Читать книгу 📗 "Гаремник. Дилогия (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич"
Тот пробудил сержант, что по старой армейской привычке спал везде где только можно, пользуясь свободным временем, и они ушли, а мы с попутчицами пили чай, да и попутчиков наших прихватили, им уже не надо, те делом заняты. Я сканером отслеживал, макая печенье в чай. Печенье моё, поделился, так вкуснее, девочка повторяла за мной, а вот её мама нет, в прикуску. На удивление брать «капитана» те не стали, просто прошлись по вагонам, заглядывая в купе, и закончив осмотр вернулись, сами чай принесли, я отнёс наши пустые стаканы, тоже чай попили. Ну сержант остался, похоже не собираются они этого диверсанта брать, хотят узнать куда пойдёт. Мы вот так на выход, Юрченко куда‑то звонил из кабинета коменданта, скорее всего про диверсантов сообщал. А так как два звонка сделал, второй возможно, что доставил меня. Сканер показал, что я прав, сержант со стороны отслеживал «капитана». Да тот не один был, под ручку с девушкой в платье. Два чемодана тяжёлых нёс. Ну это дела местных, слил его и пусть работают. Вообще после того как я Западные области подчистил, там полегче было и наши отступали без обстрела с тыла. Хотя диверсанты ещё были, я просто не разорвусь их всех уничтожить. Мы машину остановили, мимо ехала «эмка», но на взмах капитана ГБ водитель остановился. И сколько не ныл что ему за начальством ехать, министром лёгкой промышленности, отвёз нас на Лубянку.
А дальше к следователю. Оп‑па. Опять Северов. А это опасный зверюга. Не смотря на показную доброжелательность, приглашение присесть на стул, тот повёл речь, я насторожен был. И вроде не в форме допроса, но вопросы были с подковыркой. Как интересно, меня подозревают в пропаже людей Ворошилова, и его ранении. Прямо сказано не было, но по наводящим вопросам понял. Думаю, когда его личный помощник пропал, тот воспалишься, хотя уже раненый в госпитале лежал. Следователь начал работать. Тот видимо описал, какие задания давал в последнюю очередь и там всплыла моя фамилия. Странно что не скрыл это. Начали проверять. Ну весь клубок не размотали, но было ещё две точки соприкосновения. Это судья из трибунала и следователи с бойцами‑костоломами. Они все имели со мной контакт и потом исчезли. А это уже звоночек. Доказательств нет, но отрабатывали. И нет, я так понял, к этому делу меня всё даже привязывать не собирались, всё же Дважды Герой, ну когда наградят, подполковник, да ещё сверху приказ не трогать. Тот банально удовлетворял свой интерес. Я же не показал, что понял, легко отбивал все его вопросы, строя непонимание. Я не я и собака не моя. Уверен, Северов убеждён что я если не участвовал, то в курсе пропаж людей, что выполняли поручение маршала. Не могу не согласится, есть такое. Так что два часа не без результатов поговорили, за полчаса тот снял показания, где я диверсанта видел, дав подписаться, оба заимели друг о друге хорошее впечатление. Так что попрощались, пожав друг другу руки. Меня отвезли в общежитие для командиров Автобронетанкового управления. Заселили в номер с двумя койками. Одна свободная, другая занята, судя по вещам, но соседа не вижу, ходит где‑то.
Я только вещи разложил, как стук в дверь, открыл, там лейтенант. Его оказывается приставили ко мне, завтра награждение, а столько нужно сделать. Машина внизу, и сразу к портмоне, парадную форму строить. Вот так и мотались по городу. Да, по диверсанту. Я его познал, что есть, но помнил‑то я его по прошлым жизням, тут он мне не попадался. И он действительно из «Нахтигаль», вот и рассказал сказочку что когда освобождал наших из Крепости, бегал вокруг, видел как он и ещё два командира РККА, ехали с немецким офицером по дороге. В кабриолете. Запомнил его. А так что тот диверсант, предположение. Кем он ещё может быть? Да и дал словесное описание двух других. Причём, реальных диверсантов из этого же батальона. Хотя заря батальном называю, его уже давно в полк развернули, прав Юрченко. Вот так форму пошили, да, сразу подполковника, удостоверение получил новое, награды старые вернули, медаль и два ордена, а на следующий день, под вечер и прошло награждение. Сначала первая Звезда Героя, с орденом «Ленина», потом вторая. Причём, объясняли за что, давая информацию. Я позировал фотокорреспондентам. Потом общался с журналистами. До самого вечера. На вопрос где пропадал, отвечал, что болел. Рёбра сломанные лечил. Меня очень просили не сообщать что было, называя это ошибкой, по сути форс‑мажором. А что на радио выступал, опознали всё же. Подтвердил. И что представился простым красноармейцем также отмазался секретностью. А на следующий день в нашем Автобронетанковом управлении получил назначение. Меня направляли командиром Второй танковой бригады. Та формировалась во Владимире, направление у меня туда. Принять командование у полковника Лашко, что её и формировал. Его выдвигали на повышение. Стоит поторопиться, уже приказ есть, бригаду направляют на фронт, там погрузка идёт, на ходу с личным составом придётся знакомиться.
Глава 10
Тут я не совсем прав. Бригада направляется на Юго‑Западный фронт, ветка на Киев. И составы идут через Москву. Тут я их и встречу, и проведём передачу командования бригады. Тем более бывшему комбригу как раз в Москву и надо. Ничего, загонят состав на запасную ветку, постоит часок, пока принимаю, ничего ему не будет. Причём это не моя идея, мне так сообщили. Поэтому я вернулся обратно в общежитие. Слежка за мной была, довольно профессиональная, с моим немалым опытом я обнаружил её быстро, но посетил Веру, о ней знали, той рожать со дня на день. Фотоателье посетили, снялись вместе. Я договорился и ту положили в больницу на сохранение, проплатив врачам, подарки раздав, так что вокруг той только и суетились. Сейчас зам Веры руководил вместо неё. Да тот и так взял большую часть обязанностей на себя, чтобы освободить её. Дом проверил, в порядке. Медики живут, всё аккуратно. Урожай уже снимают, картошку копают, в мешах увозят в госпиталь, порядок. Дальше дождался прибытия бригады, та укомплектована полностью согласно штатам, семь танков «КВ‑1», двадцать два «Т‑34» и тридцать два «БТ». Также три бронеавтомобиля, разная грузовая, легковая техника и специальные автомобили. Даже зенитными системами пополнен до штатов, что вообще удивляло. Да, тут явно бросили все силы на комплектование, видимо у первых формирований так, ещё было чем пополнять. За час мы не успели, но за полтора часа передача завершилась, полковник направился в город с личными вещами, а состав вышел и двинул на Киев. Было, между прочим шестнадцатое сентября. И вот так везде зелёный свет, и тропились. Всего бригада занимала шесть эшелонов.
Меня насторожило направление эшелона. История меняется, я вон как на Западном фронте всё изменил. Ну не я, а с моей помощью, Великие Луки до сих пор не взяты, под Псковом наши дерутся, про блокаду Ленинграда немцам остаётся только мечтать. Наши хоть и отступают, но медленно и сильно огрызаются. Противник несёт потери, и это тоже сказывается на темпе наступления. А то что бригаду, которую согласно записям из будущего должны были направлять на Южный фронт, направляют на Юго‑Западный, это именно изменение истории. В этом причина. А вот до чего дойдёт, будет ли окружение киевской группировки войск, узнаю уже на месте. Так и шли мои эшелоны на запад. По пути познакомился с штабными командирами, и всеми, кто ехал на моём эшелоне. Он теперь последним шёл. Пока принимал бригаду, другие эшелоны усвистали вперёд, мы вот шли крайними. Ничего, дошли, и встали под разгрузку. Тут зенитки и штабные машины разгружались, танки и грузовой автотранспорт уже были на месте. Их направляли на окраины Киева. Да, почему нас не дальше, а тут высадили. Впрочем, побывав в штабе фронта, машина командира бригады у меня была, бригаду пока оставили в прямом подчинении, но отправили нас своим ходом под Белую Церковь. Там пути железнодорожные разрушены. Приказ стоял, двигаясь ночами, выйти к месту дислокации. Вот и выполняли его. Да, прямые бои ожидаются, знаете, мандраж пошёл. Или у меня чуйка вышла на новый уровень, или я чувствую приближение смерти. В общем, по пути танк из хранилища, топливо и снаряды к нему, передал бригаде, экипаж быстро подобрали, а сам ночью, пока бригада шла к месту назначения, во втором эшелоне будем стоять, похоже наши узнали о фланговых ударах немцев, и укрепляли, чтобы не дать им окружить киевскую группировку войск. Среди таких частей была и моя бригада. Я же говорю, чуйка разыгралась, бои страшные ожидаются. Поэтому я ночами шесть раз слетал к бункеру под Минском и доставил четыре «КВ‑1» и два «Т‑34», ну и в штабном бункере под Брестом побывал. Забрал всё своё. Из будущего. Ну по мелочи заполнил, и всё, свободного места не было. Помимо танков я усилил бригаду ещё шестью зенитными системами, а именно «ДШК». Счетверённым пулемётам «Максим» я не особо доверял. Напрасный расход патронов. Правда, если не я стреляю. Вот тут скажу без хвастовства, я не мажу.
