Читать книгу 📗 Обменный фонд. Том 2 (СИ) - Линник Сергей

Дома я подошёл к телефону и набрал номер секретарши.

— Добрый вечер. Миссис Торнтон, мне нужны два билета до Нью-Йорка с пересадкой в Чикаго. На завтра, первым классом. Нет, не надо присылать, я утром заеду в офис и заберу.

Необязательные сведения — 13

1) Ви-дей — в оригинале V-Day, День победы. Термин активно культивировался года с сорок четвёртого, так что к маю сорок пятого был хорошо известен.

2) Теодор Холл — гениальный физик, вундеркинд. Был приглашен в Лос-Аламос в возрасте 18 лет. Сам передал советской разведке чертежи бомбы. Разоблачили его вскоре после войны. Но прижучить не получилось, потому что сведения были получены в результате другой секретной операции, и на суде пришлось бы это озвучить (наивные люди, честное слово). Признался в работе на Советский Союз в середине 90-х, перед смертью, после рассекречивания сведений той операции.

3) Хевра Кадиша — можно назвать это похоронной службой при синагоге. Быть участником Х. К. очень почетно.

4) Super Chief (сейчас «Southwest Chief») — знаменитый поезд компании Amtrak, идет от Лос-Анжелеса до Чикаго по территории восьми штатов. В описываемое время ездил только раз в неделю, так что Лео и Долорес крупно повезло, не пришлось ждать несколько дней.

Глава 22

О существовании поезда с названием «Супер Шеф» я, конечно, знал. Это такая местная достопримечательность, пролетающая, как мираж, раз в неделю. Прокатиться на нём — мечта каждого. Не все могут себе позволить, но фраза «Ездили в Чикаго на Шефе» сильно повышает престиж говорящего. Короче, те самые понты, что дороже денег.

Вагоны первого класса здесь — ни разу не советский СВ. Тот рядом даже не стоял. Купе на двоих с собственным санузлом и душем, матовая полировка деревянных панелей и бархат диванов. Стол — не тот огрызок, на котором умещаются два стакана и три варёных яйца. О ковровых дорожках и качестве уборки я даже говорить не буду. Еду и напитки таскают из ресторана круглосуточно. Одежду могут постирать, высушить и погладить.

Пассажиру остаётся только отдыхать и любоваться пейзажем за окном. А посмотреть там есть на что. Самолёт, конечно, быстрее, но с него и не увидишь почти ничего, да и комфорта маловато. По крайней мере, в наших краях.

Долорес всё нравилось. Она перепробовала все кнопочки и рычажки, переоделась, воспользовалась туалетом и душем. Потом изучила взятые с собой газеты и дамский журнал «Вог». Позвала проводника и купила у него аж два номера «Лайф», по дайму за каждый: недельной давности, с красивой ныряльщицей, и свежий, с переполненной девичьей спальней, все обитательницы которой интенсивно радовались жизни.

На рассматривание картинок Долорес потратила довольно-таки много времени. Наверное, после этого она решила, что я расслабился в достаточной степени, и спросила:

— А теперь скажи правду, зачем мы едем в Нью-Йорк? Отговорки «по делам» оставь для других. Какой у тебя может быть бизнес там? Местные внезапно разучились вскрывать замки без ключа?

— За наследством.

— Почему ты не говорил?

— Деньги любят тишину.

— Очень смешно. Большое наследство?

— Получу — узнаю. Может, и ничего. Сходим в театр на Бродвее, купишь себе новую сумочку на Пятой авеню, и вернёмся домой. Нет смысла пока обсуждать.

— Ты говорил, что у тебя нет родни. Кто оставил?

— Мой товарищ, Майкл.

— Слушай, чем больше я спрашиваю, тем меньше мне понятно. Напарник отдал тебе дом и бизнес. А теперь выясняется, что через три года после его смерти ты можешь получить от него наследство, но не знаешь, существует ли оно, и сколько тебе досталось?

— Так и есть. Он был сложным человеком и любил загадки.

Долорес пристально посмотрела на меня, даже не заметив упавшего на пол журнала.

— Это опасно?

— Очень правильный вопрос. Но я пока не знаю ответ.

Долорес сразу выдала самый разумный вариант:

— Так не получай это наследство. Лео, нам на жизнь хватает. Вспомни, ты всерьёз задумывался над покупкой самолёта.

— Ты тогда струсила. Дело не в деньгах. В детстве я читал книжку про котёнка. И ему говорит знакомый щенок: «Не ходи туда, тебя ждут неприятности». А он отвечает: «Как же! Ведь они ждут!».

— Странные книжки у вас там были.

— Ты пока панику раньше времени не поднимай. Ещё ничего не известно. Приедем в Нью-Йорк, там понятно будет.

— Я с тобой. Даже если эти неприятности всё ещё ждут. А где мы остановимся?

— Не думал. Есть какие-то варианты из журнала «Вог»? Если нет, придётся довериться таксисту. Помню, мы когда сошли с корабля на Манхэттене, Майкл сказал водителю, чтобы тот отвёз нас в пристойную гостиницу неподалёку. Этот жулик нас катал минут пятнадцать, потом оказалось, отель буквально за углом был.

Долорес рассмеялась.

— Значит, и тебя можно обмануть?

— Если не боишься рискнуть, попробуй.

— Ладно, спросим у таксиста. «Вог» мне не очень нравится — там будто описывают жизнь на Марсе. А что ты там говорил о Пятой авеню?

— Я? Что это такое? Тебе послышалось, наверное. Помню, предлагал купить сувениры на вокзале и прокатиться на речном трамвайчике по Гудзону. На крайний случай, съездить на Кони-Айленд, на карусели. А ты сначала начитаешься этих ужасных журналов, потом начинаешь про какую-то авеню фантазировать. Может, я про работу рассказывал?

— Мистер Морган, в Альбукерке нет такой улицы, — голосом строгой учительницы произнесла Долорес. — И я хорошо помню обещание купить новую сумочку.

Не выдержав, она засмеялась.

— На самом деле я хотела с тобой серьёзно поговорить.

— Мне уже страшно. Обычно после такого вступления начинают раздел имущества.

— Дурак ты. Я тебе сто раз говорила: от меня так просто не отделаешься.

— Ладно, давай свой серьёзный разговор. Сбежать всё равно не получится, пока поезд не остановится.

— Слушай, мне уже тридцать семь.

— Спасибо, что напомнила. Кто-то выпил слишком много шампанского на свой день рождения и чуть не упал.

— Я тогда просто споткнулась! Послушай меня до конца!

— Я весь внимание.

— Только, пожалуйста, не превращай всё в шутку. Я хочу, чтобы у нас был ребёнок.

Пауза немного затянулась. Да уж, тут не ответишь что-нибудь типа «Мы же работаем над этим». Долорес продолжала смотреть мне в глаза. Я вздохнул.

— Да.

— Ты согласен?

— И снова «да». Но хочу тебя предупредить: у меня нет никакого опыта. Вообще. Ноль. Вдруг я буду хреновым отцом? Правда, я этого боюсь.

— Мы справимся. Слушай, я узнавала… — быстро заговорила она, будто переживала, что я передумаю, а эта фраза не даст этого сделать.

— Подожди. Я не против. Но все обсуждения и детали — после Нью-Йорка. Считай это моей блажью. Просто мне кажется, что решения можно будет принимать только после поездки. Мы вернёмся домой, сядем, и ты мне расскажешь, что успела выяснить. Хорошо?

— Да.

Понятно, что Долорес не совсем довольна. Ей-то как раз хотелось начать обсуждать детали. Мол, если разрешение есть, то надо срочно запускать дело. Ничего, потерпит.

И правда, до самого Чикаго даже намёков не было. Мы спали, читали, ели и играли в шашки, которые нам принёс проводник. Общий счёт матча: пятьдесят шесть — три. Все мои три победы я добыл в тяжёлой и бескомпромиссной борьбе. И нет, я не поддавался. Просто иногда день не так складывается. Или ретроградный Меркурий мешает.

В Чикаго мы приехали на вокзал Дирборн, и нас сразу подхватили, не давая расслабиться. Отпустили только в зале ожидания для пассажиров первого класса. Создавалось впечатление, что кусочек нашего купе перенесли сюда. Короче, роскошь продолжала окружать нас.

Мы посидели. Потом пошли в ресторан и заказали кофе с пирожными. Но всё равно оставалось ещё почти три с половиной часа до поезда.

— Пойдём, прогуляемся, — предложила Долорес. — Приехали и сидим на вокзале. Ты же здесь бывал?