Читать книгу 📗 Легенда о Зигмаре (сборник) - Макнилл Грэм

— Едем! — приказал Зигмар. — Пока мы все не утонули!

— Мы побежим, — с упрямой гордостью заявил Аларик. — Уж лучше я перейду воду вброд, чем поеду верхом на лошади.

— Делай как знаешь, — сказал Зигмар. — Только поторопись.

Всадники галопом удирали тем же путем, что приехали к гробнице, а пенные потоки тем временем заливали город. Бушующие талые воды обрушились на стены дворцов, которые простояли тысячи лет, и мгновенно разрушили их. В безумии волн исчезали целые улицы. И вот уже лошади несутся галопом по колено в невыносимо холодной воде.

Обезумевшие кони в туче брызг вынесли всадников к дороге, ведущей к краю кратера, и, когда люди поднялись выше тонущего города, сердце Зигмара стало стучать чуть медленнее. Они взбирались все выше и выше, но Зигмар замедлил шаг, увидев, что Аларик и гномы еще бредут по дороге и над поверхностью воды виднеются лишь их бороды. Он рассмеялся, когда они отряхнулись от воды, словно мокрые псы, и направились к ожидавшим их всадникам так, будто они только что прогулялись под дождем.

Пока уцелевшие воины поднимались вверх по склону к краю кратера, вода продолжала с грохотом падать вниз, и город поглотили студеные воды древнего ледника. Теон и Венильд положили Горсета на землю, и Зигмар с удивлением увидел, что парень все еще цепляется за жизнь. Он был молод и при этом стоек — как и все достойные жители Рейкдорфа.

Зигмар спешился и опустился возле юноши на колени.

— Я благодарен тебе, — сказал он торжественно. — Ты так отважно помог мне с молотом. Безрассудно, но храбро! Если бы не твой мужественный поступок, вряд ли мы смогли бы победить.

Горсет улыбнулся, его веки дрогнули.

— Даже не думай умирать! — рявкнул Венильд. — Слышишь, парень? Не смей! Только не тогда, когда старик вроде меня вышел из боя без единой царапины.

Горсет закашлялся, выступила окрашенная кровью слюна, и он выговорил:

— И никаких шуток про мои годы?..

— Я ничего не обещаю, — так сказал Венильд, и Зигмар заметил у него в глазах слезы. — Доживешь до Рейкдорфа, там посмотрим.

— Идет, — согласился Горсет. Леодан и Кутвин тем временем начали перевязывать страшную рану у него на плече.

С приближением ночи стремительно холодало, но никто не мог отвести глаз от нового горного озера. Поверхность его колыхалась, подобно океану, на воде искрился лунный свет — она плескалась в каких-то десяти футах у них под ногами. Землетрясение умерило ярость, но горы все еще ворчали тлеющим гневом.

Зигмар вздохнул и помог Брансюйлу слезть с Таалхорсы. Даже сквозь доспехи он почувствовал, что тело у колдуна деформированное, наделенное как бы птичьей хрупкостью. Брансюйл благодарно кивнул, а над поверхностью озера задул ледяной ветер, и по коже у Зигмара побежали мурашки.

От воды поднялся обжигающе холодный туман, словно то было дыхание морозных великанов, которые, говорят, наведываются в ледяную тундру северных пустошей. Лошади заржали, выпучив глаза и прижав уши. Над ними пронесся ветер, но то был не мертвенный холод смерти, а очищающая стужа северной зимы — уже знакомая Зигмару по прохождению через пламя в самом сердце Мидденхейма, — и он уцепился за это воспоминание.

Как только туман рассеялся, люди и гномы увидели, что сталось с озером, и вскрикнули от изумления. Вода замерзла, и прямо перед ними расстилалась громадная блестящая плоскость льда. От поверхности до самых глубин кратера озеро вмиг превратилось в сплошной твердый лед.

— Кровь Ульрика! — воскликнул Кутвин. — Это твоих рук дело?

С любопытством глядя на ледниковое озеро, колдун покачал бритой головой с наколками со словами:

— Нет, Кутвин. Даже мне не по силам столь мощная стихийная магия.

Зигмар проследил за взглядом Брансюйла, и его глаза сузились, когда он увидел на противоположной стороне кратера далекие очертания фигуры незнакомца. Кто-то стоял прямо возле пролома в скальной дамбе, которая сдерживала горные воды. Хотя было темно и мерцающий лунный свет рассеивался дымкой крохотных ледяных частиц, Зигмар мог бы поклясться, что он видит кого-то, закутанного в меха.

Человека в волчьем меху, причем однорукого.

Стоило Зигмару увидеть его, как он растворился в переливах лунного света. Зигмар продолжал смотреть туда в надежде заметить его снова.

Но человек не появлялся, если вообще там был…

Наконец Зигмар отвернулся от озера. Крелл был погребен под бессчетной тяжестью льда, запечатан в магической гробнице в самом сердце обледеневшего города, и Зигмар позволил себе удовлетворенно улыбнуться.

— Выдержит? — спросил он Брансюйла. — Сотворенная тобою хрустальная тюрьма — она выдержит?

— Да, — отвечал норс. — Простоит очень долго. Только ее навсегда не хватит.

Зигмар кивнул, словно только что до конца осознал непреложную истину этого мира, и сказал:

— Ничто не длится вечно. И не должно.

БОГИ ИЗ ПЛОТИ И КРОВИ

Рассказ

Извилистую тропу облепило снегом, камни стали скользкими и опасными, но гномы шли уверенным шагом и могли запросто опередить следующих за ними шестерых всадников. Семеро воинов из числа горного народа в матовых кольчугах плотно закутались в пятнистые серо-коричневые плащи и шагали впереди по крутому каньону, который все глубже и глубже уводил отряд в Серые горы меж нагромождения высоких скал.

Бородатые всадники тоже укутались так, что их почти не было видно из-под плащей, виднелись только маленькие участки грубой орехово-коричневой кожи, похожей на выветренную кору. Они были вооружены арбалетами, которые приторочили у себя за спинами, а на пояса подвесили секиры.

Во главе всадников ехал Зигмар, утомленный долгой верховой ездой, который был очень рад встретиться со следопытами. Его конь тряхнул гривой, и Зигмар похлопал его по потной шее. Силы Таалхорсы были на исходе, ведь он нес на себе не только Зигмара, но и колдуна-норса, Брансюйла.

Пока они ехали обратно от ледникового озера, чернокнижник в вороновом плаще очень мало говорил, и каждое его слово воспринималось враждебно и с подозрением. Он был северянин, а северные племена Зигмар прогнал из Империи, значит, и этому человеку не следовало верить, причем его сверхъестественные способности только усугубляли ситуацию.

— Разумно ли держаться гор? — спросил Брансюйл, и в его голосе сквозила скрытая критика.

— Никому не дано знать горы так, как гномам. Аларик говорит, что этим следопытам горные вершины и тайные тропы известны лучше, чем кому бы то ни было, — ответил на это Зигмар.

— Но куда они ведут, эти тропы, а, дружище Зигмар? Многие тропы можно назвать тайными, и некоторые даже вправду таковы, а некоторые тайно ведут излишне доверчивых туда, где их ждет опасность.

Зигмар ничего не сказал, но слова Брансюйла занозой засели у него в мозгу.

Он постарался выбросить предупреждение колдуна из головы и через плечо взглянул на нескольких воинов, которые возвращались с ним в Рейкдорф. Кутвин и Венильд устало покачивались в седлах, руки у них обессиленно покоились на коленях. Леодан кривился каждый раз, когда спотыкалась его измученная лошадь, и ветошь, которой ему перевязали глубокую рану в груди, окрасилась красным от крови.

Теон ехал рядом с Горсетом; раненого друга привязали к скрещенным копьям, которые, в свою очередь, крепились к седлу. Парня настиг страшный удар топора неупокоенного чемпиона Темных Богов, и вылечить рану эту у них не хватало искусства.

Аларик из Караз-а-Карака шагал прямо перед Зигмаром. Он вел свой серьезный отряд облаченных в доспехи гномов в строгом порядке. Мало что отличало его воинов от следопытов, но Зигмар ясно чувствовал четкую структуру подчиненности, которую не совсем понимал. Хотя Аларик был явно гораздо старше этих следопытов, в связи с чем ему полагалось величайшее уважение — по крайней мере, Зигмар так разумел культуру гномов, — кузнец-руноков считался с предводителем следопытов и соглашался на руководство последнего.