Читать книгу 📗 Восстание Спартака (СИ) - Федин Андрей Анатольевич » Страница 13

— Виромар, — сказал Эномай. — Подойди.

От группы остановившихся на левом фланге бойцов отделился мужчина лет тридцати пяти (ростом примерно с меня, с короткими тёмно-русыми волосами). Эдакий крепыш: широкие плечи, мускулистые руки, ноги коротковатые и мощные, как у штангиста.

Он развернулся и подошёл к Эномаю.

— Виромар, возьми десяток бойцов. Соберите наших раненых и доставьте их наверх, в лагерь.

— Понял.

Виромар кивнул и повернулся к гладиаторам. Сначала ткнул пальцем в двоих, стоявших ближе к Эномаю, потом подозвал ещё троих. Прошёл несколько шагов вдоль почти развалившегося строя, остановился напротив бойца в помятом шлеме и сказал:

— Ты тоже.

Потом его взгляд остановился на мне.

— И молодой.

Я подошёл к новому командиру. Виромар добрал ещё троих. Я снял с руки скутум и отдал его ближайшему бойцу (из тех, кого не выбрал Виромар). Моё плечо порадовалось такому решению.

Эномай окинул взглядом столпившихся на дороге бойцов.

— В три ряда! — сказал он. — Семь человек впереди! Становись!

Мы выстроились цепью и пошли вверх по склону. Проверяли всех лежавших, до кого доходили: своих и капуанцев. Подбирали раненых. Я закрывал глаза мёртвым. Мёртвых капуанцев было больше, чем мёртвых беглецов-гладиаторов. Особенно на том участке, где в бой вступил отряд Спартака (там тела лежали одно на другом).

Одного из раненых я узнал. Тот самый боец, который стоял передо мной в первой линии. Копейщик достал его в ногу, потом его оттащили назад, а я занял освободившееся место и временно присвоил его скутум. Мы нашли этого бойца выше по склону, у дороги. Он сидел, прислонившись к стволу дерева. Бледный. Прижимал ладони к наскоро перевязанной ране.

Его сразу же повели в лагерь. Я проводил его взглядом и зашагал к распластавшемуся на дороге телу: капуанец, мёртвый, молодой (с пушком вместо нормальной щетины на щеках). Итогом получасового боя для спартаковцев стали пятеро погибших и девять раненых. Семеро раненых держались на ногах. Двое идти сами не смогли — одного их них я доставил в лагерь, привёл к Меде.

Там же, около Меды, меня нашёл Бренн.

— … Я вон там, наверху стоял, — сказал Бренн. — Подумал: мало ли… не выстоите — так и помру с мечом в руках. То есть, с ножом. Мне ж ничего, кроме этого железного уродца не оставили. Вот я и… Ладно. Я вон там был. То кривое дерево видишь? Оттуда бы меня не сразу достали. Я бы им кровушку попил. Точно тебе говорю. Оттуда нормальный обзор на дорогу. Всё было, как на ладони. Вы уже сцепились с капуанцами, когда я забрался. Видел, как ты, Серг, в первый ряд вышел. Ловко ты щит подобрал. Видно, что воевал. Там, у Митридата, небось, у тебя таких сшибок не один десяток был. Ты двоих укокошил. Или троих — в третьем я не уверен: отвлёкся немного.

Бренн жестом фокусника извлёк из складок туники сушённый инжир и указал им в сторону дороги.

— Я тогда на Крикса засмотрелся. У него там места побольше было. Но дрались тоже лихо. Только не как вы. Там больше по-нашему было, по-гладиаторски. Капуанцы там нормально не построились. Многие полегли. Пока вы на дороге щитами бодались. Правильно, что два больших щита на песок не ставят. Скучное зрелище. Со стороны, конечно. Вы как те бараны взад-вперёд ходили. А Крикс капуанцам кровь пускал. Лихо, мастерски. Как на арене. Я потому и засмотрелся. Твоего третьего пропустил. Или не было третьего? Да какая разница. Всё равно ты молодец. Крикс бы не устоял. Там, на дороге. Я бы тоже… не знаю. Не с такой ногой.

Бренн вручил мне инжир — извлёк ещё один, будто из воздуха.

— Спартак со своими тоже поначалу… так себе бился. Я думал, продавят его. Нож приготовил. Ну… мало ли. Их далеко потеснили. Я думал уж, всё. А, нет. Остановились. Растянулись вон там. А потом гляжу… тех даже я не видел. Капуанцы тоже не заметили. А они как выскочат, да в бок им зашли. Там куча мала началась. Да ты, Серг, наверное, видел: там наши с десяток капуанцев за пару минут покромсали. Там они первыми и побежали. А кто бы не побежал? Побеждали… и раз: десяток трупов. Как? Почему? Я сверху смотрел. И то не сразу разобрался. А там… такое было! Такое на арену — все обоссались бы от восторга. Зрители, я имею в виду.

Бренн пожал плечами; он словно не заметил голодные взгляды стоявших рядом с нами бойцов из отряда Виромара — сунул инжирину в рот и с полным ртом пробубнил:

— Ну, а потом — всё. Те, у Спартака, побежали. Спартак вашим во фланг зашёл. Рубилова была знатная. Красиво резали! Как на бойне. Я ещё смотрю: вы со своими бодаетесь. Щитами толкаетесь, вперёд-назад ходите. А на фланге уже кровища хлынула. Хорошо! Капуанцы, как колоски падали. Раз, два… кровища, кишки — заглядение. У Крикса тоже дела пошли. Ещё бы! Там уже народ по дороге бежал. Сандалии по пути теряли. Кто б такое не заметил? Ваши вон, тоже увидели. Самые упёртые оказались. Бегите, думаю. Серг устал вам кровяху пускать. А они стоят. Как те бараны. Бодаются. И где таких только нашли? Диву даюсь.

Бренн сделал паузу, прожевал.

— Ну, а потом… всё, — сказал он. — Дошло, наконец. Тоже побежали. Там, внизу, ещё пытались драться. То одни, то другие. Зачем? Всё же понятно. Валили бы уже в Капую, не лезли бы к нам больше. Я чуть дальше прошёл. Вооон туда, к той скале. На одной ноге прыгал. Но интересно же. Смотрю: обоз-то они оставили. Там и не дрался никто — все сразу в Капую побежали. А наши в обозе уже хозяйничали. Так что пожрём сегодня. Не с пустыми же руками они нас бить пришли. Жратву наверняка привезли. На всю ораву. Так что и нам хватит. А то я гляжу: с провизией у нас беда. Так и пояса сегодня-завтра затянем. С собой-то мы ничего не принесли.

Бренн снова достал инжир.

Всё же посмотрел на стоявших рядом со мной бойцов, вздохнул.

— Ладно, — сказал он. — Не смотрите так. Поделюсь немного. Не здесь!

Бренн указал инжиром в сторону нашей стоянки и нехотя сообщил:

— Там у меня… немного еды осталось.

Обещание Бренна сплотило отряд не хуже приказа командира: мы дружно двинулись к сооружённой мною перед боем лежанке под деревьями (одиннадцать человек, включая Бренна — Виромар ушёл к Эномаю за дальнейшими распоряжениями и пока не объявился). Там я примостил около торчавшего из земли корня свою парму — мне её вернул тот самый усатый боец, по соседству с которым я начинал бой во втором ряду. Я вспомнил его имя: Требий. Его Виромар тоже рекрутировал в свой отряд. Места рядом с нашей лежанкой из ветвей из травы было предостаточно. Отряд разместился около неё без проблем. Бренн извлёк из травы свёрток из грубой ткани, развернул его и раздал бойцам подсушенные фрукты. Последнюю инжирину из свёртка он вручил мне. Демонстративно бросил ткань на траву — будто сказал: «Запас исчерпан».

Мы замерли в тени ветвей, неспешно жевали (растягивали удовольствие), посматривали на суетившихся в лагере людей. Повозки капуанцев уже подняли наверх — сейчас они стояли рядом с утоптанной площадкой, выбранной вождями восставших для совещаний. Мимо нас деловито сновали возвращавшиеся с дороги сборщики трофеев. Мы провожали их взглядами, то и дело негромко обсуждали появление в лагере всё новых связок оружия. Свою помощь мы не предлагали. Даже меня сейчас устраивало быть частью отряда с конкретным командиром — был приказ дождаться дальнейших распоряжений и мы его с удовольствием выполняли, смакуя сладковатый инжир. Я слушал ироничные реплики Бренна, разминал левое плечо, старался не тревожить трещину на губе (ставшую в минувшем бою моим единственным ранением).

Вернулся Виромар, присел рядом с нами. Получил от Бренна инжирину (где Бренн её взял, я не заметил). Окинул взглядом лагерь, походивший сейчас на растревоженный муравейник. Первым наше примолкшее сборище под деревьями покинул Требий. Не на долго. Он вернулся с охапкой ветвей, бросил её на уже вытоптанную траву в трёх шагах от лежанки Бренна. Там же примостил своё копьё. Уселся на ветки, вытянул ноги. Наблюдавшие за его манипуляциями бойцы отряда переглянулись и будто бы по команде встали. Через полчаса у нашего отряда появился собственный мини-лагерь. Перенёс сюда свои немногочисленные пожитки и Виромар. Двенадцать человек (включая Бренна) обособились от основной части отряда. И уже из этого затенённого участка под густыми кронами каменных дубов мы наблюдали за тем, как вожди восстания делили толпу на отряды и назначали командиров.