Читать книгу 📗 "Париж и его обитатели в XVIII столетии. Столица Просвещения - Карп Сергей"

Тем не менее уступки «новому вкусу» все же делались. Вполне оригинальным получился уже упомянутый Хлебный рынок. Интересный проект новой больницы Отель-Дьё разрабатывал Бернар Пуайе — он предлагал возвести круглое здание, похожее на Колизей без колонн, однако его идея была отвергнута. А наиболее ярким проявлением нового стиля в парижском зодчестве можно считать насыщенные античными «цитатами» таможенные павильоны Клода Никола Леду в стене генеральных откупщиков.

Генеральные откупщики взимали налоги с товаров, ввозимых в Париж (пошлины на вино и напитки, на скот для забоя, разделанные туши и дичь, на сено, дрова и уголь, на «вареные» фрукты и овощи за пределами столицы были в три раза ниже). Две трети собранных денег шли в казну, треть пополняла городской бюджет. Для борьбы с контрабандой генеральные откупщики окружили город дощатыми заборами, но в них без труда устраивали лазы, а под ними прокладывали подкопы. В частности, продавцы вина и содержатели кабаре легко обеспечивали беспошлинную доставку вина по трубам, проложенным под землей. Алкогольные напитки составляли три четверти всего объема контрабанды.

Чтобы справиться с нарушениями, в 1784 г. генеральные откупщики представили в городское Бюро план новой таможенной стены. Его автором стал великий химик Антуан Лоран Лавуазье (он сделал огромное состояние именно на откупах). План был одобрен муниципалитетом и утвержден Людовиком XVI. Его реализация началась незамедлительно: вдоль границы города поднялась 24-километровая каменная стена высотой 3,4 м. По внутреннему ее периметру прошла патрульная дорога шириной около 12 м, а по внешней — шестидесятиметровый усаженный деревьями бульвар. За пределами города запрещалось возводить здания ближе, чем в 100 м от стены, поэтому между Парижем и округой образовалось стометровое кольцо незастроенного пространства. На въездах в город встали шестьдесят монументальных таможенных павильонов. Более полусотни из них построил архитектор Клод Никола Леду. Там, где стена упиралась в Сену (у набережной Раппе и возле Инвалидов), на воде стояли таможенные сторожевые суда.

И сама стена, и роскошные здания таможен вызвали недовольство горожан и породили эпиграмму-скороговорку: «Le mur murant Paris rend Paris murmurant», которую можно перевести так: «Обнесли Париж стеной, вот он и стенает». Встревоженный слухами о чрезмерных расходах на строительство, король начал расследование. Оказалось, что таможня Этуаль (она находилась возле площади Звезды), которая по всем расчетам должна была принести казне не более 96 тыс. ливров, обошлась в кругленькую сумму — 500 тыс., а строительство таможни Монсо (сохранившейся до наших дней) стоило 70 тыс., хотя она могла собрать лишь 26 тыс. ливров. Генеральный директор финансов Неккер, изучив рапорт, в 1789 г. освободил Леду от руководства стройкой и поручил ее завершение архитектору Жаку Дени Антуану. 10 и 14 июля 1789 г., то есть накануне и в самый первый день Французской революции, многие таможни — символ налогового гнета — были разграблены и сожжены, однако сама «стена генеральных откупщиков» оставалась административной границей Парижа вплоть до 1860 г.

Справедливости ради надо признать, что новые веяния коснулись и тех церквей, которые были построены на закате Старого порядка. И Суффло, архитектор уже упоминавшейся церкви Св. Женевьевы, и Шальгрен, проектировавший церковь Сен-Филипп-дю-Руль, и Контан д’Иври, автор изначального проекта церкви Мадлен, отказались от плоского портала и ордерных ярусов, предложенных в свое время Сервандони при строительстве Сен-Сюльпис. Все они предпочли оформить фасады портиками, «как в древних храмах», но каждый шел своим путем: Шальгрен предпочел базиликальный план, Суффло — греческий крест. Только от замысла церкви Мадлен ничего не осталось — ее заканчивали уже в XIX в. и по совершенно иным чертежам.

Большая часть улиц, проложенных в XVIII столетии, появилась по частной инициативе, вызванной потребностями развития земельной собственности и недвижимости. Однако градообразующую роль постепенно начинали играть новые архитектурные доминанты столицы. Именно так в начале 1780-х годов возникла улица, проложенная от церкви Св. Женевьевы к Люксембургскому саду, — сегодня она носит имя спроектировавшего ее архитектора Суффло. Незадолго до освящения церкви Сен-Филипп-дю-Руль через участки, прежде занятые огородами, пролегла улица Пепиньер (ныне улица Ла Боэси), связавшая предместье Руль с кварталом «Малой Польши» и казармами французской гвардии. А решение передвинуть здание приходской церкви Мадлен, принятое в 1757 г., определялось необходимостью вписать его в ось Королевской улицы и в перспективу «северных бульваров».

На развитие уличной сети начали влиять и те проекты, к реализации которых власти еще только намеревались приступить. К примеру, в 1779 г. казна выкупила земли к северу от Шоссе д’Антен, чтобы выстроить там по проекту Броньяра новую приходскую церковь и обитель капуцинов, чей монастырь ранее стоял на улице Сен-Жак. А уже в 1780 г. специальный указ объявил о том, что улица Тиру (ныне улица Комартен) будет продлена на север до будущей церкви и что перпендикулярно к ней пройдет еще одна дорога (нынешняя улица Жубер), которая свяжет будущую церковь с будущим монастырем. При этом жители домов, мешавших перепланировке, были выселены с насиженных мест без компенсации: единственным послаблением для них стало освобождение от налога за солдатский постой. Поскольку инициатива исходила от властей, расходы на мощение новых улиц казна взяла на себя, хотя обычно первое мощение улиц оплачивали жители окрестных домов.

В отличие от приведенных выше примеров «точечного» украшения городских кварталов, благоустройство бульваров, набережных и мостов шло по систематическому плану. Он был разработан еще в 1676 г. по инициативе Кольбера, хотя его реализация, начавшаяся строительством набережной Жевр и сносом старой городской стены, заняла долгие годы. К 1715 г. укрепления времен Карла IX были разобраны. От них оставались только ворота Конференции и ворота Сент-Оноре на западе Парижа (разобранные в 1730 и 1733 г.), а также ворота Сент-Антуан на востоке — их снесли в 1778 г. Правда, над Сент-Антуанским предместьем по-прежнему нависала громада Бастилии — оборонительной крепости, давно превращенной в тюрьму. Она сохраняла свой небольшой гарнизон, но с 1749 г. службу там несли не солдаты, а инвалиды. Старые рвы давно пересохли. Вдоль стен и в первом дворе крепости лепились лавчонки мелких торговцев. Бастилия стала городу совершенно ненужной, необходимость ее сноса признавал даже сам комендант крепости. В 1784 г. инспектор городских строений архитектор Корбе предложил разобрать Бастилию и разбить на ее месте площадь в честь Людовика XVI. Власти просто не успели это осуществить — охваченные революционным энтузиазмом парижане сделали за них эту работу в 1789–1791 годах.

Согласно плану 1676 г. бульвары правого берега легли точно по той линии, по которой ранее проходила городская стена. Таким образом, северные предместья Парижа оказались отсеченными от городских кварталов. При этом прокладка «северных бульваров» требовала отчуждения частных владений близ ворот Сен-Мартен и в районе Бон-Нувель, что замедляло дело: в 1779 г. вдова одного из магистратов Парижского парламента еще продолжала яростно противиться сносу своего дома. Линия «южных бульваров» не только ничего не отсекала, но, напротив, присоединяла к Парижу новые кварталы — предместья Сен-Жак, Сен-Марсель и Сен-Виктор. Проект «южных бульваров» многократно уточнялся и в своей последней версии даже несколько опередил развитие города. Поначалу, в 1704–1708 гг., предполагалось, что крайней западной точкой «южных бульваров» станет пересечение набережной Орсе и Бургундской улицы, но в 1715 г. было решено проложить линию бульваров по краю эспланады Инвалидов, чтобы включить в городскую черту монастырь кармелиток и избежать дробления участка, пригодного для обустройства квартала аристократических особняков. Бульвар Монпарнас должен был дойти до улицы Бурб, но в 1760 г. проект доработали, и целая цепь новых бульваров (Данфер, Сен-Жак, Санте, Гласьер, Гоблен и л’Опиталь) охватила собой монастырь Пор-Руаяль и Обсерваторию.