Читать книгу 📗 Восстание Спартака (СИ) - Федин Андрей Анатольевич » Страница 12

Его подхватили и потянули назад. Кровь на тунике и между пальцев. Растерянный взгляд. Щит скрыл его от меня. Слева железо клюнуло в мой скутум у самого края. Я повернул голову и увидел только клинок — тот возвращался за щит.

Боец слева качнулся вперёд. Капуанец передо мной закрылся щитом. Я дёрнулся вправо. Опоздал. Чиркнул клинком по деревянной кромке. Повернул скутум, поймал целившее в соседа острие копья. У правого плеча громко сплюнули.

— Не спи, молодой!

Мелькнула нога капуанца — справа. Он заигрался в атаку. Я выгнулся, ткнул мечом — в наружную часть бедра, чуть выше подола. Почувствовал боль в губе — треснула при ухмылке. Капуанец вскрикнул, рухнул на колено. Сосед толкнул его щитом.

Раненый опрокинулся назад. Не упал: придержали свои. Засучил по земле ногой — я отвлёкся на удар. Закрылся, успел. Капуанцы закрыли брешь. Молодой, не старше меня. Он сразу кинулся в атаку — я спугнул его: качнулся вперёд.

Вскинул скутум — чуть не лишился глаза. Сосед слева проворонил удар. Но тут же атаковал копейщика — тот оставил меня в покое, ушёл в оборону. Я слизнул с губы кровь. Стрельнул взглядом влево — сориентировался.

Мы сдали шагов пять — я заметил это по деревьям. Мелькнула мысль о том, что наступлю на парму. Если уйду ещё на шаг. Я повернул щит вправо, поймал укол капуанца краем скутума. Механическая работа. Как на предприятии.

— Ещё немного!

Эномай словно услышал мои мысли. Я выставил скутум, принял новый толчок и отдал ещё полшага: пятка проехала по сухой земле. Правый и левый соседи по строю качнулись вперёд. Укол вправо — полшага вернул.

Капуанец передо мной отдёрнулся и остался в двух шагах от меня, прикрывшись щитом. Справа мой сосед в помятом шлеме ещё держался ниже меня: его противник ткнул мечом, сосед отбил клинок и сам шагнул вперёд.

Слева боец принял укол на щит, отступил и оказался почти рядом со мной. Я повернул скутум чуть влево, чтобы не оставить между нами открытого места. Капуанец передо мной увидел движение и снова полез вперёд.

Он ткнул из-за правого края щита. Я поймал острие на скутум и ответил; гладиус скользнул по древесине. Справа появился другой меч — противник соседа сместился в мою сторону. Я повернул щит, принять укол.

Капуанец (напротив) шагнул ко мне. Его следующий укол пришёл снизу — вправо. Я опустил скутум, принял удар и почувствовал плечо левого соседа: того снова сдвинули назад. Переставил ногу выше по склону.

— Они почти выдохлись! Терпим!

Справа сосед в помятом шлеме вернул свой потерянный было шаг. Я заметил это по его плечу — оно снова оказалось почти на уровне моего. Он толкнул противника щитом и подался вниз. Я шагнул вместе с ним.

Слева боец остался чуть выше, строй передо мной перекосился: правый сосед впереди, я посередине, левый сзади. Капуанцы отступили, перед моим щитом стало свободно. Я перевёл дыхание.

Левое плечо ныло, рукоять скутума скользила в мокрой ладони. Сердце отсчитывало секунды: поторапливало их. В центре нашего строя витиевато выругались (появилось время на длинную фразу) — я снова потревожил рану на губе усмешкой.

Капуанцы пошли вперёд. Один оказался передо мной. Буднично ткнул вправо мечом — я прикрыл соседа краем щита. Спугнул противника клинком. Заметил, что копьё не добралось до моего левого бока — сосед слева не зевнул.

— Когда ж вы сдохните⁈ — рыкнули у меня за спиной. — Поднажми, молодой!

Я снова отбил укол. Справа загрохотали щиты, слева боец шагнул вниз и ударил щитом своего противника. Тот сместился вправо и плечом задел капуанца передо мной. Я воспользовался этим, ткнул в открывшийся просвет. Опоздал.

Капуанцы подходили, отходили, менялись перед моим щитом. Я проткнул ещё одного — в плечо, успел. Увидел перед собой другого. Слева снова появился смуглый копейщик. Он ткнул в мою сторону, дважды за пару секунд.

Первый укол ушёл в скутум, второй прошёл справа от края щита. Сосед подловил его руку. Копьё рухнуло мне под ноги. Капуанец отступил. Справа сосед в помятом шлеме выстрелил метко: в глазницу противника — кончиком клинка.

Я наступил на тело — капуанеца не оттащили. Идём вперёд? Капуанцы пятились — теперь они. Никакого геройства, без фехтования. Щит вправо. Укол вправо. Полшага вперёд: выровнял линию — без предварительной тренировки, на инстинктах.

— Режь их!

— За свободу!

Капуанец перед правым соседом повернул голову. Человек в помятом шлеме проткнул ему горло: изогнулся в выпаде. Противник захрипел. Потому что не вовремя посмотрел вправо: в сторону криков.

За его плечом повернулся ещё один щит. Потом второй. Я не видел, что происходило за деревьями, только заметил: чужие головы и щиты справа разворачивались туда. Капуанец передо мной тоже дёрнул головой. Я шагнул и ткнул.

Он поймал гладиус на щит, но теперь отступил сам. Правый сосед пошёл вниз, шагнул через ещё дрожащее тело. Новый противник перед ним попятился. Щит у него повернулся вправо. Давление капуанцов будто выдохлось.

Слева от щита открылся корпус — пояс, складки туники, бок под рёбрами. Я среагировал: шаг вправо, укол. Гладиус вошёл под рёбра. Капуанец дёрнулся и вскинул на меня взгляд. Я выдернул меч и вернулся за скутум.

Его лицо на секунду оказалось совсем близко — открытый рот, широко распахнутые глаза. Он поднял меч, но рука остановилась у груди. Потом он согнулся, попятился и налетел на капуанца позади. Тот оттолкнул его в сторону.

— Держать строй!

— Режь их!

Капуанцы отступали. Боец передо мной не бежал — пятился. Слева тоже отходили. Справа сосед в помятом шлеме пошёл вниз за своим противником. Я двинулся рядом. Левый боец остался чуть выше: там белобрысый копейщик ещё удерживал его на месте.

Бой двинулся вниз; не ровной линией. Справа мы двинулись уверенно, слева бойцы задерживались. Мой левый бок на пару секунд превратился в мишень. Я почувствовал под рёбрами холодок — обошлось: сосед слева догнал строй.

В строю капуанцев появились промежутки. Кто-то отходил быстрее, кто-то ещё сдерживал наш натиск. Капуанец справа от меня вдруг повернулся к нам спиной и побежал. Его сосед оглянулся. Потом рванул вниз по склону ещё один.

Капуанец передо мной пока лишь пятился. Он ещё раз ткнул в меня копьём из-за щита. Я принял укол. Капуанец сделал два шага назад, оглянулся через плечо и увидел бегущих. Лишь после этого он развернулся и выронил щит.

Впервые за время боя я увидел впереди панораму склона — уже не за стеной из щитов и шлемов. Между деревьями уходили капуанцы. Одни ещё пятились лицом к нам, другие уже бежали. Сосед в помятом шлеме ускорился. Я тоже прибавил шаг.

Эномай слева крикнул:

— Не бежать! Держать строй!

Я перешагнул через капуанца. Тот ещё вздрагивал, взрыхлял кончиками пальцев землю, харкал кровью. Брошенные щиты, копья. Блеснул на дороге металл клинка — гладиус. Я вспомнил о своей парме — с удовольствием сменил бы на неё сейчас тяжёлый скутум.

Туника на спине взмокла, побаливала губа. Левое плечо словно окаменело — завтра напомнит о себе, но пока не до него. Шаг, ещё один. В ногу с соседями. Не сговариваясь. Словно на параде. На параде победителей.

Рельеф растащил наш отряд по склону. Сердце работало в ритме марша. Левой, левой. Я уже не видел лиц капуанцев — только их спины, щиты и шлемы между деревьями. Некоторые ещё оглядывались — противники. Уже не бойцы: это я прочёл в их взглядах.

Сверху донёсся крик. Радостный, победный. Он будто бы подхлестнул капуанцев. Они роняли оружие, спотыкались о корни, едва ли не кубарем скатывались с поля боя, которое осталось за бойцами Спартака: за теперь уже бывшими гладиаторами.

Победа. Если не ловушка.

В победные крики вклинился голос Эномая:

— Не бежать! Держать строй!

Ему вторил Спартак:

— Строй! На дороге! Держите строй!

Мы прошли ещё с десяток шагов, когда Эномай скомандовал:

— Стоять!

Справа и слева от меня гладиаторы словно уткнулись в невидимую стену. Я среагировал чуть позже — прошел ещё полтора метра вниз по склону и тоже остановился. Проводил взглядом устремившихся вниз бойцов из отряда Спартака.