Читать книгу 📗 Восстание Спартака (СИ) - Федин Андрей Анатольевич » Страница 11

Солнце ещё не взобралось в зенит, когда в пока не обустроенном лагере на склоне началась суета. Причиной для суеты стало появление одного из оставленных Спартаком на склоне дозорных. Он сразу же направился к вождям. Привлёк к себе внимание всех остальных. Лежавший на подстилке из травы Бренн тоже приподнялся, и повернул голову, проследил за дозорным. Я сунул меч в ножны (с полчаса потратил на его изучение — будто привыкал к новому оружию). Издали смотрел, как дозорный выдал Спартаку и Эномаю торопливый отчёт. Туда же спешил вернувшийся с разведки выше по склону Крикс. Спартак посмотрел в направлении Капуи.

— Вот и отдохнули, — произнёс Бренн.

— Похоже на то, — согласился я.

Встал, отряхнул с туники травинки. Бренн выудил из-под травяной подстилки свой кухонный тесак и тоже поднялся на ноги — тут же скривился от боли. Спартак вышел на середину площадки — на ногах был уже весь отряд. Спартак пробежался взглядом по лицам бойцов — мне показалось, что едва ли не каждый второй гладиатор при встрече с его взглядом вытянулся по стойке смирно. Примерно так же на нас смотрел лейтенант там, в Афгане, когда объявлял боевую задачу. В том, что задача сейчас будет боевой у меня не осталась сомнения (Эномай за спиной Спартака уже раздавал указания своим подручным — те в спешном порядке вооружались).

— Дозорные заметили вооружённый отряд, — сообщил Спартак. — Предположительно, это погоня из Капуи. Больше сотни человек. Направляются в нашу сторону. Это не легион. Но их больше, чем нас, и вооружены они лучше. Поэтому не расслабляйтесь. Слушайте команды. Эномай, бери три десятка бойцов и все большие щиты, перегороди дорогу. Крикс, возьми три десятка — спустись ниже по склону, держите открытый край. Остальные — со мной. Помните: это не арена. Биться будем не за пальму — за свободу.

Глава 5

Эномай проходил между бойцами, останавливался возле нужного человека, называл его имя или просто показывал бойцу рукой, куда становиться. Первых отобранных он отправил к себе за спину, и там постепенно собралась группа.

В первую очередь Эномай выбрал тех, у кого были большие щиты. Таких нашлось восемь человек. Потом пошли остальные — с мечами, копьями (некоторые, как и я, с пармами). Эномай остановился около меня и ткнул пальцем в сторону уже собравшейся группы.

— Сергиус, со мной, — сказал он.

Я обошёл Эномая и встал рядом с уже отобранными бойцами его отряда. Крикс тем временем уже собрал своих. Он вывел их к нижнему краю площадки, остановился там, указал рукой вниз по склону и скомандовал выдвигаться.

Сам Крикс пошёл первым — с пармой в руке. Я следил за его группой, пока последние бойцы из отряда Крикса не скрылись между деревьями. Возле Спартака оставалось чуть больше двух десятков человек. Он повёл их выше по склону.

Эномай повёл нас к дороге. Прошлись метров десять вниз. Там дорога стала шириной примерно в три метра. По обе стороны от неё росли чахлые деревья, но между ними и дорогой оставалось достаточно места, чтобы подняться по склону пешком.

Эномай остановился, посмотрел вниз, потом развернулся к нам. Сначала он вызвал вперёд восьмерых бойцов с большими щитами и поставил их в одну линию. Четверо перегородили саму дорогу, другие встали по краям, между деревьями.

Щиты закрыли не только дорогу, но и ближайшие проходы по склону. Остальных бойцов Эномай распределил за щитовиками. Часть отряда поставил вторым рядом, других отвёл к краям первой линии. Меня он отправил направо.

Я встал во втором ряду, ближе к правому краю. Справа от меня стал усатый гладиатор. Он то и дело сплёвывал себе под ноги. Щита у него не было (только копьё) — он хмуро посматривал на мою парму, будто бы с осуждением. И снова сплёвывал.

Эномай ещё не закончил расстановку: называл имена бойцов, приказывал сдвинуться вправо или влево, потом переходил к следующему. Среди деревьев ниже по склону показался верх шлема. За ним появился второй, затем третий.

Капуанцы поднимались всё выше, и вскоре над склоном стали видны верхние края щитов и наконечники копий. Потом показались плечи и руки бойцов, сами щиты. Первые капуанцы поднялись на открытое место, и я увидел их во весь рост.

Впереди двигались хорошо вооружённые воины: с большими продолговатыми щитами, в шлемах с нащёчниками, с короткими мечами. На нескольких поверх туник поблёскивали кольчуги. У многих в руках были пилумы (длинные тяжёлые дротики с железными стержнями-наконечниками).

В руках других капуанцев я увидел копья или мечи. Вооружённые люди продолжали выходить из-за склона, и вскоре перед нами было уже несколько десятков противников: с полсотни, не меньше.

— Держать строй! — заорал Эномай.

Бой начался без сигнала. Или сигнал был, но я его пропустил. Капуанцы метнули пилумы — не все. Я пригнулся и поднял парму. Толчка в щит не почувствовал. Но грохот услышал. Боец передо мной отшатнулся. Слева от меня вскрикнули.

Капуанцы двинулись на нас. Ударили по нашей первой линии. Загрохотали щиты, люди закричали. Первый ряд качнулся, но устоял. Я увидел противника в просвете между щитами. Там появился чужой щит нахмуренное лицо, рука с мечом.

— Держим строй!

Первый ряд качнуло на меня. Я отступил на шаг, но тут же вернулся на место. Перед глазами мелькали затылок бойца, край большого щита, чужой шлем. Капуанец в просвете опять ударил. Боец передо мной сдвинул скутум — щит в его руках дрогнул.

Справа ударили ещё раз. Первый ряд качнуло назад. Через секунду мы снова стояли на прежнем месте. Капуанцы давили щитами, кололи поверх них. В просветах мелькали лица, руки, мечи. Слева кто-то вскрикнул. Справа заорали: ругательства, на латыни.

Боец передо мной дёрнул щит навстречу удару. Я видел только его спину и часть лица капуанца напротив (серьёзное лицо, сосредоточенный взгляд). Щит содрогнулся, рука с мечом рванула мимо него подобно жалу. Капуанец вздрогнул от боли.

— Стоим!

Меня толкнули в плечо — слева. Я устоял. В просвете между щитами мелькнул наконечник копья. Боец первой линии отбил его и тут же получил удар щитом. Он отступил — я попятился вместе с ним. Вернулись. Смуглый капуанец снова ударил.

Боец впереди меня вскрикнул и упал на колено. Скутум опустился вместе с ним. В открывшемся просвете (в трёх шагах от меня) — чужие щиты. Прямо напротив — смуглый копейщик. Руку с копьём он вытянул вперёд. Тут же получил удар по запястью, клинком.

— Не спи!

Крикнули справа — громко: заложило ухо. Копейщик дёрнулся и попятился за спины своих. Мой сосед справа (из первой линии) подал щит влево и прикрыл просвет. Раненый оказался у меня под ногами. Рядом, плашмя, повалился его щит.

Сосед из второго ряда протиснулся мимо меня, подхватил раненого под мышки и оттащил назад. Я сбросил с руки парму. Поддел носком сандалии край скутума, подхватил его левой рукой и шагнул на освободившееся место — в первый ряд.

Справа загрохотали удары. Капуанец справа ударил щитом, мой сосед удержался и навалился на него. Рука с мечом выскочила слева из-за чужого щита, острие пошло мне в грудь. Я повернул скутум, клинок ткнулся в доски и скользнул в сторону.

Капуанец втянул руку, но отойти назад не сумел. Слева в него врезался мечник, которого потеснил мой сосед. Их щиты стукнулись друг о друга, один качнулся ко мне, второй развернулся боком. Слева снова блеснул меч.

Боец слева подставил щит. Бабах — как на тренировке в людусе. Капуанец справа качнулся — нанёс укол. Я ткнул его мечом в предплечье. Клинок ударился в кость. Капуанец дёрнулся, разжал пальцы. Меч упал к его ногам.

Слева снова заорал Эномай:

— Стоим! Строй!

Раненый попятился, сзади его дёрнули за плечо. Я увидел кровь на его предплечье и перекошенное лицо. Потом они исчезли за щитом. Справа с треском ударились доски щитов. Мой сосед справа отступил, а капуанец перед ним шагнул вперёд.

На мгновение он показался из-за щита. Я увидел его бок, край туники. Ткнул туда. Гладиус вошёл в тело легче, чем в дерево. Рука провалилась вперёд. Я выдернул клинок и спрятал его за скутум. Капуанец отшатнулся, спиной налетел на человека позади.