Читать книгу 📗 Ночная жизнь (ЛП) - Турман Роб

— Ладно, ты немногословная собака. Я уважаю это. Послушай, я здесь не для того, чтобы давить тебе на нервы. Я бы оставил это на усмотрение ветеринара — Пододвинув стул, я опустился на него. Сняв темные очки, я встретил воинственный взгляд безмятежных серебристых глаз — Но, приятель, ты же не захочешь вступать со мной в словесную перепалку, я тебе это обещаю — Я сунул руку в карман, чтобы достать толстую пачку наличных. Бросив его на стол, я продолжил, не сводя с него глаз — Ты похож на хорошую собачку. А хорошая собачка взяла бы деньги, захлопнула пасть и послушала.

Рычание перешло в басовитый рев, затем стихло, когда тонкие пальцы раздвинули зелень перед лицом Вольфганга, словно выигрышную партию в покер. Как и в случае с большинством пар, Фанг твердо контролировала финансы в отношениях. Недовольно вздохнув и по-черепашьи откинув голову назад, Вольфганг проворчал:

— Ладно, ладно. Так говори уже. Что ты хочешь, чтобы мы сделали?

— Что будет естественно. Перекус — Заложив руки за голову, я откинулся на спинку стула и приподнял брови — В конце концов, разве не так поступают большие злые волки? Поедают бабушек и маленьких девочек?

Не то чтобы я был уверен в том, что Джорджия Порджи принесет неприятности. В некотором смысле, она увязла в этом глубже, чем, возможно, даже сама осознавала. В этом-то и была проблема с экстрасенсами, никогда нельзя было знать наверняка. Джорджия, возможно, и не пошла бы к Нико, но было совершенно очевидно, что он пошел бы к ней. Хватаясь за любую соломинку, чтобы найти меня, Ник рано или поздно добрался бы до Джорджии, если уже не сделал этого. Она определенно преградила ему путь раньше, когда он пришел поговорить с ней об инциденте в магазине газировки, и тогда она определенно знала больше, чем говорила. Невозможно было предугадать, что она предпримет сейчас. Может, она и дальше будет держать это в секрете, а может, и нет. Может, она действительно что-то знала, а может, и нет. В любом случае, я не мог рисковать. Кроме того, очаровательно мудрая маленькая рыжеволосая ясновидящая? Пожалуйста. Она была просто слишком милой, чтобы жить. Я оказывал миру услугу.

Я был именно таким парнем.

Иногда нужно остановиться и понюхать розы. Мне все равно нужно было еще раз связаться с Ауфэ и посмотреть, как продвигаются дела, прежде чем они начнут беспокоиться и нанесут мне еще один визит или, что еще хуже, снова начнут шпионить за мной. На этот раз я внимательно следил за ними и не заметил никаких признаков их присутствия. Надеюсь, так и останется. Что касается роз, то мне удалось разделить часть моей работы. Все шло по графику, и я не видел ни одной причины, по которой я не мог бы немного повеселиться. В этом городе можно было найти тысячу и одно интересное занятие, и, что удивительно, не все из них были связаны с насилием. Пришло время поиграть в туриста и воспользоваться преимуществами этого места, пока оно еще существовало.

Я немного понаблюдал за боями, приударил за Фангом, к большому неудовольствию Вулфи, и выпил немного. Когда я снова вышел на улицу, небо было уже затянуто сумерками, а сумеречный холодок холодными пальцами скользил по моей коже и волосам. Я с хмурым видом вдыхал холодный воздух, испытывая острое желание поскорее оказаться в теплой гостиничной постели с обжигающе горячим электроодеялом. Решив не позволять погоде портить мне приятное времяпрепровождение, я прошелся по кварталу, слушая одно из своих любимых занятий, музыку. Это было само собой разумеющимся, что я фанат. Я должен был быть со своими сестрами банши. Мужчины-баньши тоже пели, только по другим причинам. Не стоит прятаться на башне замка, оплакивая приближающуюся смерть своего лорда или леди, это не для нас. Нет, спасибо. Приносить смерть, это одно. Просто сидеть и ждать этого, совсем другое. Я имею в виду, черт возьми, насколько пассивно-агрессивным ты можешь быть?

Да, я любил музыку. Любую музыку. В ней было что-то, что можно предложить в том или ином отношении. Это было единственное, в чем людям не было равных. Возможно, у них и не было врожденной магии, но когда дело касалось музыки, они творили волшебство. Рок был лучшим, но я не был разборчив. За эти годы мне удалось найти что-то по душе во всех жанрах. Если в музыке был ритм, если она заставляла мою кровь бурлить, и если я мог под нее зажигать, то она отвечала всем моим требованиям. Именно во время охоты на всех троих я столкнулся с чем-то, что отвлекло меня. Это было то, о чем я думал раньше, но забыл, пока не увидел это прямо перед собой.

 "Раскрашенная леди" была тату-салоном, удивительно грязным и битком набитым плохими-прехорошенькими парнями. Не такими плохими, как я, конечно, но, с другой стороны, кто из них был таким? Там было столько мускулов, цепей и кожи, что даже не поверишь. По крайней мере, так подумал бы Гудфеллоу. Это почти мгновенно испортило мое хорошее настроение. Я все еще был не в восторге от изменения поведения пана. Я думал, что раскусил его. Тот факт, что я был неправ, меня совсем не устраивал. И дело было не только в моем самолюбии, хотя, должен признать, это было немаловажно. Нет, на самом деле проблема заключалась в том, что Гудфеллоу внес огромный вклад в то, что я считал идеально отлаженным планом. Если я не мог положиться на его репутацию, то на что еще я не мог положиться? Более конкретно, на кого я не мог положиться?

Или это был "кто"?

В любом случае, ответ был один и тот же. Они были во многом похожи на меня, это правда. И в этом тоже была проблема. Познай самого себя… Это была хорошая философия. Это часто помогало тебе не перегнуть палку. Я действительно хотел быть на стороне победителя, но как долго Ауфэ будут хотеть видеть меня там, может быть, это совсем другой вопрос.

Среди воров и монстров нет чести. Но если я и верил во что-то, так это в свою способность одержать верх. Тем не менее, жизнь могла внезапно стать интереснее, когда все шло своим чередом, в этом нет сомнений.

Отмахнувшись от этого, я сосредоточился на насущном вопросе. Выбирая свою татуировку. Было из чего выбирать, и все они были по-своему искусны. Змеи, черепа, черепа, изрыгающие змей, что, как я полагаю, было задумано как иронический поворот, и сотни других жутких украшений. Я, как ребенок, растерялся в кондитерской, но в конце концов выбрал одно из классических произведений. Это было слово. Всего одно слово, окруженное леденцово-красным сердечком, буквы такие же черные, как и то, что было в моей душе.

Мама.

— Ты должен уважать свою мать, Кэл — пробормотал я себе под нос, пока игла прокладывала свой счастливый путь по моей коже — Если бы не она, нас бы здесь не было. Никого из нас.

 Рисунок был примерно в полтора дюйма высотой на моем бицепсе, ярко выделяясь на фоне моей бледной кожи. Это стоило каждого укола иглы, каждого мазка крови на грубой марле. Этого было достаточно, чтобы я на мгновение пожалел, что мы не одно целое, просто чтобы увидеть выражение его лица. Я дотронулся пальцем до капельки крови и попробовал её на вкус. Теперь это была моя кровь, но вкус был восхитительно странным и новым.

Тату-мастер, дочитав последнюю букву, на мгновение покачал головой, но промолчал. В этом месте он, вероятно, видел гораздо более странное поведение, чем самопроверка. Когда я откинулся на спинку стула, в мою сторону было брошено несколько суровых взглядов. Однако дальше этого дело не зашло. Слишком плохой. Угрожающие выражения не слишком развеселили меня, но и не настолько, чтобы заставить подняться со стула. Я чувствовал себя приятно ленивым львом, довольным тем, что газель прошла мимо.

Когда шедевр был готов, я полюбовался на него в криво висевшем на стене зеркале. Это, конечно, было не то зеркало, в котором я бы застал врасплох, засиженное мухами и мутное, но отражение в нем было вполне адекватным. Я задумчиво провел пальцем по буквам на своей коже, а затем по поверхности стакана. Я не смог сдержать лукавой самодовольной улыбки, расплывшейся на моем лице. Возможно, в этой улыбке было нечто большее, чем удовлетворение, если судить по тому, как парень дернулся в сторону, когда я расплачивался с ним. Овцы, как правило, так легко пугались.