Читать книгу 📗 Разбитые песочные часы (ЛП) - Борн Дж. Л.

Билли бросил взгляд на часы.

— Босс, солнце взойдёт через два часа. Нам нужна связь.

— Диско, займись этим, я прикрою тебя здесь. Хоус, иди с ним. Никто не остаётся за периметром в одиночку.

• • •

Как назначенный специалист по связи, Диско отвечал за доставку сюда среднегабаритного кейса типа «Пеликан» из зоны сброса. До появления мертвецов подразделения ССО использовали эту систему для развёртывания скрытной станции связи глубоко в тылу врага. В закрытом виде кейс выглядел как обычный жёсткий композитный контейнер. Но стоило его открыть — нажатием кнопки высвобождалась антенна с высоким коэффициентом усиления, а под крышкой раскрывались малозаметные чёрные солнечные панели для подзарядки.

Передающее устройство подключалось через зашифрованный и замаскированный Wi-Fi-сигнал стандарта 802.11n к ноутбуку в диспетчерской, который, в свою очередь, был соединён с существующей наземной антенной.

При правильном развёртывании устройство было защищено от непогоды, автономно и долговечно. Оно обеспечивало безопасную двустороннюю текстовую связь и пакетную передачу файлов с командными узлами на борту авианосца. Кроме того, система была устойчива к радиопомехам: приёмопередатчик менял частоту десять раз в секунду. Такая защита разрабатывалась для противодействия изощрённой радиоразведке передовых государств — избыточная мера против более цивилизованного и технологически развитого противника.

Хоус обогнал Диско в проходе и, оглянувшись через плечо, бросил:

— Я иду первым.

— А я надеялся, что ты это скажешь. Развлекайся с «продавцами у двери».

— Чёрт, я и забыл про них. Я отвлекаю — ты стреляешь?

— Подходит. Им придётся пройти мимо тебя, чтобы добраться до меня.

Бойцы завернули за угол. Их ботинки застучали по кафельному полу. Этот звук постепенно заглушали всё нарастающие удары мертвецов, бьющихся в стальную дверь снаружи.

— Это может плохо кончиться.

— Знаю, передовой.

Хоус изложил план в своей фирменной абсурдной манере:

— Ладно, я привяжу верёвку к колесу. Когда я проверну его и дёрну, ты открываешь огонь.

— Хоус, почему бы нам просто не выключить свет? Потушим его, опустим очки ночного видения. Они не видят в темноте, идиот.

— Да я как раз это и хотел сказать. Само собой разумеется.

— Ладно, давай покончим с этим и вернёмся внутрь. Не хочу торчать там в темноте ни на секунду дольше, чем нужно.

Бойцы погасили фонари и опустили очки ночного видения. В темноте звуки ударов и воя тварей словно усилились. К ним примешивались щелчки сменяемых магазинов, проверки карабинов, нервное дыхание и учащённое сердцебиение.

Диско представил, какое чистое зло, возможно, стоит по ту сторону тяжёлой стальной преграды. Он мысленно молился, чтобы этого не хватило, чтобы вырвать дверь из её сейфовой рамы.

Хоус надёжно привязал верёвку к колесу.

— Готов? — крикнул он.

— Крути!

Хоус дёрнул колесо, открывая тяжёлую дверь, за которой простирался жестокий и беспощадный мир.

ГЛАВА 7

Три громких стука в переборку нарушили тишину.

— Входите.

Молодой матрос отодвинул занавеску, ведущую в импровизированную каюту Кила и Сайена, и вошёл:

— Сэр, офицер разведки готов вас принять. Прошу следовать за мной.

— А как же мой друг? — спросил Кил, указывая на Сайена.

— Простите, сэр, мне приказали привести к N2 только вас.

— Он идёт со мной, или я не иду.

Нервничая, старшина решил оставить решение начальству, и все трое направились к защищённому помещению для работы с секретной информацией — большинству на борту оно было известно просто как SCIF.

Пока они шли по подводной лодке, Кил обращал внимание на детали. Проходя мимо спортзала с беговыми дорожками и другим оборудованием, он заметил, что все тренажёры установлены на резиновых амортизаторах. То же самое касалось труб, пронизывающих потолок. Ничто не должно было греметь на борту — никаких случайных звуков, которые могли бы выдать акустическое местоположение лодки прежним «друзьям-врагам» из Китая и России.

Сайен, похлопав Кила по плечу, спросил:

— Где здесь ядерное оружие?

— Здесь нет ядерного оружия, Сайен. Это быстроходная ударная подлодка. Понятия не имею, где сейчас ближайший «бумер» и остались ли вообще какие-то на патрулировании.

Они шли к корме, минуя один отсек за другим. После извилистого пути по узким проходам добрались до того, что сопровождавший их старшина назвал «зелёной дверью».

Молодой человек снял трубку телефона и подождал несколько секунд. В трубке отчётливо раздавались гудки; на третий звонок ответили.

— Сэр, я привёл их обоих к зелёной двери и…

Из громкоговорителя донёсся резкий окрик, эхом разнёсшийся по коридору.

— Да, сэр. Он настаивает, чтобы они оба… да, сэр.

Повесив трубку, униженный старшина произнёс:

— Сопровождение в SCIF скоро будет здесь, сэр. Простите, что оставляю вас в коридоре, но через два часа мне заступать на вахту, а я не спал уже сутки.

— Без проблем, иди отдохни и удачной вахты, — сказал Кил, в основном чтобы отправить молодого человека с хорошим настроением.

— Есть, сэр. Спасибо.

Как только матрос скрылся из виду, Сайен спросил:

— Что значит «есть»?

— Это значит…

Зелёная дверь распахнулась, и из неё выскочил пожилой мужчина в толстых очках, напоминающих «противозачаточные», теннисных туфлях и синем комбинезоне с погонами коммандера ВМС. На именном шевроне было написано «Мандей».

«Ненавижу понедельники», — подумал Кил.

Мужчина подошёл к Килу почти вплотную и, казалось, сканировал его своими массивными выпуклыми линзами.

— Что это я слышу о том, что вы настаиваете на том, чтобы ваш друг-иностранец вошёл со мной в мой SCIF для получения инструктажа по миссии?

— Сэр, адмирал Гёттельман разрешил мне взять одного напарника с «Джорджа Вашингтона» для этой миссии. Я выбрал Сайена. И если я собираюсь доверить ему свою жизнь, я, чёрт возьми, хочу, чтобы он знал расклад. К тому же я всё равно расскажу ему то, что вы мне скажете, — так какая разница?

Мандей на секунду задумался.

— Я так и думал, что вы это скажете. Капитан Ларсен приказал мне посвятить вас и вашего человека в то, с чем мы столкнулись. Зная, что вам предстоит услышать, я хотел попытаться уговорить вас прийти сюда одному. Мне просто претит мысль о нём в SCIF. Уверен, вы понимаете.

— Сайен, не мог бы ты отойти за угол на минутку?

— Конечно, Кил. Только не задерживайся — у меня сеанс массажа.

Кил рассмеялся, а затем, стараясь быть максимально дипломатичным, изложил свою позицию Мандею:

— Да, я понимаю, но и вы должны понять. Я его проверил. Да, он иностранец, но он меня не подводил и сейчас — единственный на этой лодке, кому я доверяю.

— Хорошо, коммандер. Мы договорились. Но я хочу, чтобы вы осознавали степень секретности и серьёзность того, что вам предстоит услышать после того, как мы пройдём через эту дверь. Четверо оперативников, с которыми вы прибыли, тоже ждут внутри и скоро получат инструктаж. Раскрывать информацию такого рода никогда не бывает приятно.

Скептически Кил выпалил:

— Насколько, чёрт возьми, безумной она может быть? Прошлой зимой мертвецы встали и теперь пытаются съесть всё, что движется.

Мандей риторически ответил:

— Как глубоко вы готовы спуститься в кроличью нору?

Сайен вернулся в коридор и встал рядом с Килом.

Мандей продолжил:

— Это серьёзно. Это далеко не то же самое, что летать на своём маленьком шпионском самолёте во время войны, прослушивать вражеские разговоры и сочинять отчёты по радиотехнической разведке. Прежде чем продолжить, я должен задать вам обоим один последний вопрос.

Кил и Сайен почти одновременно спросили:

— Какой?

Облизав губы и прищурившись за своими «хаббловскими» очками, Мандей начал:

— Как только мы пройдём через эту дверь и я скажу вам то, что собираюсь сказать, я не смогу это «отменить». Понятно? У нас нет стирателей памяти, как у «Людей в чёрном». Это повлияет на вас до конца жизни.