Читать книгу 📗 "Париж и его обитатели в XVIII столетии. Столица Просвещения - Карп Сергей"

«Комеди Франсез» уже давно нуждалась в новом помещении — ее старое здание на улице Сен-Жерменского рва, где театр обретался с 1689 г., было настолько ветхим, что труппе даже пришлось временно перебраться в один из залов дворца Тюильри. В 1767 г., как только особняк Конде и участок под ним перешли в казну, маркиз Мариньи, директор королевского строительства поручил Мари Жозефу Пейру и Шарлю де Вайи разработать проект его застройки под «Комеди Франсез». Через год он был готов: де Вайи взял на себя оформление интерьера театра, Пейр занимался внешним обликом здания. Однако реализация проекта продвигалась не быстро. Общее руководство передали главному городскому архитектору Пьеру Луи Моро-Депру, но поскольку ожидаемые расходы на строительство были сочтены завышенными и непосильными для государственной казны, работы остановились на уровне фундамента. Дело сдвинулось лишь после того, как Людовик XVI подарил этот участок графу Прованскому с условием, что тот сам профинансирует строительство театра.

Граф поручил стройку своему интенданту, который в 1779 г. возобновил работы и быстро довел их до завершения, найдя способ сделать строительство доходным: он разместил вокруг театра множество магазинов и жилых домов, предназначавшихся для сдачи в наем. Возведение стен началось в октябре 1780 г., а уже в феврале 1782 г. здание театра было уже полностью отделано. На последнем этапе доработкой проекта снова занимались Пейр и де Вайи. Их театр, окруженный перистилем и украшенный неоклассическим восьмиколонным портиком на главном фасаде, нес в себе черты палладианского влияния. Зодчие спроектировали зал в форме эллипса — она была признана наиболее удобной с точки зрения акустики и оптики. Новшеством стало и обустройство в партере сидячих мест, хотя, как ни странно, такое решение вызвало критику. Перед театром Пейр и де Вайи разбили полукруглую площадь, на которую выходили лучами пять улиц — Расина, Вольтера (ныне улица Казимира Делавши), Французского Театра (ныне улица Одеона), Кребийона и Реньяра. По периметру площади и по улице Одеон были проложены тротуары, чтобы пешеходы не опасались экипажей, съезжавшихся к началу и окончанию спектаклей. 9 апреля 1782 г. в новом театре (имя «Одеон» он получил в 1797 г.) «французские комедианты» дали первое представление — «Ифигению» Расина.

В середине столетия левый берег Сены украсился еще одной достопримечательностью: Джованни Николо Сервандони закончил строительство церкви Сен-Сюльпис, начатое более чем за сто лет до этого. Благодаря итальянскому зодчему в небо поднялись две 70-метровые башни, которые оказались выше башен собора Парижской Богоматери. Однако свой окончательный облик церковь приобрела уже после смерти Сервандони: ее доработкой занимались Пьер Патт и Удо Маклорен. В результате фасад церкви украсился двумя ярусами ордерных колонн вместо трех, предполагаемый треугольный фронтон над ними был заменен балюстрадой, а башни несколько перестроены.

Сервандони разработал и проект площади перед церковью, предложив подвести к ней девять широких улиц и обнести ее периметр зданиями с аркадами. Но реализовать замысел ему не удалось: проект был сочтен слишком дорогостоящим, поскольку переселение семинарии Сен-Сюльпис и многочисленных жителей квартала требовало огромных расходов. Тяжеловесные фасады семинарии еще долго закрывали вид на церковь и мешали уличному движению. В 1780-е годы идею площади Сен-Сюльпис обдумывал Жан Франсуа Шальгрен, но она появилась на карте Парижа лишь в начале XIX в.

В том же районе, но ближе к центру Латинского квартала, на землях, выкупленных у Бургундского коллежа, архитектор Жак Гондуэн выстроил в 1769–1774 гг. Хирургическую школу — это здание на улице Медицинской школы (Эколь-де-Медсин) и по сей день занимает Медицинский факультет. Порывая с традициями французской архитектуры, зодчий, большой поклонник античного искусства, украсил фасад Школы высокой аркой, сквозь которую виднелся ионический портик с аттиком — в XVIII в. там размещалась библиотека. Поскольку новой постройке, затертой в тесноте Латинского квартала, не хватало простора, Гондуэн предлагал разрушить стоявшую напротив Школы ветхую церковь Кордельеров (что и было сделано в 1793 г.), а также расширить улицы, ведущие к Одеону.

Однако самой важной архитектурной доминантой, появившейся во второй половине столетия на одном из холмов левого берега, безусловно стала новая церковь Св. Женевьевы, более известная сегодня как парижский Пантеон. Выкупать участок под ее строительство не понадобилось — аббатство Св. Женевьевы предоставило его бесплатно, урезав свой монастырский сад. У клириков был свой расчет: их старая церковь разрушалась на глазах, а денег на строительство новой не было. Король взял эту заботу на себя, что было неслучайно. Еще в 1744 г., приехав в Мец, Людовик XV тяжело заболел: он страдал от злокачественной лихорадки и дизентерии, его состояние ухудшалось, несмотря на все усилия придворных медиков. Король приготовился к смерти и принес обет — в случае спасения перестроить ветхую церковь парижского аббатства Св. Женевьевы. В итоге его вылечил местный врач (по одним сведениям, отставной хирург Эльзасского полка Александр де Моншавро, по другим — еврей Изай Ульман), а чудо исцеления было приписано заступничеству святой Женевьевы. Деньги на исполнение обета нашлись в казне только через десять лет, да и то выручили доходы от лотереи.

В 1755 г., одновременно с разборкой старой церкви, началась разработка архитектурного проекта. Он был поручен Жаку Жермену Суффло — знатоку античности, открывшему своим современникам храмы Пестума. Проект был подготовлен уже в 1757 г., но лишь в 1764 г. король заложил первый камень в основание наземной части церкви: строителям пришлось долго укреплять фундаменты и забивать камнями заброшенные колодцы, из которых еще в галло-римскую эпоху гончары добывали глину. Холм Св. Женевьевы вообще походил на термитник — там имелось множество подземных ходов и происходили частые обрушения почвы. В 1770 г., когда стены уже были возведены, обнаружилась диспропорция между весом сводов и малой толщиной внутренних колонн — на них появились трещины, и чтобы здание устояло, пришлось укреплять их железными конструкциями. Восьмигранный барабан под куполом, задуманный Суффло, был заменен колоннадой, так что церковь стала напоминать собой не только римский Пантеон, но и лондонский собор Св. Павла. Монументальный портик церкви украсили двадцатиметровые коринфские, а в крипте встали массивные дорические колонны. Огромный купол диаметром 28 м поднялся над полом на 82 м. Постепенно преображался и квартал вокруг церкви: перед ее фасадом появилась полукруглая площадь, на которой Суффло выстроил в 1773 г. спроектированную им же Школу права.

В 1791 г. по решению Законодательного собрания церковь Св. Женевьевы стала Пантеоном великих людей Франции. Первым там был похоронен Мирабо, в том же 1791 г. туда был перенесен прах Вольтера, а в 1794 г. — Руссо.

Старые кварталы правого берега Сены «строительная лихорадка» затрагивала меньше, однако и там жизнь не останавливалась. К примеру, окрестности Шоссе д’Антен начали благоустраиваться еще в 1720 г., когда старая дорога была расширена и обсажена двумя рядами деревьев. А в начале 1760-х гг. религиозные конгрегации, владевшие здешними землями и прежде сдававшие их в аренду под огороды, внезапно осознали, что продавать участки под застройку гораздо выгоднее, и сюда сразу же устремились модные парижские архитекторы — Леду, Селлерье, Беланже, Броньяр. Возведенные ими особняки (в XIX в. большинство из них были снесены) заселяли столичные аристократы, финансисты, генеральные откупщики, богатые люди из мира искусства. В 1770 г. гравёр и рисовальщик Иоганн Георг Вилле писал: «Я специально съездил на Шоссе д’Антен, чтобы взглянуть на возводящиеся там дворцы. К моему удивлению, вся улица от бульвара до белой стены, где несколько лет назад я делал зарисовки бедных, но живописных лачуг садовников и молочниц, оказалась почти полностью застроенной».