Читать книгу 📗 Командир КВ (СИ) - Берг Александр Анатольевич

Глава 5

После того, как я набрал недостающие экипажи для танков и расчёты для миномётов с артиллерией решил провести боевое слаживание. Для этого выбрал идеальное место, мост через довольно широкую реку. Причём цель выбирал не абы какую, пришлось целый день вхолостую простоять, пока не появилась нужная добыча. Не знаю, что именно за часть это была, но впереди двигалось с полсотни танков, а за ними длинная колонна грузовиков, бронетранспортёров, артиллерии. Я заранее заминировал мост, причём сапёры по моему приказу сделали так, что бы после взрыва можно было довольно быстро починить повреждения. Ещё повезло в том, что время подходило к вечеру. Когда все танки переехали мост, он рванул. В воду слетел грузовик, который как раз проезжал по мосту, разумеется, что немцы мгновенно приготовились к бою, но в ответ тишина. Насторожено оглядываясь, к мосту двинулись подъехавшие вскоре сапёры. Настил был уничтожен, но вот сами опоры моста не пострадали, так что его можно было довольно быстро починить. Именно на этом и зиждился мой расчёт. Мне нужно было собрать немцев вокруг моста, как можно больше, что бы потом не гонятся за ними по одному.

Полковой комиссар Куприянов вывел полсотни оставшихся с ним бойцов к мосту и остановился на опушке леса. К мосту через реку как раз подошла большая колонна противника. Понимая, что сейчас им через мост не перейти, Куприянов дал приказ на привал. Его бойцы устало повалились на землю, за день они порядочно устали, тем более, что уже второй день почти ничего не ели. Сам Куприянов в это время в бинокль следил за противником. Первыми разумеется через мост проехали разведчики, шесть мотоциклов с колясками, два полугусеничных бронетранспортёра и лёгкий танк двойка со спаренными малокалиберными автоматическими пушками. Следом за ними, примерно в метрах двухстах, ехали немецкие танки, они тоже спокойно переехали мост, а вот когда на его середину выехал грузовик, раздался взрыв. Грузовик сбросило в реку, а настил моста оказался сильно повреждён, но вот сами опоры не пострадали. Разумеется, что немцы сразу приготовились к бою, но ничего не происходило. Минут через десять к мосту подъехал грузовик и из него выпрыгнули немцы, судя по всему сапёры, так как они принялись внимательно изучать повреждённый мост. Вскоре появилось и начальство, оно подъехало на шикарном кабриолете, из него вышел немецкий офицер. К нему тут же подбежал один из изучавших мост немцев и принялся докладывать. Тем временем к мосту продолжали подъезжать немецкие грузовики и бронетранспортёры. Куприянов с большим интересом за этим наблюдал, с одной стороны для него было лучше, что бы немцы поскорее переправились и освободили мост, а с другой стороны эта задержка играла на руку нашим войскам, и плохо было то, что повреждения мост получил небольшие и максимум к завтрашнему утру мост починят. Видимо командир этой части принял решение, поскольку немцы стали разбивать тут лагерь. Чем на ночь глядя искать объезд, лучше остановится тут и дождаться ремонта, тем более, что он надолго не затянется и к ночи мост починят, а тогда следующим утром они двинутся дальше. Если искать объезд, то можно потерять на этом ещё больше времени и сжечь попусту топливо, а раз мост быстро починят, то тогда тут и заночевать. Вскоре вся немалая часть стала тут лагерем, кстати уже переправившиеся на ту сторону танки тоже остались здесь. Вскоре со стороны немцев потянуло очень аппетитными запахами, что очень раздражало бойцов Куприянова. Немецкие танкисты перебрались по мосту к основному лагерю, для людей перейти по повреждённому мосту было можно, вот они и отправились ужинать и вот тогда всё и началось.

Немцы меня не разочаровали, как я и рассчитывал, осмотрев повреждённый не очень сильным взрывом мост, они поняли, что его можно быстро починить и встали вокруг моста лагерем. Я не просто дождался, пока они все скучкуются вместе, но и когда немецкие танкисты пойдут на ту сторону ужинать. Именно тогда я и отдал приказ открыть огонь, для этого использовал своих связистов, которые протянули полёвку до миномётного и гаубичного дивизионов. Сначала дал пристрелочный выстрел 120 миллиметровый миномёт, его мина рванула как раз посередине немецкого лагеря на противоположном берегу реки. Затем выстрелила гаубица, а я взял с собой все свои М-30, её снаряд рванул чуть в стороне, но следующий уже лёг как надо. А вот затем и миномётчики и артиллеристы развили максимальный темп стрельбы. Мои КВ тем временем заведя свои двигатели, чуть выехали вперёд из леса и сразу остановились, после чего принялись, как в тире расстреливать немецкие танки. Били по ним до тех пор, пока танк или не взрывался или не загорался. Снарядов и мин было достаточно, вывезли их мы много, нам даже было потом всё не увести с собой, когда двинемся к своим, вот и не экономили их сейчас. На том берегу начался настоящий ад. От взрывов снарядов и мин сначала загорелись немецкие грузовики, а затем стали детонировать и боеприпасы, которые немцы везли с собой, а затем огонь добрался до грузовиков с топливом и там стали распускаться огненные грибы. Мы вели огонь минут двадцать, если там кто и выжил, то сущие единицы, а накрыли мы судя по всему немецкий моторизованный полк. Я уже собрался уходить, когда заметил, как с той стороны реки к ней подбежали наши бойцы и стали лихорадочно переправляться на нашу сторону.

Полковой комиссар Куприянов в первый момент оцепенел, сначала послышался хорошо ему знакомый свист мины, а затем посреди немецкого лагеря грохнул мощный разрыв. Следом в далике сначала грохнул звук выстрела тяжёлого орудия, а затем рядом с немецким лагерем раздался новый взрыв. Видимо огонь корректировали, так как следующие снаряды попадали уже точно в лагерь, а затем загрохотало так, что немецкий лагерь скрылся в султанах взрывов тяжёлых снарядов и мин. Но и на том берегу тоже разгорелся бой, в бинокль Куприянов отчётливо видел, как примерно два десятка наших тяжелых КВ выехав из леса, открыли огонь по стоящим немецким танкам. В этот момент оцепенение с него спало и он, кликнув своих бойцов, побежал к реке. Переправиться по мосту у них всё равно не получится, а на том берегу, судя по всему, располагалась достаточно крупная наша часть с тяжёлой артиллерией и бронетехникой. Вот он и поспешил со своими людьми перебраться на тот берег и присоединится к своим. Немцам всё равно сейчас было не до него с его бойцами, им бы самим выжить в этом огненном аду, а не смотреть, что творится вокруг них. Их заметили, когда они подбежали к реке, из одного из КВ выглядывал командир с биноклем в руках и смотрел прямо на них. Вскоре они уже подбежали к танкам, однако в этот момент из леса выехали два грузовика, причём немецких, вот только окрашенных в наш трёхцветный камуфляж и большими красными звёздами в жёлтой окантовке на дверях, а кроме того, тенты грузовиков оказались обшиты маскировочной сетью. Из грузовика высунулся какой-то лейтенант и призывно махнул им рукой, дескать давайте быстро в машины. Дважды повторять им не пришлось, и пускай мокрые и уставшие, но довольные, бойцы полезли в кузова двух грузовиков, а Куприянов, как командир, сел в кабину второго грузовика, благо, что место рядом с водителем было свободно.

— Спасибо братец, вы кто такие будете?

— Отдельный механизированный батальон, товарищ полковой комиссар.

— А лихо вы немцев накрыли, а кто у вас командир?

— Старший лейтенант Ковалёв.

— А что, остальные командиры погибли?

— Нет, товарищ старший лейтенант с самого начала сам батальон здесь формирует. Технику и вооружение достаёт и бойцов собирает. Вот таких же, как и вы окруженцев, что к нашим пробираются и разумеется из пленных.

— Каких пленных?

— Дак наших, ясень пень, тех, что к немцам в плен попали, а товарищ старший лейтенант такие колонны перехватывает и часть освобождённых бойцов и командиров к себе берёт, а тем, кто нам не подходит, даёт оружие и немного еды и отпускает. Всех освобождённых он всё равно взять к себе не сможет, а так даёт им шанс самим к нашим выйти с оружием в руках. Это окруженцев он почти всех к себе берёт, но насильно к себе ни кого не гонит, в основном все сами остаются, это только если там свой командир в более высоком звании, тогда да, ему идти под командование старшего лейтенанта гонор не позволяет.