Читать книгу 📗 Шёпот судьбы (ЛП) - Коулз Кэтрин

— Рэн.

Я вздохнула с облегчением, услышав голос Криса, и развернулась к нему в кресле.

— Привет.

На его лице отразилось беспокойство.

— Я слышал, что произошло. Ты в порядке?

Вспыхнувшее раздражение электрическим разрядом пробежало по коже.

— А почему бы мне не быть в порядке?

На секунду он замолчал.

— Эм, из-за звонка о взломе. Логично предположить, что он мог пробудить воспоминания.

— Вломились не в мой дом. Стоит беспокоиться о Джейн. И я обязательно загляну к ней в ближайшие несколько дней, чтобы поговорить. Разговор с тем, кто оказывался в подобной ситуации, помогает.

Выжившие после нападения создали своего рода клуб, куда никто из нас не хотел входить. Те, кого мы потеряли, являлись почетными членами. Пятеро мертвых. Шестеро раненых. Школьники. Учителя. Тренер. Невинные прохожие, оказавшиеся на пути негодяев. Рэнди и Пол составили список тех, кто, по их мнению, когда-либо причиняли им зло, и вычеркивали их одного за другим.

Крис какое-то время смотрел на меня.

— Быть не всегда в порядке — это нормально. То, что ты пережила…

— Не надо, — прервала я. — Я прошла терапию. Мне не нужно, чтобы еще и мои друзья лечили мне мозги.

Он вздрогнул, и я тут же почувствовала себя засранкой.

— Прости. Я не хотела…

Крис отмахнулся.

— Я понимаю. Просто хочу, чтобы ты знала, что я всегда рядом, если тебе когда-нибудь захочется поговорить. Или не поговорить. Я также хорошо справляюсь с едой на вынос и пивом.

Уголок моих губ приподнялся.

— Только если это пепперони с ананасом из «Уайлдфайер».

Лицо Криса скривилось.

— Это просто неправильно, и ты это знаешь.

— Не осуждай мои кулинарные пристрастия.

— Ты имеешь в виду кулинарные преступления?

Я только шире ухмыльнулась.

— Ты даже никогда этого не пробовал.

Он поёжился.

— Я закажу тебе твою пиццу, но останусь любителем мяса.

— Отлично.

— Как насчет сегодняшнего вечера?

Я вытащила телефон, чтобы проверить календарь, и замерла. Большими буквами было написано: «СЕМЕЙНЫЙ УЖИН У ХАРТЛИ». Я ужинала у них минимум раз в месяц, но мы с Грэй строили планы на прошлой неделе… до того, как все изменилось.

— У тебя планы? — подтолкнул Крис.

— А, да.

— С кем?

— С Грэй, — ответила я, все еще глядя на телефон. Может, вместо этого мы встретимся с ней в городе.

Крис кивнул.

— Тогда закажем пиццу позже на этой неделе. Передавай привет Джи.

— Да, конечно.

— Рэн.

Я повернула голову на голос Лоусона. Крис ушел, а я даже не заметила. Все еще смотрела в телефон на крошечную клеточку календаря, как на кобру, готовую нанести удар.

Я засунула мобильник в ящик стола, чтобы чертова тварь не насмехалась надо мной.

— Не могла бы ты зайти ко мне в кабинет на минутку?

От ужасного предчувствия у меня свело желудок.

— На дежурстве больше никого нет. Абель пошел обедать и…

— Я вернулся, — проворчал Абель, проскальзывая в кабинку рядом со мной. — Ступай, поговори с Лоусоном, чтобы он не стоял у меня над душой.

— Я тоже тебя люблю, Абель, — усмехнувшись, сказал Лоусон.

— Зови, если я тебе понадоблюсь, — обратилась я к Абелю, вставая с кресла.

— С кем, по-твоему, ты разговариваешь, мисси? Я почти десять лет был единственным дежурным диспетчером.

Его возмущенный тон вызвал у меня ухмылку.

— Конечно. И в школу ты ходил в гору и обратно, преодолевая сугробы в четыре фута.

— Чертовски верно. А теперь брысь отсюда и дай мне сосредоточиться.

Я покачала головой и последовала за Лоусоном к его кабинету. Но в тот момент, когда мы вошли внутрь, и он закрыл дверь, все проблески веселья испарились.

— Присаживайся, — сказал Лоусон, подходя к своему креслу.

Закусив губу, я выполнила приказ.

— Меня увольняют?

Глаза Лоусона вспыхнули.

— Чертовски надеюсь, что нет, потому что ты — мой лучший диспетчер.

— Абель — твой лучший диспетчер.

— Он хорош в кризисных ситуациях, но в обычных раздражителен. В отличие от тебя, у него нет ни капли сочувствия.

Я откинулась на спинку кресла, частично избавившись от беспокойства.

— Абель обладает всем сочувствием мира. Он просто прячет ее под раздражительностью.

По губам Лоусона расползлась ухмылка.

— Возможно, ты права. И все же, ты — мой номер один.

Я выгнула бровь.

— Уверен, что причина не в том, что ты присматривал за мной практически с самого моего рождения?

Двенадцать лет, разделявшие меня и Грэй с ним, означали, что он всегда защищал не только нас, но и своих младших братьев. Лоусон пожал плечами.

— Возможно. Но кто сказал, что у меня не может быть любимчиков?

— У меня есть ощущение, что отдел кадров может это не одобрить.

— Хорошо, что наш кадровик — это Андерсон, и он уже погряз в полицейской работе.

Я хмыкнула.

— Думаю, ты в безопасности.

Лоусон откинулся на спинку кресла, и оно заскрипело

— Ты в порядке?

Я поджала губы, словно сдерживаясь от того, чтобы сказать ему правду.

— Ты спрашиваешь как мой босс или как мой друг?

— Я спрашиваю как твой суррогатный старший брат.

По большей части так и было. В Лоусоне присутствовала спокойная уравновешенность, которая заставляла людей делиться своими проблемами. Он обладал тем качеством, которого так чертовски не доставало Холту, — молчаливой уверенностью, что ничто из того, что я ему скажу, не выведет его из себя.

Он не видел меня так, как Холт. Холт знал мои мысли и чувства еще до того, как я успевала подобрать правильные слова, чтобы их выразить. Но меня утешало осознание того, что с Лоусоном я все еще могу держать при себе самые худшие из моих страхов.

— Звонок потряс меня. Это не первый случай и не последний. Я могу с этим справиться.

Лоусон кивнул.

— Я знаю, что ты можешь, но тебе также позволено заботиться о себе, когда ты оказываешься на пределе. Если тебе нужно взять выходной на остаток дня, возьми его.

Я покачала головой.

— От этого только станет хуже. Я прогулялась по кварталу. Проветрила голову. Я в порядке.

— Ладно. Как дела на других фронтах?

Я выгнула бровь.

— Вы до чего-то докапываетесь, шериф Хартли?

У него хватило такта выглядеть немного смущенным.

— Я этим славлюсь. — Намек на юмор соскользнул с его лица. — Он запутался, Рэн.

Я сжала подлокотники кресла, но не произнесла ни слова.

На мгновение заявление Лоусона повисло в воздухе свинцовой тяжестью.

— Я знаю, что он причинил тебе боль, но он был молод. Пережитое им, когда он нашел тебя… это может изменить человека.

— Значит, в его побеге виновата я?

— Конечно, нет. Я просто хочу сказать, что на историю можно посмотреть с разных сторон, в зависимости от людей, которые ее пережили.

Я крепко стиснула челюсти. Абсолютно разумные доводы Лоусона разозлили меня. Но я поборола себя.

— Понимаю. Ему пришлось трудно. Думаешь, мне это нравится? Но я не могу забыть, что он бросил меня, когда я больше всего в нем нуждалась. Нашей любви ему было недостаточно, чтобы бороться с тем дерьмом, которое крутилось в его голове.

Я выдержала пристальный взгляд Лоусона.

— Он сломал меня, Лоу. Хуже, чем та пуля. Хуже, чем агония пробуждения после операции на открытом сердце. Хуже, чем пытки месяцев реабилитации. Я не могу, как по волшебству, забыть того, что произошло.

Я уставилась на свой телефон, снова и снова просматривая сообщение.

Грэй: Моя лучшая подружка не задротыш.

Я не могла сдержать подергивания губ. Грэй всегда сквернословила. Наверное, потому, что росла среди четырех старших братьев. Но когда у Лоусона родился первый сын, она приложила все усилия, чтобы исправиться. Результатом стали эти нелепые ругательства без мата.

И она дразнила ими меня весь день. Чтобы заманить на сегодняшний ужин.

Я бросила телефон в подстаканник и посмотрела на дом. Я знала каждый его уголок и закоулок как свои пять пальцев. Сколько раз в детстве я мечтала жить здесь? Слишком много, чтобы сосчитать.