Читать книгу 📗 Восстание Спартака (СИ) - Федин Андрей Анатольевич » Страница 44

Кроны поредели, потом и вовсе исчезли — мы вышли на относительно ровную каменистую площадку, залитую призрачным лунным светом. После почти полной темноты между деревьями, тут было относительно светло: я даже различил торчавшие под ногами между каменными плитами клочья травы. Крикс уверенно повёл нас через площадку к уходившей почти под прямым углом вверх каменной стене. Я всмотрелся — разглядел на фоне стены четыре силуэта. При виде нас люди встали и поспешили к Криксу. Я услышал шепотки, но слов не разобрал. Виромар вполголоса скомандовал остановку и построение. Мы послушно построились в шеренгу — в паре метров от уходившей вниз (через заросли из кустов и деревьев) тропы, скрестили взгляды на лице командира.

Виромар заявил, что сейчас мы спустимся вниз по сплетённой из виноградной лозы лестнице (я невольно вспомнил о романе Джованьоли). Он сказал, что лестницу уже опробовали — вес одного человека она точно выдержит. Что находится там, внизу, произнёс Виромар, точно не известно. По этой причине нас и отправляли на разведку. Нашей целью было выяснить: можно ли от края лестницы спуститься к подножью Везувия, есть ли в этой местности сторожевые посты или дозоры римлян, и способен ли этим путём к римскому лагерю незаметно пройти под прикрытием темноты большой вооружённый отряд. Я заметил, как стоявший справа от меня Бренн затаил дыхание и посмотрел туда, где в десятке шагов от нас каменная площадка оканчивалась и превращалась в темноту.

Ещё Виромар сообщил, что нам строго-настрого запрещено раскрывать своё присутствие и вступать с римлянами в схватку. Повторил, что наша цель — только разведка. Заявил, что от наших действий зависела судьба всего нашего отряда. А ещё он поинтересовался у Руфуса, насколько хорошо тот знает местность там, внизу (Виромар указал рукой в сторону горизонта). Рыжий тряхнул головой и заявил, что там, внизу, знает «всё». Он сказал, что от этой площадки вниз идёт отвесный склон, по которому можно спуститься только на верёвке. Дальше склон тоже «плохой», но пройти по нему можно, если знать где — он, Руфус, это знал и нам покажет. А за «тем» каменистым спуском находился «обычный» поросший кустами и деревьями холм, вполне проходимый.

Виромар кивнул и сказал:

— Прекрасно. Пойдёшь первым.

Руфус и Виромар подошли к краю площадки. Я двинулся следом за ними; только теперь увидел лестницу. Она лежала на камне двумя толстыми тёмными жгутами (каждый толщиной почти с моё запястье), сплетёнными из нескольких виноградных лоз. Между ними через равные промежутки были вплетены короткие поперечины. У самого обрыва оба жгута расходились в стороны и несколькими тугими витками охватывали выступавшую из площадки каменную глыбу размером с телегу; концы лоз были снова заведены вокруг натянутых жгутов и стянуты узлами. Дальше лестница переваливалась через округлый край скалы и исчезала внизу — будто бы ныряла в темноту. У меня за спиной сплюнул Требий. Бренн шумно выдохнул. Я подошёл ещё на шаг к каменному краю и посмотрел вниз.

Первые несколько перекладин лестницы лежали на камне, следующая перекладина уже висела над пустотой, а ниже в лунном свете угадывались только два уходивших вдоль стены тёмных плетёных каната. Нижний конец лестницы я не рассмотрел, как и то место, к которому она вела. Там, далеко внизу угадывались лишь вершины деревьев. Но до них с нашей площадки было далековато: полсотни метров, не меньше. Я вытер о тунику вспотевшие ладони. Посмотрел на лицо замершего у края отвесного склона Руфуса — в лунном свете оно казалось мертвецки бледным. Требий озадаченно хмыкнул. Подал голос Крикс: он заявил, что его бойцы сегодня уже проверили лестницу — «только что» спускались по ней вниз и вернулись обратно, целые и невредимые.

Он подошёл к нам и пристально взглянул на рыжего.

Крикс указал рукой на лестницу и сообщил:

— Вон там привязана верёвка. Как только будешь внизу, натяни её и трижды дёрни. Чтобы пошёл следующий. Лестница двоих выдержит. Но лишний раз её лучше не насиловать. Нам она ещё пригодится.

Руфус тряхнул головой и ответил:

— Л-ладно.

Он опустился на колени и почти на четвереньках подполз к краю площадки. Схватился правой рукой за переплетения лозы и неуклюже развернулся лицом к нам. Я невольно отметил, что Бренн попридержал шутки. Руфус схватился за лестницу и второй рукой, будто бы слегка перевёл дыхание. Поднял на нас глаза, неуверенно улыбнулся и свесил с обрыва левую ногу. Пару секунд рыжий не шевелился, точно прислушивался. Затем отправил за левой ногой правую, перехватился руками ближе к краю. Приступил к спуску. Ветер пригладил ему волосы на голове, точно похвалил за смелость. Руфус опустился по грудь, затем над краем площадки секунду торчала лишь его голова на тонкой шее. Потом исчезли и они, поочерёдно мелькнули пальцы правой — затем и левой руки.

Крикс подошёл к лестнице и присел. Примерно минуту он смотрел вниз, словно проверял, что Руфус продолжил спуск. Затем склонился к пропасти, пошарил внизу рукой. Я заметил, как он приподнял над каменной площадкой тонкий льняной шнур и замер, словно на рыбалке. Ветер шелестел листвой, шумно дышал почти у моей головы Бренн. Сердце подсчитывало секунды — я вместе с ним. Прошла минута, затем ещё одна. Третья минута лишь началась, когда пошевелился Крикс. Он повернул голову и сообщил, что Руфус уже внизу. Виромар шагнул к лестнице и присел. Потом обернулся и сообщил: следующим пойду я — после меня Требий. Требий сплюнул. Виромар проделал примерно то же, что и до него Руфус: схватился за переплетение лозы, развернулся…

…Виноградная лоза на ощупь оказалась жёсткой, неровной, с буграми под корой и торчащими здесь и там обломанными усиками. Я в свою очередь ухватился обеими руками за боковые плетёные жгуты, повернулся лицом к скале и осторожно перенёс правую ногу на первую перекладину. Перекладина чуть прогнулась под подошвой сандалии. Левую ногу я опустил ниже. Край площадки поднялся сперва до груди, потом до плеч, затем исчез над головой. Перед лицом осталась серая каменная стена, местами почти касавшаяся коленей; за спиной — пустота. Я глубоко вдохнул. Мне почудилось, что виноградная лоза источала кисловатый запашок зелёного яблока.

Я спускался неторопливо, чиркал коленями и ножнами по переплетениям лозы. Лестница ощутимо покачивалась и при каждом моём движении тёрлась о камень. Поглаживал по спине ветер. Вверху, над головой, блестели звёзды и долька-луна. Я переставлял руки всё ниже, нащупывал ногой следующую перекладину. Вниз почти не смотрел, но знал: под ногами сплошная темнота, в которой терялись и лестница, и склон. Руфус и Виромар спускались примерно по две с половиной минуты. С моей нынешней скоростью это… тридцать-тридцать пять метров? Чуть выше стандартной советской панельной девятиэтажки. Мы просто спускаемся по пожарной лестнице…

…Бренн спрыгнул на землю — Виромар трижды дёрнул за шнур, просигналил наверх, что мы завершили спуск. Пару секунд мы выждали, пока Бренн придёт в себя после спуска. Затем Руфус повёл нас вправо, вдоль подножия стены. Здесь хватало места только для пары человек: слева была уходящая под прямым углом вверх скала, а справа (уже через пару метров от неё) земля резко уходила вниз. Под ногами хрустела каменная крошка. Впереди открылся спуск: голая каменистая круча метров на двадцать-тридцать вниз. Ещё ниже, куда доставал лунный свет, начинались деревья. Их верхушки лежали почти у наших ног — сплошной мрачной тёмной массой.

— Вы уверены, что мы здесь пройдём? — произнёс Бренн.

— П-пройдём, — заверил Руфус. — Я здесь… рядом в детстве коз пас. Они сбегали иногда. Где мы их только не искали. Одну нашли во-о-он там, за той скалой, видите? Едва забрался туда. Колено разодрал. Болело потом. До сих пор видно шрам.

Бренн недоверчиво хмыкнул и сказал:

— Тогда веди, козопас. Если я здесь на камнях шею сверну… я тебе потом и на втором колене шрам сделаю. Как ты нас мимо римский постов проведёшь? Ничего ж не видать. Я вон… руку свою не вижу. Или рыжие козопасы видят в темноте?