Читать книгу 📗 Сквозь исчезающее небо (ЛП) - Коулс Кэтрин

Я остановилась.

В уголках глаз защипали горячие слезы. Я не знала, что делать.

Вернуться на тропу и искать? Или остаться здесь?

Я достала телефон и вытерла грязь с экрана. Как только я увидела значок в правом верхнем углу, я выругалась. Связи по-прежнему не было.

Я так сильно прикусила губу, что почувствовала вкус крови. Я сглотнула и заставила себя думать.

Составить план.

Я еще раз пройду по тропе. Если не найду ее, поеду в город. Это не федеральная территория, значит, поста рейнджеров здесь, наверное, нет. Но может быть что-то похожее.

Я уже собиралась снова выйти на тропу, когда заметила вспышку цвета. Розово-бирюзовый. Знакомый. Бутылка для воды. Она лежала в грязи, словно ее уронили или бросили. Сквозь грязь блеснула голографическая наклейка-бабочка. Бутылка Новы.

Ком встал у меня в горле, не давая дышать. И все же я закричала.

Я кричала имя Новы, пока голос не охрип.

Но она так и не ответила.

1

Брейдин

один год спустя

My heart gave a stutter step, the kind that made me wonder if I'd developed a heart condition in the three hundred and seventy-two days Nova had been missing. Not one sign or sighting beyond things that were wishful thinking. So maybe it was a heart condition.

Мое сердце на мгновение сбилось с ритма. Такое ощущение, будто за триста семьдесят два дня исчезновения Новы у меня развилась сердечная болезнь.

Ни одного следа. Ни одного подтверждения. Только догадки и надежды.

Может, и правда болезнь.

Разбитое сердце.

Я крепче сжала руль, отгоняя самые страшные мысли и кошмары, которые пытались укорениться в голове.

Я не позволю этим «а вдруг» победить.

Подержанный внедорожник, на который ушли все мои сбережения, видел лучшие времена. Но по дороге он шел удивительно мягко.

Впереди показался потускневший знак.

Добро пожаловать в Старлайт-Гроув.

Дерево потемнело от времени, но все еще можно было разглядеть вырезанные сверху звезды и узорные деревья по бокам.

Все выглядело уютно и по-деревенски очаровательно. Как и сам городок.

Но я чувствовала только напряжение.

Живот тревожно сжался, когда взгляд скользнул к запястью.

Там был браслет дружбы — розово-фиолетово-бирюзовый. Нова сплела его во время одного из своих увлечений рукоделием.

Я не снимала его все триста семьдесят два дня ее исчезновения. И он уже начал местами распускаться. Иногда этот браслет казался мне песочными часами. Отсчетом времени. Последние песчинки кружатся внутри, намекая, что у меня заканчиваются варианты. И у Новы заканчивается время.

— Я ведь не идиотка, правда? — прошептала я в пустоту.

Не Оуэну — он сидел в наушниках и не отрывался от любимого сериала на планшете.

И не моей милой озорной собаке Йети, которая уткнулась носом в стекло и жадно ловила новые запахи.

Все мои вопросы и сомнения всегда доставались Нове. Она была той, с кем я обсуждала каждую проблему.

Но теперь… У меня больше никого не было. По-настоящему — никого.

Дорога снова изогнулась, и я резко вдохнула. Но теперь по другой причине.

Над полями и лесами вздымалась гора Люпин. Как маяк. Как знак, ведущий нас домой.

Ну… в наш новый дом.

В Старлайт-Гроуве были свои тени. Но и бесконечная красота. За каждым поворотом открывалось что-то новое. Луга с шалфеем и высокой травой. Леса из пондерозы и ели. Бесчисленные извилистые реки и ручьи. И эта гора, возвышающаяся над всем.

Йети просунула голову между передними сиденьями и лизнула меня в щеку, услышав мой вдох.

Я не удержалась от тихого смеха.

— Ну что, готова, девочка?

Она гавкнула так, будто ответила:

Ты держала мой пушистый зад в машине четыре часа. Как думаешь?

Оуэн снял наушники, и я услышала приглушенные звуки его любимого сериала про роботов.

Он тоже просунул лицо между сиденьями.

Я рассмеялась громче, увидев их обоих в зеркале заднего вида.

Оуэн и Йети стали лучшими друзьями с тех пор, как чуть больше года назад я забрала ее из приюта.

В ней намешано всего понемногу: лабрадор, сенбернар, кунхаунд и питбуль. Но главное — она унаследовала нюх первых трех. Отличная поисковая собака. И довольно неплохая сторожевая.

— Мы уже приехали? — спросил Оуэн, подпрыгивая на сиденье, насколько позволял ремень.

— Почти. Ну как тебе?

Мой восьмилетний сын наклонил голову и внимательно посмотрел вперед.

— Тут… огромно.

Я улыбнулась и постаралась удержать это чувство. Тепло от смеха, который подарили мне он и Йети. После исчезновения Новы мне месяцами приходилось притворяться. Притворяться, что смеюсь. Притворяться, что улыбаюсь. Ради Оуэна. Чтобы он не узнал правду. Чтобы поверил в мою историю — что Нова была вынуждена вернуться домой помогать семье. И что однажды она снова приедет.

Но однажды Оуэн рисовал за своим столиком и случайно опрокинул банку синей краски прямо на лицо. Очки спасли глаза. Но выглядел он как синий грабитель. И тогда я впервые по-настоящему рассмеялась. Я поняла, что можно найти смешное даже среди боли. И радость — среди страдания. И пообещала себе держаться за каждую такую искру.

— Горы обычно и бывают большими, малыш.

— Я знааааю, бро, — ответил Оуэн тем голосом, который звучал как восемь лет, пытающихся стать восемнадцатью.

Это «бро» было новым.

Мамой я перестала быть уже давно. Но я надеялась подольше удержать хотя бы «мам». Теперь чаще всего я была «бро».

— Ладно, бро.

Я потянулась назад и пощекотала ему шею.

Он завизжал — тем самым голосом, в котором все еще было сто процентов маленького мальчика. И за это я тоже цеплялась.

Йети гавкнула и лизнула Оуэна, решив, что началась игра.

— Фу, Йети! Ты вся в слюнях!

Я усмехнулась, сворачивая на улицу центра Старлайт-Гроува.

Я напряглась, готовясь к воспоминаниям. К тем немногим, что у меня были о нас с Новой здесь. The Grove Griddle — закусочная, где мы ели потрясающие французские тосты. Barrel & Branch — винный бар с местными винами. Милый маленький гостевой дом, где мы остановились.

Но поскольку я была готова, воспоминания не ударили так сильно.

Обычно они нападали неожиданно.

Как удар в живот.

Горе, когда ты совсем его не ждешь.

— Выглядит как один из тех старых фильмов, которые ты любишь, — заметил Оуэн, разглядывая центр города.

И правда похоже на декорации к старому вестерну. Ни одного светофора. Совсем не то, к чему мы привыкли в Окленде. Но, наверное, они и не нужны, когда после почти полумиллиона жителей оказываешься в городе, где едва наберется чуть больше тысячи.

Центр выглядел по-деревенски и при этом был полон характера — такого, за который в больших городах платят бешеные деньги, чтобы хоть как-то его воссоздать. Что-то вроде нарочитой обшарпанности с шармом. Одни здания держались духа Дикого Запада, у других были кирпичные фасады и старинные стеклянные витрины. Третьи напоминали старые фермерские дома.

Почти у каждой витрины стояли кашпо, пестревшие цветами. На пекарне висела вывеска с затейливой надписью: «Закажите пироги к Четвертому июля!» Потемневшее от времени деревянное здание, почти черное, носило название The Boot и выглядело как самый настоящий салун. Я заметила книжный, лавку рукоделия и еще кучу маленьких магазинчиков для туристов, прежде чем навигатор сообщил, что мы приехали.

Я заняла свободное место и с удивлением отметила, что тут нет паркоматов. Хоть на этом сэкономлю — и на жилье, ключи от которого мне вот-вот должны выдать. Правда, работы у меня тоже больше не было.

Моя должность офис-менеджера в крошечной бухгалтерской фирме была не увлекательнее, чем наблюдать, как сохнет краска, но зарплату там платили исправно, и мне разрешали работать только в те часы, пока Оуэн был в школе. Не знаю, повезет ли мне здесь так же.

Но у школьной системы Старлайт-Гроув отличная репутация, несмотря на размеры города. В статьях, которые я читала, ее хвалили за сильную поддержку со стороны местных и маленькое число учеников на одного учителя. И еще там, похоже, была отличная программа продленки, если она мне понадобится.