Читать книгу 📗 Лотосы Храмовой Горы (СИ) - Хонихоев Виталий » Страница 36

Мысли вертятся в голове шальными зайцами, передо мной остывает чай в чашке, а Сякухати выводит свою простенькую мелодию, сидя на перилах и глядя куда-то вдаль.

Я закрываю глаза. Выдыхаю. Изгоняю из головы все мысли, вплоть до мелких и суетных мыслишек о том, что волосы у этого принца крови длинные, черные и красивые, да и сам он собой недурен, когда не лыбится как маньяк. О том, что зря я сегодня на Алых сорвалась, они тут не при чем, а я наорала на них и побила… надеюсь, что Сутабе руку вправят быстро. Хорошо, что левая. О том, что если прямо сейчас встать и пойти шагом к резиденции самого Императора Тоба, то по пути я разве что парочку патрулей встречу и у самой резиденции — человек двадцать личной охраны. Если пройти потолочными балками как стемнеет — то никто меня и не заметит вплоть до того момента как я встану над постелью спящего, согревая сталь в руке чтобы тот — не проснулся от холодного касания, когда я вставлю острие подарка Мамочки Фудзино ему в ухо и надавлю всем телом на ракушку с жемчужиной, вслушиваясь в хруст под своей ладонью…

У меня больше нет таких мыслей. Ни таких, ни каких-либо других. Осталась лишь пустота и в этой пустоте нет и меня тоже. А раз нет меня — нет и моего гнева, моей темной ярости в груди. Ничего не осталось. Выдох.

Я открываю глаза. Мелодия, выводимая бамбуковой флейтой, смолкает и Сякухати поворачивает голову ко мне.

— Вот ты и проснулась, Сан-сан… — говорит он. — Поговорим?

— Поговорим. — отвечаю я. Вдох Выдох. Улыбка на лице. Я вооружена, Принц Нара, взгляни на меня.

— Ты всегда мне нравилась, Сан-сан. — расплывается в ответной улыбке он. — Я знал что ты — такая же!

— К сожалению не могу ответить взаимностью… или? — я наклоняю голову оценивая его. Недурен собой, имеет связи повсюду, умеет ладить с людьми, умнее чем кажется… и целый принц крови. Чувствую как улыбка на лице становится шире, непроизвольно расходятся в стороны концы губ… хочешь поиграть, Принц Нара, Господин Зимняя Флейта?

— Или могу? — заканчиваю я свою мысль. — Пожалуй, что могу. Девушка я замужняя, конечно, но все знают, что я Первая Похабница Хэйан-кё, так что никто особо и не удивится. Плевать мне на репутацию. Раздевайся, Сякухати-кун, будем в тучку с дождиком играть…

— Вот так сразу? — улыбка на долю секунды пропадает с его лица и тут же — возвращается снова. — Без стихов и песен, без ухаживаний и ночных воздыханий? Прямо в беседке посредине Императорского Сада?

— Ага. — киваю я. — Скидывай портки, добрый молодец, посмотрим, что у тебя в исподнем и кому сегодня молитвы возносить — Афродите или Бахусу.

— Ты продолжаешь меня удивлять, Аяко-сан. — говорит он. — То ты холодна, то напориста и даже когда напориста — ты холодна. Кто такие эти твои Афроди-та и Ба-хусу? И чего же ты на самом деле хочешь?

— Я? Сейчас я хочу задрать подол одного принца крови и взглянуть что он там прячет. Давай, не стесняйся, все свои, меня ты без одежды уже видел… теперь твоя очередь. Так будет только справедливо, не думаешь? — я улыбаюсь при мысли как же причудлива судьба. Когда-то я тут стояла без одежды, в этой самой беседке, а сейчас использую это как рычаг чтобы надавить на Сякухати, лишив его морального превосходства. Может я и не так хороша в искусстве плетения слов, но уж своего не упущу. Сейчас все на моей стороне, если этот Сякухати откажется раздеваться — то нарушит равновесие и я смогу давить на него тем, что он — уже в долгу передо мной. А согласится — сразу же займет позицию ниже… тем самым отдав мне инициативу в разговоре. Потому что мало кто может владеть собой будучи без одежды, большинство будет суетиться, стыдиться и смущаться. Эх, мне бы сюда подружек, чтобы как его дружки пальцем тыкали… в голове всплывают картинки как я, Госпожа Сидзука, Соно-химэ и Маленький Колокольчик Судзуна вместе с Бай Лин — сидим и смотрим на голого Сякухати, стыдливо прикрывающегося веером посредине беседки. А мы конечно же тычем пальцами и хихикаем. Фу, какая глупость в голову только не придет. Я прикусываю губу, сдерживая рвущуюся наружу улыбку. Твой ход, проходимец с дудкой, твой ход.

— Боюсь, что у меня нет другого выхода. — вздыхает Сякухати и откладывает свою флейту в сторону, отводит взгляд и… краснеет⁈

— Я… я понимаю тебя, Сан-сан. — говорит он тихим голосом и берется за воротник своего одеяния, оттягивая его вниз. — Увы, это моя вина, я понимаю. Но… у меня такое в первый раз, так что… пожалуйста не смотри так пристально…

— А? — моргаю я.

— Наверное так я должен был бы сказать. — улыбка снова возвращается на его лицо, едва не разрезав его пополам, а насмешливый взгляд окатывает меня как холодной водой. — И как-нибудь в следующий раз я обязательно приму твое приглашение поиграть в непристойные игры с Первой Похабницей Киото. Честное слово, потому что я обожаю такие игры и у меня есть очень много мыслей как мы все это сделаем… хотя и твоя идея «холодная госпожа и жалкий раб» — тоже прекрасна. Но… — он снова улыбается. — Прямо сейчас никак нельзя. Увы, дела, дела…

— Ты же сам мне говорил, что у тебя нет дел. Что ты — соловей, который качается на ветке и целыми днями только жрет и срет, а?

— Наслаждается спелой сливой, Сан-сан, а не «жрет и срет», наслаждается, понимаешь? И потом — я же не говорил о себе и своих делах, у меня их и нет вовсе… — он снова закидывает руки за голову и глядит вверх. — Я говорил о твоих делах, Сан-сан. Тебе столько всего надо сделать чтобы продолжать планировать свои дела… интересно да? Больше дел, чтобы было еще больше дел. Замкнутый круг.

— Твои загадки утомили меня, Фудзивара-но Нарисада. — я подбираю меч с циновки и встаю с подушки, выпрямляясь во весь рост. Чертов Сякухати и тут меня переиграл, не сработала репутация Похабницы, значит придется давить силой. Поэтому я называю его полным родовым именем — чтобы знал, что я серьезна сейчас.

— О. Вот как. Ладно. — улыбка пропадает с его лица, он быстро соскальзывает с перил и усаживается на циновку за низенький столик с видом прилежного ученика, разве что ладошки на коленки не кладет. — Тогда давай по делу, Сан-сан. Нельзя тебе из столицы уезжать. Ни тебе, ни твоей химэ, понимаешь?

Я замираю на месте. Вот мы и добрались, думаю я, вот оно, то ради чего весь этот разговор им и затеивался. И… откуда он знает про мои планы? Я пока еще никому не рассказывала, даже с Бай Лин не делилась. Не может же он мысли читать?

— … о, это было просто. — пожимает он плечами, глядя на меня. — Слухи расходятся по дворцу как волны от камня что бросили в маленький пруд. Быстро, очень быстро. О том, что Тобэтэй проявил интерес к твоей госпоже я узнал сразу, как только мы въехали в столицу. О подробностях, что ты наверняка не захочешь услышать — узнал вчера вечером. О том, что ты решишь выкинуть — узнал, как только увидел твои глаза. Как я и говорил — это очень маленький пруд, Сан-сан.

Я колеблюсь и… сажусь обратно. Снова кладу «Благословение Рэнки» рядом. Стоять, когда он сидит в сэйдза и как послушный ученик смотрит снизу вверх как-то неправильно, а уходить сейчас я уже не хочу. Слишком много недосказанного и в зависимости как пойдет этот разговор… а пойти он может по-разному… так вот в зависимости от того, как он пойдет я решу выйдут ли из этой беседки двое или только я одна.

— Я же говорил — дела, дела… — кивает головой он, поймав мой взгляд. — Столько у тебя дел… но не уезжай сейчас из столицы.

— Ни я, ни моя госпожа и не думали покидать столицу. — вру я ему прямо в лицо. Уж врать-то я сумею так чтобы себя не выдать, говори прямо, не напрягайся, не бегай глазами. И не передави.

— Да, конечно. Конечно. — кивает он, ни на секунду мне не поверив. — Я так и думал, Госпожа Такэда, я так и думал. Как может законопослушная верноподданная Такэда-доно и тем более ее госпожа, Принцесса Весенней Луны… как они могут нарушить закон?

— Закон? — моргаю я. Да, Соно-химэ как вдова брата Императора не покидала дворца и тем более города, но это скорее было из разряда «нежелательно», чем запрещено. И в свое время у нее ни средств, ни служанок, ни своего паланкина не было чтобы в город выйти, вот и жила в своем павильоне… и потом не было никакого запрета на паломничество, дело это богоугодное и никому не воспрещалось, более того, химэ некоторые как раз упрекали что она после смерти своего мужа в монастырь не отправилась, а решила, так сказать, жить на казенных харчах, занимая целый павильон в одиночку. Так что по всем канонам местной морали и она и я вместе с ней наоборот должны быть насильно в монастырь при храме быть сосланы, и я бы с удовольствием в такую ссылку отправилась, потому что у монахов в храме только нагинаты и никаких луков и доспехов, это ж просто праздник какой-то. Я луков побаиваюсь, потому что стрелу в полете не видно и не слышно — ровно до того момента как она в тебя попала, а тогда уже поздно. Мне с доспешными драться сложновато, учитывать особенности и вычислять уязвимые места, а монахи с нагинатами… если мне даже в открытый бой вступить придется я скорее на себя поставлю. А уж ночью… не удержат нас монастырские стены. Тем более что и бежать никуда не придется, уж я найду способ с настоятелем храма договориться… ну или с его преемником, если тот упрямиться станет. И буду использовать монастырь как свою базу, оттуда и начну распространять влияние… да, верно говорят, хочешь быть богат — начни бизнес, хочешь быть чертовски богат — начни религию. Ха.