Читать книгу 📗 Командир КВ (СИ) - Берг Александр Анатольевич

Куприяов так и застыл от услышанного, а дальше ещё больше. Когда он проезжал мимо КВ, то увидел, что на его лобовой броне нарисован оскалившаяся медвежья голова с кроваво красными глазами, а на башне установлен явно крупнокалиберный зенитный пулемёт. Но на этом его удивления не окончились. В лесу он увидел еще восемь подобных грузовиков с бойцами, которые выехали прямо перед ними. Буквально через полкилометра показалась большая поляна, а на ней куча таких же трофейных грузовиков, причём почти к двум десяткам из них были прицеплены наши тяжёлые, 120 миллиметровые полковые миномёты. Кроме них было четыре пушечных бронеавтомобиля БА-10, четыре немецких же полугусеничных транспортёра, но с явно бронированными кабинами, а у них в кузовах стояли наши 37 миллиметровые полуавтоматические зенитки. Также были четыре трофейных грузовика с открытым кузовом, где на зенитной треноге стояли явно авиационные автоматические пушки. Через несколько километров они застали ещё один отряд, но на этот раз к трофейным полугусеничным бронетранспортёрам были прицеплены наши новые гаубицы М-30. Их также сопровождали пушечные бронеавтомобили и машины с зенитками, а также явно грузовики с пехотинцами. Уже одного этого хватало на механизированный батальон, причём абсолютно вся техника, и наша и трофейная была одинаково окрашена в трёхцветный камуфляж. Затем они ехали несколько часов по лесным дорогам, при этом пересекли несколько раз пересекали шоссейные дороги, и дважды при этом вспыхивал бой. Видимо этот старлей сейчас пёр напрямик, ничего не опасаясь. Впереди шли КВ, два десятка, а они сметали всё на своём пути. Куприянов явно видел, как уцелевшие немцы в ужасе удирали прочь, даже не пытаясь оказывать им сопротивление. Наконец уже вечером, около 9 часов, они наконец приехали, как оказалось в лагерь этого старлея. Тут полковой комиссар испытал ещё больший шок, они проехали мимо ещё пары десятков наших танков, но на этот раз уже Т-34, а кроме того рядов стоявших под деревьями орудий. Кроме того тут стояли и немецкие полугусеничные бронетранспортёры и абсолютно вся эта техника была одинакова окрашена в наш камуфляж. Чуть в стороне стояли ряды палаток, судя по всему, тут расположился не батальон, а полнокровный полк. Это никак не укладывалось у Куприянова в голове, как так, в немецком тылу целый механизированный полк с кучей танков и орудий, да ещё полностью укомплектованный трофейным транспортом и бронетранспортёрами.

Из головного КВ выбрался командир, к нему подошёл майор и отдав честь, ему принялся докладывать. Куприянов понял, что этот командир и есть старший лейтенант Ковалёв. Он как раз подошёл к ним в тот момент, когда майор закончил свой доклад и спросил старлея:

Товарищ старший лейтенант, как съездили?

— Очень хорошо Степан Петрович, удалось собрать вместе моторизованный полк противника. Подорвали мост сразу, как по нему проехали их танки. Причём подорвали аккуратно, что бы его можно было быстро починить. Немцы все возле моста лагерем встали, вот мы их там и накрыли миномётами и артиллерией, а их танки мои КВ пожгли. Если кто и уцелел, то считай единицы, а всю технику мы им пожгли.

Полковой комиссар Куприянов уже понял, просто козырнуть своим званием и взять отряд старлея под своё командование не получится. Старлей его просто пошлёт и он сам ему ничего сделать не сможет. А ведь этот майор судя по всему пошёл к нему в отряд и скорее всего, как ему кажется, начальником штаба. А ведь и он сам может попробовать стать тут комиссаром, раз политработник старлея не встречает, значит нет у него комиссара, по крайней мере на должности комиссара полка, а полк тут точно будет. Значит не буду пытаться его строить, а попрошусь к нему, тут и к своим точно выйдешь, старлей, раз смог целый полк тут собрать, точно воевать умеет. К своим он выйдет, это можно даже не обсуждать и ему самому лучше выйти к нашим не во главе кучки оставшихся у него от его полка бойцов, а в качестве комиссара механизированного полка. Поэтому подойдя к старлею с майором он представился первым.

— Полковой комиссар Куприянов, выхожу с остатками своего полка к своим.

— Немного у вас товарищ полковой комиссар бойцов осталось.

— Что поделать, зато всем верить можно, никто не предаст.

— Это хорошо, я старший лейтенант Ковалёв, командир механизированного батальона.

— Тут товарищ старший лейтенант ваш батальон больше на полнокровный полк тянет, причём со всеми средствами усиления. Но это и к лучшему, я хотел спросить, могу я со своими бойцами присоединиться к вам?

— Если не будете пытаться подчинить меня себе, упирая на более высокое воинское звание, то без проблем, только ваши документы проверю и всё.

— А моих бойцов?

Куприянову просто стало интересно, почему старлей хотел проверить только его документы.

— Это ведь все ваши бойцы, примкнувших по дороге нет?

— Нет, все мои, всё, что осталось от полка, может ещё кто уцелел, не знаю, но тут все мои.

— Значит вы за них отвечаете и засылов среди них нет, только вас проверю и всё.

Куприянов без колебаний дал старлею свою командирскую книжку, а тот открыв её и бегло прочитав его имя и должность, сразу вернул назад.

— И всё, товарищ старший лейтенант?

— И всё, документы настоящие, так что вопросов больше нет.

— А как вы так сразу это определили?

— По скрепке.

— Разве так можно?

— Можно, у нас скрепки из обычного железа, они сразу ржавеют, а немцы своим агентам дают удостоверения со скрепками из нержавейки. Да и так от вас товарищ полковой комиссар разит потом и дымом и небриты вы, явно по лесам шатались.

— Понятно…

Куприянова поразила простота и эффективность проверки старлея, однако откуда он знает про тонкости со скрепкой. Ему подолгу службы приходилось активно работать с особым отделом, а там про такой фокус даже не слышали, да и про пот с дымом, он как-то и не подумал. Просто привык, что все пахнут потом и дымом от костров и не придавал этому значения, а как оказалось совершенно зря.

— Итак товарищ полковой комиссар, если вы согласны, то у меня свободна должность комиссара полка, будем называть вещи своими словами. Думал собрать механизированный батальон, а как-то само по себе вместо батальона полк получился.

— Я согласен.

— Отлично, тогда знакомьтесь, это майор Одинцов Степан Петрович, был начштаба стрелкового полка, у меня занял туже должность. Через час у меня совещание будет в штабной палатке, там и с остальными командирами полка познакомитесь, а сейчас у нас ужин. Вас с вашими бойцами тоже накормим.

После позднего ужина бойцы отправились отдыхать, а я, созвав командиров, отправился в штабную палатку на совещание. Там заодно представил нового комиссара полка, после чего подробно рассказал о результатах засады. Были у меня и документальные подтверждения прошедшего боя, кто ищет, тот всегда найдёт, хоть приключения на свою задницу, хоть необходимые вещи. Короче нашли мы не только пару фотоаппаратов, но даже кинокамеру и небольшой запас плёнки к ней. Людей умеющих работать с ними тоже нашли. Пара бойцов до войны увлекалась фотографированием, а среди освобождённых пленных оказался военный корреспондент, который был знаком с кинокамерой. В итоге прошедший у моста бой не только запечатлели на фотоаппарат, но и сняли на киноплёнку. Представляю, с каким воодушевлением у меня возьмут кадры с уничтожением немецкого полка политработники. С ними надо дружить, а то как от клопа, толку мало, вони много. Ладно, утрирую конечно, были и среди них стоящие люди. Тут, как и везде, есть порядочные, а есть и уроды, это как тебе повезёт, на кого наткнёшься. Вроде примкнувший ко мне полковой комиссар Куприянов вполне адекватный, по крайней мере в бутылку лезть не стал, меряясь достоинством и пытаясь меня себе подчинить.

В немецком тылу конечно хорошо, но пора и честь знать, а то собственные бойцы уже на меня поглядывать начинают, хотя мы здесь не баклуши бьём. За полтора месяца я вместо механизированного батальона собрал механизированный полк. Оснащение пулемётами, миномётами и артиллерией у меня просто зашкаливает. При правильно организованной обороне я со своим полком вполне как минимум дивизию противника смогу сдерживать, а то и две. Вот теперь и к своим выходить нестрашно. Как то само собой организовался у меня ещё один стрелковый батальон, рота сапёров, рота связистов, разведрота. В основе разведроты были два десятка разведчиков в основном вышедших на мой отряд. Прекрасно зная, как необходима разведка, я дал лейтенанту Пивоварову, бывшему до попадания ко мне командиром разведвзвода, карт-бланш. Он мог брать к себе в формируемую роту любого желающего, который ему подойдёт. Попали к нему и трое погранцов, а также несколько профессиональных охотников. Тут у него с лейтенантом Роговым за охотников конфликт вышел, чуть до драки у них не дошло. А всё дело в том, что лейтенант Рогов был командиром снайперов, а им профессиональные охотники тоже нужны, это почти готовый снайпер. Короче в итоге всех, кто постарше отдали Рогову, а помоложе Пивоварову. Охотники конечно привычные к длительным переходам, вот только разведчикам зачастую нужно не просто идти, а бежать, причём долго, вот всех, кто постарше и отправили в снайпера, а в помощь им дали тех, кто стрелял хорошо. В основном Рогов учил их маскироваться, стрелять они и сами умели, особенно охотники, но также и правильно выбирать места для стрельбы, а то звери не имеют привычку стрелять в ответ или наводить артиллерию. Зачастую вовремя убраться после удачного выстрела означает для снайпера выжить, а не остаться остывать на месте лёжки после ответного удара противника.