Читать книгу 📗 Восстание Спартака (СИ) - Федин Андрей Анатольевич » Страница 47

— Придумаем что-нибудь, — ответил я. — Возьмём себе две палатки.

Вечером Виромар вернулся с совещания командиров и обрисовал задачу нашего отряда. Нас снова разделили на две группы. Первая (те самые пятеро, которые ночью ходили в разведку) спустятся с горы первыми. Нам выделили роли проводников. Виромар сообщил, что мы станем на маршруте (от лестницы до ложбины, в которой будет накапливаться войско Спартака) по одному. Проведём ночью по этому маршруту отряды. Виромар сразу распределил нас на дистанции. Бренну предстояло встречать спускавшихся сверху бойцов и провожать собравшиеся у лестницы отряды до спуска между камнями. Сам спуск (как самую сложную дистанцию) командир поручил Руфусу. Требий встретит бойцов у деревьев и проводит их до подножья горы. Мне достался отрезок между окончанием спуска и началом «большой трещины» у виноградников. Дальше по трещине малые отряды до точки сбора поведёт Виромар.

Получили мы инструкции и на ночной бой. По задумке командиров, наш отряд войдёт в римский лагерь одним из последних. Нам запретили «даже смотреть» в сторону палаток. Виромар начертил на земле около костра схему римского лагеря, который я уже видел сверху во время дежурств в дозоре. Показал на ней ворота, через которые мы пройдём мимо укреплений. Потом ткнул палкой в обозначенный чертой между палатками проход, который обозвал главной улицей. Показал рядом с ней чуть обособленно стоявшие палатки римских командиров. Сказал, что нашему отряду поручили патрулирование той самой главной улицы. Нашей задачей было не допустить, чтобы на главной улице появилось организованное римское сопротивление. Именно организованное: на отдельных бойцов нам сказали внимания не обращать. Нам предстояло вступать в бой, когда на той улице появится «некое подобие строя».

— … Как только они создают строй, — сказал Виромар и ткнул в свой рисунок палкой, — мы разгоняем их по лагерю. Никакого организованного сопротивления быть не должно. Вот на это вот улице. Всем понятно?

— А если оно появится? — спросил Бренн.

Виромар кивнул и заявил:

— Обязательно появится. И мы его сразу же уничтожим.

Вечером лагерь гудел. У костров звучали разговоры. Сами костры пылали даже ярче, чем обычно (Виромар сказал, что поддерживать в них огонь будут даже во время нашего спуска с горы — те, кто не отправится в бой вместе с нами). Мы тоже заготовили за день запас хвороста. Бренн и Требий побрасывали его в огонь, словно запугивали высотой пламени наблюдавших снизу за нашей стоянкой римлян. Часть нашего отряда временно присоединилась к соседнему (до окончания спуска с горы). Наша пятёрка разведчиков-проводников отправилась к площадке с лестницей одной из первых. Щит я снова не взял — Виромар заверил, что щиты нам перед боем обязательно спустят. Небо уже потемнело, сердце в груди будто бы запустило отсчёт перед стартом.

Глыба на площадке и привязанная к ней лестница не стали для нас неожиданностью. Сюрпризом было то, что глыба теперь лежала не одна — к ней непонятно каким способом подтащили ещё две. Количество лестниц тоже увеличилось: там, где вчера была одна, сегодня я насчитал уже четыре. Точно четыре — не пять: по команде отвечавшего за спуск отрядов Крикса мы полезли вниз вчетвером (Бренн остался наверху дожидаться своей очереди). Спуск начали уже в темноте, как и прошлой ночью. Но раньше: сегодня скала под лестницей ещё источала накопленное за день тепло. Сердце подсчитало, что сейчас мы спустились быстрее. Оказались внизу почти одновременно. Виромар просигналил наверх. Мы не дождались, пока спустится Бренн — пошли на свои позиции.

Бойцы спускались к моему посту на склоне отрядами, уже с оружием, при щитах. Я встречал их у склона — махал рукой Требию (тому, как и Руфусу, предстояло сегодня много раз пройтись по склону Везувия вверх и вниз). Отводил отряд мимо деревьев и через густой кустарник к оплетённым виноградной лозой тополям. Передавал его выглядывавшему из «трещины» Виромару. Спуск проходил шустро и тихо. Лишь однажды на склоне загрохотало — будто с вершины горы свалился большой мешок и спровоцировал оползень из камней. «Мешок» упал молча, камни погрохотали и затихли. Ветер заботливо отнёс эти звуки в противоположную от римского лагеря сторону. Спуск отрядов продолжился, я встречал их в темноте и провожал к «большой трещине» и Виромару.

Счёт спустившихся с горы отрядов перевалил за десяток, когда один из бойцов похлопал меня по плечу и тихо сказал:

— Ave, Sergi.

Я узнал голос — Спартак.

Спартак вслед за бойцами отряда спрыгнул в «трещину» — с круглой пармой в руке, в кольчуге и бронзовом шлеме. Я проводил его взглядом. Вспомнилась «крылатая» фраза: «Ave, Caesar, morituri te salutant!» («Славься, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя!»). Я не раз встречал её в книгах и в фильмах — там, в будущем. Но в этом времени при мне её ещё не произнесли ни разу, даже гладиаторы. Я мысленно повторил: «Идущие на смерть». Триста бойцов Спартака против трёх тысяч римских солдат. Идущие на смерть? Как те знаменитые триста спартанцев? Надеюсь, Джованьоли, что ты не обманул, и сегодня мы победим. Я вспомнил огромную территорию римского лагеря, по которой сновали тысячи римлян. Спартак должен победить — это ведь… история?

По моим ощущениям, спартаковцы спускались с горы уже часа три-четыре. Луна за это время пробежала солидный участок неба, снова спряталась за облаком — будто устала следить за нашими приготовлениями. В стороне римского лагеря пока тихо. Время от времени по склону скатывались камни, грозно ухали у меня над головой невидимые в ночи птицы. На склоне снова зашуршали шаги. Я увидел очередной отряд. Выглянула из-за облака луна — будто бы присмотрелась к лицам спускавшихся по склону людей. Присмотрелся вместе с ней и я. Увидел Руфуса, невольно моргнул — действительно, Руф. Он шагал во главе отряда, с пармой на левой руке. Позади него я увидел Бренна (скорее угадал по пляшущей походке, нежели действительно рассмотрел). Вот и Требий со щитом. Мой отряд.

Бренн протянул мне скутум и шлем, сообщил:

— Все внизу. Мы — последние.

В «трещине» нас встретил Виромар. Он принял из рук Требия щит, и уже привычно повёл нас к собравшимся для начала атаки отрядам. Мы двинемся к лагерю одними из последних — это нам уже сообщили. Вот только нам не сказали, что дожидаться нас в ложбине не будут. Я услышал шум впереди до того, как заметил спешивших в направлении римского лагеря бойцов (поначалу их заслонял холм). Мы достигли места сбора, когда там уже почти никого не осталось. Последние отряды при нашем появлении уже выбирались из ложбины и устремлялись к римскому лагерю. Римляне пока молчали. Я посмотрел на спины бойцов, пересекавших отделявшую нас от римских укреплений равнину — они выделялись на фоне отблесков костров. Вот только не были так же заметны на фоне ночного неба.

— Главная улица и отряды, — напомнил Виромар. — Палатки и одиночки — не наше дело.

— Понятно, — отозвался Бренн.

Замерший передо мной Руфус тряхнул головой.

— По двое, вперёд, — скомандовал Виромар и первый выбрался из ложбины.

Я воспользовался подсмотренным способом: стал на вырезанную в стене ступеньку и следующим шагом уже примял траву. Справа от меня выпрыгнул из укрытия Бренн. Он бросил на меня взгляд — плечо к плечу мы последовали за командиром. У римского лагеря уже завязался бой — мы это не увидели, а услышали. Видели мелькание спин. Те загораживали от нас ворота, заслонили и завязавшуюся у ворот схватку. Я не без труда заставил себя смотреть не только вперёд, но и под ноги. То и дело наступал на торчавшие из земли кочки; видел тени на земле — те могли быть ямами или камнями. Крякнул у меня за спиной Требий — я обернулся и заметил, как Руфус поднял его с колен. Грохот щитов, резкий крик — будто предсмертный (наш, или римлянин?) Впереди взревели не меньше сотни глоток.

— Спартак!!! — закричали впереди — уже за римскими укреплениями.