Читать книгу 📗 "Париж и его обитатели в XVIII столетии. Столица Просвещения - Карп Сергей"

Как и духовенство, второе сословие являлось привилегированным и обладало рядом фискальных и юридических иммунитетов. В частности, дворяне были освобождены от прямого всеобщего налога — тальи; их тяжбы рассматривались только в судах высших инстанций; к ним не применялись телесные наказания и считавшаяся позорной казнь через повешение; для них были созданы несколько закрытых учебных заведений. К привилегиям дворянства относились право на наследственный титул (барона, маркиза, графа, виконта или герцога), право на ношение шпаги, право на герб, право охотиться в королевских угодьях и некоторые другие. Наиболее достойным занятием дворянина по традиции считалось военное дело, однако многие делали церковную карьеру, переходя при этом в сословие духовенства — чаще всего эта участь постигала младших сыновей, которые не могли рассчитывать на отцовское наследство. Несовместимым с принадлежностью к дворянству считалось занятие торговлей, ремеслом или обработкой земли, а также занятие низших судейских или административных должностей. Разорившиеся семейства, вынужденные зарабатывать средства к существованию «неблагородным» трудом, неизбежно лишались дворянских привилегий и перетекали в третье сословие.

Именно к этому податному состоянию принадлежало подавляющее большинство французов при Старом порядке. Крестьяне и ремесленники, торговцы и рабочие, буржуа и землевладельцы-ротюрье (люди недворянского происхождения) — все они образовывали так называемое «третье сословие», «Tiers état». В силу своей многочисленности эта масса была чрезвычайно пестрой по составу и объединяла как самых обездоленных, так и в высшей степени состоятельных людей. Пожалуй, единственной общей чертой было лишь то, что все они, в отличие от дворян и духовенства, поголовно платили талью.

Говоря о социальном облике французской столицы, мы неизбежно будем делить парижан на священнослужителей, дворян и представителей третьего сословия, хотя свести все социальные различия между людьми только к сословным, разумеется, невозможно.

По сведениям аббата Экспийи, в 1768 г. в Париже было 3 мужских аббатства, 4 приората и 40 мужских монастырей, 7 женских аббатств, 53 женских монастыря, 6 церковных приютов для бедных и кающихся грешниц, 16 больниц, находившихся в попечении монахинь, и 12 семинарий. Кроме того, в столице имелись один собор (собор Парижской Богоматери), 51 приходская и 10 коллегиальных (находившихся на попечении коллегии каноников) церквей и около сотни часовен.

Точных данных об общей численности парижского клира у нас нет, имеются лишь разрозненные данные. К примеру, известно, что мужские аббатства Сен-Жермен-де-Пре, Сен-Виктор и Сент-Женевьев вместе насчитывали около полутора сотен человек. Однако современники этим вопросом иногда задавались и кое-какие расчеты производили. Тот же Экспийи сообщал, что в середине столетия «черное» и «белое» духовенство Парижа состояло из 8770 особ обоего пола. Кроме того, в столице проживало около 1200 «свободных» клириков: они не занимали постов в структурах церкви и состояли при частных лицах. Мерсье подтверждал: «Париж полон аббатов, этих тонзурированных клерков, которые не служат ни церкви, ни государству, живут в непрерывной праздности и являются совершенно ненужными и нелепыми существами». Не исключено, что цифры Экспийи завышены, ведь к началу революции в церквах и монастырях Парижа оставалось не более 4700 священнослужителей — примерно 1000 монахов, 2500 монахинь и 1200 священников. Возможно, однако, что резкое сокращение численности духовенства было связано с изгнанием из Франции иезуитов в 1764 г. и с упадком некоторых монашеских конгрегаций. К тому же тенденция к сокращению клира наметилась еще раньше: по данным Мессанса, в 1726–1744 гг. в Париже умерли 5538 священнослужителей, а в течение последующих 19 лет — всего 3292.

Как и вся Франция, Париж издревле делился на множество приходов. Накануне революции в черте города их насчитывалось 51, а в прилегающих деревнях — 13. Большинство столичных приходов сформировались еще в XII–XIII вв., причем на правом берегу их всегда было намного больше, чем на левом. Самыми «поздними» образованиями стали приходы Сен-Дени-дю-Па и Нотр-Дам-де-Бон-Деливранс (или Гро-Кайу) — они появились на карте столицы соответственно в 1748 и 1776 г. Приходы различались по площади и имели причудливые очертания. В 1782 г. один из современников возмущался такой несообразности: «Сент-Антуанское предместье в 24 раза больше, чем Сите, а там всего один приходской священник и один помощник в Цю-Кайу. В Сите же 10 приходов, а недавно их было и вовсе 14. Усадьба Гренель относится к приходу Сент-Этьен-дю-Мон, от которого она отстоит на 2000 туазов, зато расположенный поблизости квартал Сен-Жосс относится к совсем другой церкви». Различной была и численность прихожан: в 1768 г. в приходе Сен-Сюльпис проживало около 90 тыс. человек (по другим данным — 67 тыс.), в приходе Сент-Маргерит — 40 тыс., в приходе Сен-Медар — порядка 2 тыс., а в приходе Сен-Жосс и того меньше — там было всего 30 домов.

Приходское духовенство столицы во второй половине столетия представляло собой не слишком сплоченную корпорацию, поскольку ее продолжали раздирать не утихавшие яростные баталии между янсенистами и молинистами.