Читать книгу 📗 Обратный отсчёт 5 (СИ) - Алмазный Петр » Страница 43

С приездом переселенцев из Ганновера нам удалось запустить этот проект. Причем ставка делалась именно на новейшие металлургические технологии. Нужные специалисты проходили практику в Англии.

Главным достижением 1802 года я считал отмену добавочного налога на государственных крестьян. Их число постепенно росло, и мне хотелось, чтобы эта категория сельских поселенцев чувствовала себя комфортней всех прочих.

1803-й грозил стать еще более впечатляющим.

Во-первых, у нас начала расти золотодобыча. Сибирь засуетилась, забурлила. Старатели шерстили тайгу и несли самородки казенным скупщикам.

Во-вторых, продажа убыточных казенных предприятий дала ожидаемый эффект в виде роста налоговых поступлений.

В-третьих, значительно возрос экспорт волынского и подольского зерна через Одессу и поволжского — через Таганрог.

Особую ставку я делал на доходы от реэкспорта. Кому война, а кому мать родна. Через наши балтийские порты английские товары пошли в Европу.

А датчане получили косточку в виде монопольного права на вывоз продукции из ост-индских колоний. Ткани, пряности, селитра, индиго, ценные породы дерева — они как сыр в масле катались. Под их флагом англичане вывозили даже серебро.

Еще бы придумать, чем купить верность шведов! Они пока меньше всех оказались в выигрыше, и меня это беспокоило.

— Генерал Бонапарт пытается нанести вред английской торговле, вводя нас в убыток. Зачем чесать пяткой за ухом? — шутливо спросил я французского посла. — Англию от поражения отделяет всего лишь тридцать верст и хорошая погода.

Я намекал на слова Наполеона «дайте мне три туманных дня, и с Лондоном будет покончено». Он восстановил Булонский лагерь, и подготовка транспортов шла полным ходом.

Мы активно помогали поставками леса. И не только.

— Первый консул может быть полностью уверенным во мне, я выполню все наши договоренности. Так и передайте в Париж, — посол услышал от меня то, о чем так мечтал. — Что же касается ударов по торговле, то, боюсь, это иллюзия. Англичане обивают мой порог и предлагают любые деньги за нашу армию. За стотысячный корпус — 12 миллионов. Так что с казной у них полный порядок. Их скорость, с коей они поправили свой бюджет, впечатляет. Весь мир грабят, наглецы, — Индию, Китай.

— И что же вы ответили? — с тревогой спросил француз.

— Что их щедрость не знает границ и что они меня с кем-то спутали. Я не торгую солдатами, как какой-нибудь гессенский герцог. И не забыл ни про Мальту, ни про заговор. Могу предположить, что деньги достанутся австрийцам.

— Не Пруссии?

— Берлин твердо привержен политике нейтралитета, — заверил я посла и ни капли не приукрасил.

Спасибо Саше!

Не знаю, каких усилий ему стоило уговорить пруссаков проглотить ганноверскую пилюлю. Но он справился.

И заслужил награду.

А вместо этого разыгралась трагедия.

Его долгое отсутствие в Петербурге возымело печальный результат. Елизавета Алексеевна забеременела и, понятно, не от наследника.

Это был стыд и срам. Когда родится ребенок, все поймут, что он не Сашин.

Он был готов признать его своим, выставить себя посмешищем.

Состоялась жуткая семейная сцена.

Я рвал и метал, требовал развода. Церковь была на моей стороне.

— Это скандал! — рыдал Саша.

— Ты дурак? Еще больший скандал будет, если родится мальчик. Что тогда? Как объяснимся, если ты физически отсутствовал в столице? Будущий наследник от конногвардейца Охотникова, любовника твоей ненаглядной Lise, — таких хочешь разговоров? Пусть она катится к черту из России в свой Баден! Вместе со своим кавалером!

— Я вызову его на дуэль! — бесновался багровый от гнева Константин.

Мария Федоровна ломала руки и взывала о милости.

Ей было очень тяжело. Мы на днях получили страшное известие. Наша самая красивая, живая, умная дочь Елена, герцогиня мекленбург-шверинская, умерла от чахотки.

Это известие подкосило жену, а тут еще новая семейная драма.

— Никого вызывать на дуэль ты, Костя, не будешь. Не по чину великому князю и цесаревичу драться с мелким дворянчиком, — зарычал я. — Тишина в доме! Как сказал, так и будет. Прения закрыты! Живем не в Европе, а по русскому укладу. Слово отца — закон. Развод — и точка!

— Царь мой… — возрыдала жена, не зная, чью сторону принять.

— И заканчивай свои шашни с Нарышкиной! — продолжал я наседать на Александра. — Слышал, она тоже в тягости.

— Можно подумать, вы, отец, образец нравственности! — взвился Александр. — А у самого дочка Марфа от Мусиной…

— Молчи! — топнул я ногой. — Девочка днями умерла!

Александр побледнел, закрыл лицо руками.

Сквозь сжатые пальцы выдавил:

— Даже если мальчик… Нашей семье не привыкать терпеть злословье.

— Что ты сказал? — севшим голосом переспросил я. — Повтори!

— Что слышали! — треснула маска сфинкса на Александре, и он позволил себе поддаться эмоциям. Намекнул на сомнительное происхождение Павла.

— Пошел вон!

Мне вся эта сцена далась нелегко. Особенно изображать вспышки гнева.

Если по чесноку, все сам и подстроил.

Конечно, я не загонял дурочка Охотникова в Лизину постель. Но мог остановить, когда мне доложили, что он вступил в тайную переписку с цесаревной.

Решил ее проверить.

Невестка проверку не прошла.

«Не беспокойся, часовой меня не видел, однако я поломал цветы под твоим окном», — такую записку перехватили мои соглядатаи.

Потом лекари принесли известие о беременности.

По моему мнению, Лиза попутала все берега.

Не знаю, о чем она думала? Может, изводила себя ревностью, представляя, что муж развлекается в Потсдаме с королевой Луизой. А может, возобладала природа, захотелось ей сладенького.

Мне — по барабану. Не нужна России еще одна баба, слабая на передок! Сказал «в Баден», значит, в Баден.

Баден?

Мысли завертелись, как смазанные колесики, моментально перескочив на европейские дела.

Черт побери, под Баденом, в Эттенхайме, всего в 10 верстах от французской границы, проживал герцог Энгиенский. Он скоро станет жертвой коварной интриги Талейрана. Молодого Бурбона похитят, вывезут во Францию и расстреляют.

«Это хуже, чем преступление, это ошибка», — скажут потом об этой казни.

Наглость и жестокосердие Наполеона — ему придется все взять на себя — взорвет Европу и подтолкнет Австрию к войне с кровожадным Бонапартом. Чему я буду только рад.

Спасать или не спасать герцога — вот где собака зарыта.

Невинный молодой человек, его мне было искренне жаль. И репутации Наполеона, как ни странно.

Почему-то мне не хотелось, чтобы он обагрил руки этим бессмысленным преступлением. Оно запятнает его честь, что усложнит наш союз. Одно дело — сотрудничать с удачей в лице прославленного генерала, и совсем другое — с палачом.

Зачем он только поддался провокации Талейрана? Тот стремился пролить реку крови между Наполеоном и будущими Бурбонами, чтобы обезопасить себя лично? Очень сложная комбинация с неясными мотивами.

Не понимая, как поступить, вызвал к себе Ростопчина и Барклая де Толли. Последний уже создал при военном министерстве Особенную канцелярию и, выполняя функции генерал-квартирмейстера Западной армии, держал в своих руках все нити разведки.

— Я не имею данных, что герцог Энгиенский как-то замешан в роялистском заговоре в Париже, который раскрыл де Витт. Ему это очень помогло продвинуться по службе. Он теперь в ведомстве генерала Бертье, отвечает за польское направление в Генеральном Штабе, — отчитался Барклай де Толли.

— Насчет заговора. Его цель состояла в убийстве первого консула, — дополнил Ростопчин. — Странная история. Деньги английские, исполнители из шуанов и эмигрантов, и каким-то боком сюда пристегнули генерала Моро. Всех схватили, но положение остается тревожным. В Париже на улицах стоят войска и пушки. Моро скоро вышлют из страны.