Читать книгу 📗 Казачонок 1861. Том 7 (СИ) - Насоновский Сергей

Я машинально начал считать и сбился на первом десятке. Повторно внимательно пересчитал, и получилось двадцать пять сабель.

Самое интересное заключалось в том, что абреки их пока не видели. Холмы закрывали. А значит, у меня появился шанс, которого минуту назад и близко не просматривалось. К станице мне сейчас хода не было. А вот навстречу к русской коннице я вполне поспевал.

Медленно выдохнув, я погладил Кузьку по шее и прошептал ему в самое ухо:

— Не бойся, маленький… Помощь близко уже. Сейчас мы сами к ней на встречу поскачем.

Сказав это, я еще с полминуты не шевелился, прокручивая в голове маршрут. В таких делах спешка до добра не доводит. Это не игра, в которой оступившись, ты можешь получить вторую попытку. Да и Кузька хлопот добавлял, ведь с ним все выходило сложнее, чем хотелось бы.

Еще раз коротко потянулся к Хану. Абреки были там, где и ожидалось: окончательно развернулись и шли назад к нашей прежней стоянке, по-прежнему не подозревая, что по другую сторону увала им навстречу движется русская конница.

Выбираться пришлось осторожно. Кузька все рвался вперед, но я крепко держал его, шепотом осаживал и тащил за собой в поводу по самому дну промоины, там, где ивняк, камыш и осока росли гуще всего.

Наконец в месте, где ложбина, изгибаясь, выводила к увалу, я смог выдохнуть. Холм теперь прикрывал меня от абреков. Вскочил на Звездочку, подтянул Кузьку за повод и уже рысцой пошел в обход, туда, где только что видел драгун.

Подъезжал спокойно. Не хватало еще, чтобы свои же в меня пальнули. Потому еще издали поднял руку и крикнул:

— Свои! Не стреляй!

Меня заметили сразу. Весь отряд начал замедляться. От строя отделились двое: один взял чуть правее, другой левее. Карабины у обоих были наготове, и напряжение их я почувствовал даже на расстоянии.

— Стой на месте! — рявкнул один из них.

Я и встал. Кузька рядом нервно всхрапнул, но не вырывался.

Нас окружили всадники. Среди них выделялся офицер, лет тридцати с небольшим, подтянутый, с жестким волевым лицом и аккуратными усами. Темно-зеленый мундир сидел на нем как влитой, хоть и был уже чуть припылен дорогой. Он остановил коня в нескольких шагах, быстро оглядел меня с головы до ног.

— Кто таков? — спросил коротко.

— Григорий Прохоров, станица Волынская, ваше благородие, — ответил я. — Пасли табун. Вчера мирно разошлись с горцами, а сегодня по нашу душу явилась дюжина абреков.

Он чуть сощурился.

— Один, что ли, был на выпасе?

— Не один. Со мной еще казачонок был, Васятка. Я его с табуном вперед к станице отправил, а сам схоронился в камышах с кобылой и жеребенком. Кузька не поспевал за взрослыми лошадьми и весь ход ломал, а бросить его я не мог.

Офицер глянул на жеребенка, потом снова на меня.

— Поручик Бекетов, Нижегородский драгунский полк, — представился и сам. — Теперь еще раз. Что за абреки, сколько, и где?

— Дюжина, ваше благородие. Все при оружии. Шли к нашей стоянке, оттуда взяли след в сторону Волынской. Наш табун после себя целую тропу оставил, не заметить такое трудно. Друг мой увел лошадей уже далече, так что абреки теперь снова назад повернули.

Поручик нахмурился.

— Откуда такая уверенность, что уже повернули? — спросил он уже другим голосом. — Темнишь ты что-то, Григорий Прохоров. Откуда тебе знать, куда они сейчас идут?

Я понял, что ляпнул лишнее.

Сказал так, будто сам все это видел. А объяснить такое мне было решительно нечем. Не стану же я рассказывать ему про Хана. После подобного разговора меня либо в клетку посадят, либо к душевнобольным определят.

Я замялся. Этого Бекетову хватило, чтобы лицо у него стало еще жестче.

— Ну? — коротко бросил он.

— Так ведь к станице им дальше тянуть не с руки, ваше благородие, — заговорил я. — За табуном они сперва рванули, это верно, добыча и правда хорошая для них. Но до Волынской осталось не так уж и много. А там и на разъезд наткнуться недолго. В честном бою с казаками абреки не будут сходиться. Добычу они, считай, упустили, вот и вернутся туда, откуда пришли.

Поручик смотрел на меня недоверчиво, но молчал.

— Ночью у нас одна кобыла потерялась, — продолжил я. — Прибилась к чужому табуну. Это оказались горцы, скот перегоняющие. По виду были мирные. Они без всяких слов вернули мне лошадь. Но потом, вполне возможно, по дороге в аул кому-то обмолвились, что, мол, тут двое мальчишек пасут табун карачаевских кобыл. А уж абреки на такую добычу явно могли позариться.

Бекетов покосился в сторону увала.

— Мы третий день гоним отряд абреков после налета на почтовую линию, — сказал он сухо. — Курьера они убили. След то теряли, то снова выходили на него. А теперь ты рассказываешь про дюжину вооруженных ухорезов как раз в этом направлении…

— Вполне может быть, что это они и есть, ваше благородие, — ответил я.

Он помолчал, подумал и спросил:

— Знаешь, где именно они сейчас должны появиться?

— Думаю, вон из-за того увала скоро выйдут, — махнул я рукой.

Поручик это сразу отметил. Уголок губ у него чуть дернулся.

— Ты, казачок, либо больно глазастый, либо складно врешь.

Я пожал плечами.

— Не к чему мне врать, ваше благородие. Я сам к вам выехал. Ежели б до этих супостатов мне дела не было, так я бы стороной ушел. Да только бед от них всем хватает.

Он ничего не ответил. Только махнул кому-то из своих, и к нам тут же подъехал драгун постарше, с суровым обветренным лицом.

— Власов, — сказал поручик, не отводя от меня глаз, — мальца пока при нас держать. Из виду не выпускать. Он на тебе.

— Слушаюсь, ваше благородие.

— А ты слушай сюда, Григорий Прохоров, — Бекетов подался чуть вперед. — Проверим твои слова. А пока побудешь при нас. И гляди: если в ловушку заведешь, то несдобровать тебе.

— Добре, ваше благородие, — ответил я.

— Хорошо, — сказал он. — А теперь веди, показывай место.

Глава 3

Драгуны в деле

Поручик Бекетов время терять не стал. Отдал пару команд, и отряд на глазах подобрался. Только что драгуны шли без особого напряжения, а теперь собрались, перестроились и приготовились к бою. Двоих Бекетов послал вперед. Остальных стянул плотнее, но не в кучу, а с умом, чтобы и ход не потерять, и под внезапный огонь всем разом не подставиться. Меня тоже не отпускал далеко от себя.

— Власов, казачонка держать при нас, — напомнил он. — И гляди в оба.

— Слушаюсь, ваше благородие.

Пошли сперва рысью. Земля под копытами мерно загудела, пыль потянулась шлейфом, в нос ударил тяжелый запах конского пота. Я держался чуть позади Бекетова рядом со Власовым и невольно присматривался к поручику. В седле тот держался безукоризненно. И по тому, как быстро его люди выполняли приказы, было ясно: передо мной настоящий офицер, а не кабинетный шаркун.

Мы перевалили через небольшой бугор, потом еще через один. Впереди тянулась ломанная степь, виднелись увалы, ложбины, пятна выгоревшей травы.

Один из передовых поднял руку, подавая знак. Бекетов привстал на стременах, я тоже внимательно вгляделся вперед и через миг увидел абреков.

Шли они как придется. Видно было, что после долгой погони лошади у них еще не отдохнули полностью. Да и сами всадники не ждали на пути ничего дурного. Похоже, они сейчас как раз возвращались от места нашей бывшей стоянки.

Не ждали они подвоха ровно до той минуты, пока не разглядели нас.

Один резко осадил коня, второй рванул в сторону, третий, обернувшись, вскинул руку. Даже с такого расстояния было видно: встреча вышла для них внезапной.

— Ага, — негромко сказал Бекетов. — Вот и свиделись.

Еще мгновение и абреки отвернули прочь. Храбрецов из себя строить, и бой принимать они не собирались. Просто рванули, как только поняли, кто появился у них на пути.

— Вперед! — коротко скомандовал поручик.

— Но…пошла…— раздавалось там и тут.

Драгуны дружно сорвались с места. И тут сразу стала заметна разница между строем и толпой. Шли они быстро, но порядок не ломали. Я тоже пустил свою кобылу вдогон. Власов, державший Кузьку в поводу, нагонял нас медленнее.