По плану Шлиффена намечалось ударом через Бельгию на Париж охватить главные силы французских войск, прижать их к франко-швейцарской границе, окружить и разгромить, а затем, перебросив силы на Восток, уничтожить армию России. Таким образом, Генштаб надеялся избежать затяжной, тотальной войны на два фронта, которая для Германии, бедной природными и людскими ресурсами, могла стать катастрофой. Николаи внес в этот план конкретные предложения на участках театра военных действий в России на основе данных своего доклада, вновь зарекомендовав себя как одаренного, хорошо подготовленного в военном деле офицера.