Читать книгу 📗 Боги и Эпохи. Беседы с богами по-взрослому - Лебедько Владислав Евгеньевич » Страница 8

И.: В искаженном варианте. Богатый, если обратиться к вашему языку — русскому, это тот, кто с Богом. А я говорил не о богатстве, в смысле денег, а о жадности, стяжательстве. Церковь все извратила. Именно потому, что многие церковники сами жадные.

В.: А Нагорная проповедь и заповеди в Евангелиях верно отражены?

И.: Не совсем.

В.: Какова же основная заповедь?

И.: Возлюби Бога своего всем сердцем, всей душой. Но надо понимать — какого Бога, и как это — всем сердцем и всей душой, и еще надо понимать, что ты сам — Бог. Настоящее «Я» и есть Бог. Только надо осознать, какое «Я» — настоящее…

В.: Ты являешься Учителем для всех людей?

И.: Для всех, кто хочет. При этом можно хотеть и не сознавать этого. В таких людях я тоже присутствую и веду их по жизни, направляя к себе самим.

В.: Так называемые темные силы — это дурилка? Или тоже своего рода обучение?

И.: Не совсем. Это может быть обучением для осознающего себя человека. А вообще — игра идет по-настоящему. Существует энтропия, всевозможные паразиты, которые действительно могут съесть душу человека.

В.: Про спасение души хочется услышать. Вопрос этот очень неоднозначно понимается людьми.

И.: Да, мало кто этот вопрос понимает. Вот человек пытается душу свою спасти… А дух? Дух-то вечен. Входящий в Царствие Небесное со спасенной душой — кроме духа, сохраняет еще и душу.

В.: И многим людям удается спасти свои души?

И.: Немногим, тысячам из миллиардов, живущих и живших на Земле…

В.: То есть эти тысячи, которым удалось спасти душу, и являются, в каком-то смысле, бессмертными?

И.: В прямом смысле.

В.: А остальные?

И.: Остальные — тоже бессмертные, но как раз «в каком-то смысле», как ты сам выразился. У них остается бессмертным дух, но не душа. Они теряют осознание после смерти и являются тенями своих страстей, воплощающимися со временем в новую телесную оболочку. Получается, что каждый человек бессмертен потенциально, но далеко не каждый бессмертен действительно — на уровне осознания. Такой вот парадокс. Но он нужен. Таков Замысел.

В.: Ту судьбу, которую мы проживаем, мы выбираем сами?

И.: Выбирает твой дух.

В.: Чем он при этом руководствуется? Следами прошлых воплощений и недоделанными делами — кармой, как модно говорить, или чем-то еще?

И.: И прошлыми воплощениями, и интересом…

В.: Значит, дух может выбрать гораздо более сложную судьбу, чем это определено кармой?

И.: Может, конечно. Это характерно для сильного духа. Склонного к риску, эксперименту, игре…

В.: А существует ли грех? И что является грехом — отступление от своего Предназначения?

И.: Существует, конечно. Отступление от Предназначения — да, но в гораздо меньшей степени, чем когда человек творит зло.

В.: А что такое зло?

И.: Разрушение Жизни.

В.: Разве не может быть Предназначения разрушителя?

И.: Может быть Предназначение разрушителя отживших ценностей и идеалов, идолов и кумиров. Есть мусорщики разного рода, но они не ломают Жизнь. Они живые. Они могут любить. А любящий никогда не будет разрушать Жизнь. Но не существует Предназначения разрушителя Жизни.

В.: Ну, а пример с Иудой? Ведь его Предназначение было — предать тебя на крестную смерть. Он выдал тебя…

И.: Это было соглашение. И что значит — выдал? А кто скрывался? Мы не были партизанами в лесу. Никто не мог меня даже пальцем тронуть. И никто другой, кроме Иуды, не смог бы привести ко мне солдат, чтобы меня забрали. Попробуйте это уразуметь. Для этого поступка нужна необыкновенная сила. И — соглашение, которое было между нами. Ни у кого другого не повернулись бы рука и язык, чтобы принять на себя эту тяжесть…

В.: Но ведь были люди, которые ненавидели тебя. Им-то хотелось тебя убить…

И.: Были, конечно. И сейчас есть. Но таких людей сила Духа на километр ко мне не пускала. Они были слепы в своей ненависти…

В.: То есть сила Духа была такова, что просто так причинить тебе вред не мог никто?

И.: Конечно. А крест был предрешен. Это искупительная и указующая жертва. У этой жертвы есть и алхимический смысл.

В.: В чем он заключается?

И.: Алхимическим это действие было потому, что я пожертвовал тело — то, за что все цепляются, — ради души и духа. В этот момент и происходит преображение сознания. Оно становится свободным от тела. И за счет этого возникает повое качество, которого раньше не было. Оно осознанно и добровольно смогло отделяться от тела. А раньше такого не случалось. До этого люди в муках покидали тела свои. Были избранные пророки, например, которые возносились вместе с телами. Но это единицы, и их опыт не был для всех… А я показал и новый путь, понимаешь… С тех пор появилась возможность умереть без мучений, сохраняя сознание, сохраняя душу. После Голгофы это стало доступно многим людям. Не единицам, как прежде, а тысячам. Если бы не извратили мой путь — для гораздо большего числа людей это было бы возможно…

В.: А ты на кресте разве не мучился?

И.: Как же не мучился…

В.: Ты же только что говорил, что стало возможным умирать без мучений…

И.: Это для людей. А кто будет держать вторую чашу весов? Кто будет платить? Из любви к людям я на это и пошел. Это и для меня огромный был шаг… Небывалый…

В.: Верно ли говорят Евангелия, что в последний момент ты воззвал к Богу: «Отец, для чего ты покинул меня?»

И.: Нет, такого не было.

В.: Зачем же в Евангелиях эти слова тебе приписываются?

И.: Политика… Ты улавливаешь, что как-то все нелогично. Вроде бы пошел я добровольно, со спокойной душой и вдруг такие слова… Эта непоследовательность поселяет в тебе червя. Ты уже сознательно или бессознательно сомневаешься. И это место в твоей душе когда-нибудь и как-нибудь заполнится тем, чем нужно манипуляторам от религии. Очень простой прием. Но действенный. И таких мест в Писании много. Разум пытается разгадать эти места, найти там какой- то высокий смысл и, тем самым, уводит от простых и очевидных вещей, о которых я действительно говорил, например, «возлюби ближнего своего, как самого себя». Так разрушено было Писание.

В.: В Евангелии, да и в учениях святых Отцов много говорится о любви, но нигде нет упоминания — как? Как возлюбить?

И.: Любовь — это природное состояние человека. Ей не надо учиться. Она всегда есть. Просто многими вещами человек заслоняется от этого естественного состояния.

В.: Ты учил, как жить в любви, как убрать то, что мешает.

И.: Да, я учил. Учил, прежде всего, примером. Если ты не чувствуешь в себе любви, то нужно переступить через себя, через зверя в себе. Если чувствуешь — то ничего не надо делать, просто следовать любви. Любовь — это свет. Он — везде.

В.: Так все-таки, путь церкви ведет к себе, ведет к Богу?

И.: Может вести, если человек крепок в своем намерении, и ему удается уйти от соблазнов, которые таит церковь, и вспомнить свое изначальное состояние любви. А церковь простроена так, что там очень трудно это сделать.

В.: Значит ли это, что те люди, которые пришли к Бод? через церковь, пришли бы к Нему и без церкви?

И.: Да. Церковники накинули на людей мыслеобраз, что путь к Богу лежит только через Церковь. И этот мыслеобраз работает. И притягивает людей. Кому-то удается от этою мыслеобраза освободиться. Но, как я уже говорил, Церковь была попущена Отцом. Это тоже входит в Его Замысел. Тут много парадоксов. А я есть везде. Во всех состояниях сознания, от самого низкого до самого высокого я присутствую. Но мое состояние — оно целостное. Оно включает все, там есть и радость, и боль, и покой, и много чего еще.

В.: Среди невоплощенных сущностей идет какая- то борьба?