Читать книгу 📗 Ночная жизнь (ЛП) - Турман Роб

— Может, он и не понимает, ты, незаконнорожденный кошмар, но я-то понимаю — раздался позади меня разъяренный голос Гудфеллоу.

Чья-то рука зарылась в мои волосы и дернула меня назад. На земле, в позе, напоминавшей ту, которую только что занимал Нико, я поднял глаза и увидел Робина, который был в еще худшем состоянии. Его куртка была изодрана в клочья, как и свитер. Кровавые порезы пересекали его грудь, а глаза были расширены и почернели от ярости. Это была та же ярость, из-за которой его меч метнулся к моему горлу так быстро, что я едва не услышал свист рассекаемого воздуха. Мне пришло в голову, что я, возможно, немного просчитался. Нико не решился бы убить меня сразу, ради Кэла. У Гудфеллоу не было такой проблемы. Кэл, конечно, мог ему нравиться, но я был уверен, что он нравился себе гораздо больше. По отношению к нему сочувствие всегда уступало место инстинкту самосохранения. Это было единственное хорошее качество этого сукина сына. Жаль, что единственное, чем я восхищался в нем, было то, из-за чего меня могли убить.

Мог, но не обязательно убил бы.

Нико пришел на помощь, защищая меня, как и всегда. В последнюю секунду отразив клинок Робина своим собственным, он тихо сказал:

— Нет.

Тяжело дыша от напряжения и разочарования, Робин повернулся и посмотрел на Нико, который теперь стоял, неосознанно прижав руку к боку в защитном жесте. Он мог сколько угодно пытаться скрыть это, но я причинил ему боль, пусть даже самую малость. Надеюсь, я смогу причинить ему гораздо больше боли… причинить ему смертельную боль.

Гудфеллоу продолжал держать острие своего меча над моей шеей.

— Ник, ты должен увидеть — Ты должен понять. Немного успокоившись, его дыхание замедлилось, он продолжил почти неохотно — Твой брат, он бы не хотел так жить. Все, что я о нем узнал, все, что ты мне рассказал... ему бы это не понравилось. Он бы презирал это всей душой.

Я расслабился на траве, закинув руки за голову и подняв брови.

— Ник? "Все, что ты мне рассказал"? — Повторил я с циничным недоверием — Вы двое стали ужасно близки с тех пор, как я уехал. Ты ведь еще не отказался от обещания, не так ли, старший брат? Пожалуйста, Боже, по крайней мере, скажи мне, что это не было каким-то банальным утверждением в жизни. Я избавлю тебя от необходимости готовить из меня шашлык и вместо этого просто умру от смущения.

— Я бы посоветовал тебе не вмешиваться в это дело с Промис, так же, как ты не вмешивал в это Джорджию — Нико бесстрастно посмотрел на меня — То, что мы сделали с твоими друзьями, мы легко могли бы сделать и с тобой. Я не верю, что Кэл стал бы нас жестоко избивать, учитывая сложившуюся ситуацию

— Мои пушистые слуги — Я изобразил, что смахиваю слезу — Моих ковриков для прогулок больше нет. Ах, ну, я все равно не мог позволить себе их уход за зубами. По крайней мере, скажите мне, что им удалось хоть немного обглодать Джорджию. Дайте-ка мне это. Они обглодали нос? Ухо? Черт возьми, мизинец? Я выдержу.

Это не устраивало ни одного из них. Единственным признаком того, что чувствовал Нико, было то, что его лицо становилось все более и более застывшим, пока не стало похоже на высеченную из камня статую. Гудфеллоу был несколько более демонстративен, его рука сжимала меч, а челюсть побелела от напряжения.

— Она всего лишь девчонка, Дарклинг — с кислым отвращением произнес пак — Ребенок.

— Человеческое дитя — ответил я, скривив губы — И самое лучшее в них то, что их гораздо легче убить — Повернув голову, я огляделся в поисках Боггла. Его нигде не было видно. Если бы это трусливое дерьмо сбежало, он был бы жалким сукиным сыном. Оглянувшись на Робина, я поднял руки большой палец к большому и подставил его. Кровь, разорванная плоть, уничтоженная одежда, все это благодаря моему пирогу с Манной кашей.

— Кто твой портной, дружище? Мне нравится твой новый образ. Чертовски элегантно.

Это было той самой соломинкой, которая чуть не сломала хребет верблюду. На этот раз Нико пришлось применить больше силы, чтобы Робин не приставил свой меч к моей шее.

— Я сказал "нет", — твердо отчеканил он — Я не брошу своего брата так быстро. Он там, внутри, и он борется. Он боролся за выживание всю свою жизнь, он не сдастся и сейчас. Это не в его характере.

— Нет? — Тихо прокомментировал Робин — Ну, я знаю одну особенность, которая есть в нем, и не думаю, что она имеет какое-либо намерение проявиться. Чем скорее ты поймешь это, Нико, тем лучше для тебя будет — неумолимо продолжал он — И тем лучше будет для Кэла.

Было захватывающе наблюдать, как он подталкивает Нико к краю, причем очень опасному. Он был абсолютным прагматиком, мой брат, но была одна вещь, на которую он не мог смотреть прямо. Не сейчас. Кэл был слепым пятном, единственной щелью в броне Нико. Гудфеллоу мог говорить до посинения, и это не принесло бы ему ни малейшей пользы. Был только один человек, который мог убедить Ника в том, что меня невозможно спасти. Этим человеком был Кэл, а этим человеком был я. Один из них, даже если никто этого еще не понял. Один из них, сейчас и всегда.

— Все решения, касающиеся моего брата, буду принимать я, дружище — Предупреждение обернулось в слова Нико колючей проволокой и битым стеклом — Больше никто.

Робин слегка наклонил голову, нахмурив брови. Резко выдохнув, он покорно скривил губы.

— Неважно, насколько благими были твои намерения, я так понимаю.

"Неважно". Сообщение было непреклонным, но лед, скрывавшийся за ним, немного растаял. Нико знал, что Робин пытается помочь, видел, что Робин на его стороне. Это был важный шаг для того, кто всю жизнь находился под подозрением. Это был настоящий момент сближения для них двоих. Как мило. Я был щенком и котяткой с головы до пят, теми самыми ступнями, которые я прижимал к коленям Гудфеллоу.

Второй удар.

Удар сбил его с ног, и я подумал с праведной снисходительностью, что именно это и случается с теми, кто становится мягкотелым. Шайба, очевидно, забыл, но были люди, а потом были и мы. Ты забываешь, на чьей ты стороне, пытаешься переступить эту черту, и за это приходится платить. И платить за это придется не деньгами "Монополии".

Я надеялся, что Робин, налетевший на него, заставит Нико пошатнуться, хотя бы на секунду. Но не тут-то было. Когда Гудфеллоу упал, у него хватило присутствия духа увернуться, не сбив никого, кроме самого себя. В результате у моего брата все еще был открыт бизнес, и это было, мягко говоря, нежелательным результатом. В результате, когда Боггл появился на свет, словно кит-убийца, рассекающий волны, я сразу же решил, что он мой новый лучший друг. Очевидно, я переоценил его трусость и недооценил его ненависть к Нико. Разбрызгивая грязь, как воду, он схватил моего брата за куртку, поднял его высоко в воздух и яростно встряхнул. Светловолосая голова откинулась назад с явно болезненной силой, а Боггл издал гортанный торжествующий рев. Это было прекрасное зрелище, вплоть до того момента, когда Нико отрубил Богглу правую руку.

Его реакция была настолько впечатляющей, насколько можно было ожидать. Черная кровь, вязкая и зловонная, хлынула из обрубка, напоминая густую лаву. Какое-то мгновение, едва ли секунду, Боггл ошеломленно смотрел на фонтанирующую кровь. Это заняло всего секунду, но Нико потребовалось гораздо больше времени, чтобы вонзить свой меч в круглый оранжевый глаз тыквы. Крик Боггла сотряс воздух, когда Нико выпал из его оставшейся руки. Для хозяев поля все выглядело безрадостно, но я в очередной раз недооценил Боггла. Все еще воя, он взмахнул рукой, ударил Нико и отбросил его почти на пятнадцать футов. Полагая, что они оба будут чем-то заняты, я переключил свое внимание на Гудфеллоу.

Пресловутая заноза в боку заставила его принять сидячее положение, его лицо было мрачным и искаженным болью. Может, я и не вывихнул ему коленные чашечки, но я определенно дал ему пищу для размышлений… за то короткое время, что у него было в запасе. Он едва успел подняться на ноги, когда я сильно ударил его коленом в живот. Я подхватил выпавший из его руки меч и с хирургической точностью приставил к его горлу. Кровь медленно потекла по блестящему металлу, а я одарил его еще более ослепительной улыбкой.