Читать книгу 📗 Восстание Спартака (СИ) - Федин Андрей Анатольевич » Страница 48

Сто метров за тринадцать секунд? До ворот мы домчались примерно за полминуты. Бой у ворот не застали. Увидели распластавшиеся на земле у костров тела, лужи крови и брошенные щиты.

— Стоять! — скомандовал Виромар.

Он вскинул руку и обернулся, потребовал:

— Построились! В три шеренги! Большие щиты вперёд!

Мы стали на лужу крови рядом с мёртвыми караульными. Я посмотрел внутрь лагеря. Увидел, что за воротами тянулась свободная полоса земли, а дальше начинались первые ряды палаток. Здесь бой уже прошёл. У ближайшего костра лежали трое римлян: один ничком (раскинув руки), второй свернулся на боку (поджав колени), третий запрокинулся на спину и показывал луне рассечённое ударом клинка лицо. От этого третьего через утоптанную землю тянулась чёрная в лунном свете полоса крови.

Ещё одно тело я увидел у первых палаток. Римлянин лежал прямо поперёк откинутого полога, босой, в короткой тунике; меч остался возле вытянутой руки, щита рядом с ним я не заметил. У соседней палатки валялись шлем, перевязь и большой щит. Сам полог был распахнут настежь. Дальше, по главной улице, след нападения уходил в темноту: на земле блестело брошенное оружие, возле костров темнели неподвижные фигуры. Самих напавших впереди я уже почти не видел.

Бой ушёл вглубь лагеря. Оттуда доносились крики, частый грохот щитов и перезвон металла; всё это временами перекрикивали команды на латыни, но они тут же тонули в новых всплесках воплей. Я поднял щит, сжал рукоять меча. Невольно пожалел, что копьё осталось наверху, в лагере (с копьём в руке я чувствовал себя увереннее — для моего натренированного предшественником тела оно было привычнее, чем меч). По команде Виромара мы «подравняли» строй и перешагнули через мёртвого караульного.

Вперёд двинулась первая шеренга — четыре больших скутума двигагись на одной линии. Мы с Бренном и Требием шли следом, прикрывая промежутки между передними бойцами; Виромар держался справа от нас, так что видел и первый ряд, и улицу впереди. Шли быстро, но уже не бежали. Миновали первый костёр, переступили через брошенный меч. Справа между палатками мелькнул римлянин в окровавленной тунике. Он выскочил к улице, увидел наши щиты и шарахнулся обратно.

Через несколько шагов слева открылся первый поперечный проход. Там уже дрались. В свете костра я увидел спину нашего бойца с круглым щитом; напротив него пятился римлянин со скутумом, а второй римлянин пытался протиснуться мимо товарища — с мечом в руке, но без щита. Ещё двое наших налетели на них сбоку, из темноты. Щиты столкнулись, римлянина со скутумом отбросило на полотнище палатки; проход снова заслонили дерущиеся тела. Мы прошли мимо.

Почти сразу через улицу перед нашим строем перебежали трое римлян. Первый был в шлеме и с мечом, двое других — без оружия (все трое: без щитов). Они остановились, увидев нас — всего в десятке шагов дальше по улице. Римлянин в шлеме дёрнул товарища за плечо, все трое бросились в проход между палатками. Бренн хмыкнул. Сплюнул Требий. Впереди улица пересеклась ещё с одним проходом. Там уже толпились бойцы, и впервые среди ночного мельтешения я увидел несколько поставленных рядом прямоугольных щитов.

Римские солдаты. Я насчитал сначала пять щитов, потом заметил шестой скутум. Они встали поперёк улицы у самого перекрёстка, строй ещё толком не сомкнулся: между двумя скутумами оставалась слишком широкая щель, крайний справа боец всё оглядывался через плечо. За щитами теснились ещё несколько человек с оружием. Солдат в шлеме и кольчуге, размахнулся мечом и проорал на латыни — скомандовал «построиться». Из бокового прохода выбежал ещё один римлянин со щитом — встал в строй.

— Вперёд! — рявкнул Виромар. — Не дайте им очухаться!

Наш первый ряд ускорился. Четыре скутума двинулись передо мной — на одной линии. Я увидел между плечами передних бойцов приближавшиеся римские щиты. Противник стал слишком тесно — помешают друг другу. Римлянин в кольчуге ткнул мечом в нашу сторону и скомандовал атаку. Первые ряды столкнулись. Наш ряд остановился, качнулся назад; но тут же снова подался вперёд. Впереди, между щитами мелькнуло бледное лицо солдата. Слева Бренн толкнул меня локтем — очутился слишком близко.

Не ветераны. Это я понял в первые же секунды схватки, которые для двух римлян стали последними в жизни. Строй из шестерых солдат всего за дюжину секунд стал строем из четверых. Стоявшие позади них бойцы не закрыли прорехи в линии — будто замерли в нерешительности. Потом из четверых перед нами остались двое. Солдаты второй линии опомнились: бросили щиты и показали нам спины. Солдат в шлеме и кольчуге повалился нам под ноги последним — на спины своих товарищей.

— Вторая шеренга вперёд, — сказал Виромар.

Бренн, Требий, я и сам Виромар выдвинулись в первую линию — быстро и уверенно, отработанными на тренировках шагами. Подняли до подбородков щиты. Впереди на улице мелькали фигуры; звучали приглушённые расстоянием и совсем близкие голоса; на земле блестели брошенные клинки и ещё не впитавшиеся в землю лужи крови; горели костры — ресурса пока хватало; римский лагерь уже не спал, но пока и не защищался. Из боковых проходов появлялись бегущие люди, замечали нас и сворачивали с нашего пути.

— Вперёд, — скомандовал Виромар.

— Спартак!!! — донеслись до нас из глубины лагеря возгласы нападающих.

Мы резко вдохнули и, не сговариваясь, хором прокричали в ответ:

— Спартак!!!

Наш крик прокатился вдоль улицы и смешался с десятками таких же голосов впереди.

Мы двинулись дальше. Теперь палатки совсем близко: до ближайших полотняных стен было шагов пять-шесть. Я невольно поглядывал в стороны (не только в поисках противника). В ближайшей палатке полог был сорван. Свет от лежавшего напротив палатки костра выхватывал край низкой лежанки, перевёрнутый деревянный ящик и ноги человека, лежавшего у входа. За ним темнело ещё одно тело. Пол внутри палатки залит кровью — та отчасти вытекла наружу и собралась под пологом в чёрную блестящую лужу.

Справа впереди раздался стук. Щиты? Я повернул голову, увидел в проходе между палатками трёх римлян. Простояли они ещё пару секунд — за это время бойцы Крикса вскрыли им животы. Римляне ещё падали — мы уже прошли мимо к следующей палатке. Вертели головами, искали стены из щитов или частокол из мечей. Мелькали спины бегущих — зачастую не прикрытые одеждой. Крики боли, ругань и стоны умирающих стали сродни птичьему пению днём: превратились в привычный фон.

— Приготовились! — рявкнул Виромар.

Я по команде вскинул щит. Почувствовал удар, заметил мелькнувшие над головой тени. Увидел около левого плеча металлическое жало пилума. Так и не понял, как оно не задело руку — прошло впритык. Вошло в щит глубоко; пробило древесину, точно плотный картон. Бренн выругался — больше от удивления. Я бросил в него взгляд — пилум в его щите не увидел. Но древко торчало из щита Требия. Мы с Требием синхронно бросили щиты. Я увидел стоявших впереди римлян — дюжина человек: три ряда ровного строя.

— Держать строй! — сказал Виромар.

— Ага, — произнёс я.

Увидел рядом с палаткой мертвеца. И круглую парму около его руки. Спартаковец или римлянин — не понял. Рванул к парме. Виромар рыкнул мне вслед. Секунду спустя я уже был в строю. Неудобная перекладина — не под мою руку. Требий сместился назад — его место мгновенно заняли. Я своё не уступил. Поднял на уровень груди парму, подровнял строй. Заметил ухмылку Бренна — хмыкнул в ответ. Римляне замерли в обороне — хороший признак: неуверенность. Они следили за нами поверх щитов (без шлемов, без кольчуг).

Я представил, как выглядел сейчас в их глазах; дополнил образ — громыхнул рукоятью меча по парме и проорал:

— Спартак!

— Спартак! — поддержал меня Бренн.

— Спартак!!! — рявкнули мы всем отрядом.

— Спартак! — будто эхом здесь и там отозвались наши крики в римском лагере.

Стоявший справа в римском строю солдат дрогнул, выронил щит и показал нам спину. Растолкал товарищей в задних рядах. Строй римлян изогнулся… мы врезались в него, подобно тарану. Это уже был не строй — группа солдат. Они ответили нам словно нехотя: точно не оборонялись, а лишь отмахнулись. Меч чиркнул по парме — мой впился римскому бойцу под рёбра. Ещё укол — попадание. Первый ряд падал к нашим ногам — дал время второму показать нам спины. Не копьё — я не дотянулся. Бренн разочаровано выругался.