Читать книгу 📗 "Искра и сталь (ЛП) - Морган Донна"

— Спасибо, — ответила я. — Если это удобно?

— Вполне, — подтвердил он. — Даю тебе время собраться, спешить некуда.

Когда я оделась и вышла, он ждал у двери, прислонившись к стене и скрестив руки. Мы шли к тренировочному залу в молчании.

Оказавшись на месте, я сняла со стойки свой затупленный меч. В животе порхали бабочки. Мне очень хотелось произвести на него впечатление тем, чему я уже научилась, но ладони скользили по кожаной рукояти меча.

— Хорошо, как будешь готова, покажи мне Квадрат Райера, а потом я посмотрю, как ты освоила Мастерские удары, — сказал он и отступил назад, наблюдая.

Я глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь, встала в стойку и подняла меч. Выбрав точку на стене, чтобы не смотреть на Гвита, я начала серию движений. Я споткнулась и выругалась.

— Погоди, я могу лучше, — проворчала я, чувствуя, как нарастает раздражение.

Он кивнул, никак не выдавая своих мыслей, пока я пробовала снова. С каждым разом упражнение давалось все легче — я перестала замечать его взгляд и сосредоточилась.

Наконец Гвит заговорил:

— Хорошо, только следи, чтобы лезвие всегда шло под нужным углом.

Я так и сияла от его похвалы, не заботясь о том, как глупо это выглядит при выполнении простейшего упражнения. Мы прошли через все удары и стойки, которым меня учил Таран, и я очень старалась не ударить в грязь лицом. Каждое мимолетное прикосновение, когда он поправлял положение моих рук или осанку, только подстегивало мое желание преуспеть.

В конце концов мы сделали перерыв, и я присела на привычную скамью напротив плиты на стене. Руки и ноги ныли, кожа под рубашкой была влажной.

— Таран был прав, ты быстро схватываешь. Не то чтобы я советовал тебе начать носить оружие, заметь.

— У меня нет ни малейшего намерения с кем-либо сражаться, поверь мне, — ответила я.

— Ты знаешь, почему я попросил его давать тебе уроки?

Я помедлила, осознав, что даже не задумывалась об этом. Я была так воодушевлена предложением Тарана, что не задалась вопросом «зачем».

— И почему же? Очевидно же, что я не боец, — ответила я, указывая на свои мягкие бедра и живот.

— С твоим… в общем, с тобой все в порядке, — его глаза проследили за движением моей руки, скользнув по моему телу, прежде чем он отвел взгляд и откашлялся. — Причина была в том, чтобы помочь тебе очистить разум.

Я нахмурилась:

— Что ты имеешь в виду?

Он подался вперед, уперевшись локтями в колени.

— Перед битвой ты натянут, как пружина, готовая сорваться. Внутри копится напряжение: тревога, страх, сомнения… от этого любого может вывернуть наизнанку. Но когда сталь ударяется о сталь, все меняется. В бою есть свой ритм, звон клинка в руке высвобождает этот страх. Он стирает сомнения, лишние мысли и оставляет ясность, позволяющую телу делать то, чему оно обучено.

В тишине зала послышался чей-то свист в коридоре, и Гвит на мгновение замолчал.

— Старые воины называют это боевым гимном — тишина, которая опускается на разум и позволяет делать то, что должно. Ни страха, ни мыслей о том, что будет после — только этот миг.

Он посмотрел на меня искоса.

— Я видел, как ты доходишь до такой же точки тревоги во время разговоров. Я привык замечать такое, чтобы знать, на кого могу положиться в бою. Когда ты не знаешь, что будет дальше, или когда все идет не по плану, у тебя есть свои проявления. Я хотел проверить, поможет ли сосредоточенность на движениях контролировать этот ком беспокойства.

Я глубоко вдохнула, пораженная такой заботой. От него исходило понимание, которого я никогда раньше не встречала — как будто он точно знал, что я чувствую.

— Я и понятия не имела, — сказала я, пытаясь заполнить тишину.

— Как насчет спарринга?

Он встал и пересек зал. Внезапная смена темы застала меня врасплох.

Я побледнела, когда он взял тренировочный меч и эффектно рассек им воздух. Я знала, что он не причинит мне вреда, но сама мысль о том, чтобы обмениваться ударами, была чересчур.

— Ты ведь не серьезно? — почти заныла я, пока он занимал позицию и принимал низкую защитную стойку.

— Неужели думаешь, что не справишься? — поддразнил он и озорно ухмыльнулся — таким игривым я видела его редко, и мне отчаянно захотелось поддержать эту игру. Я прикусила нижнюю губу и повторила его стойку.

— Справлюсь, — ответила я, пытаясь звучать смертельно серьезно, но потерпела неудачу. Это было абсурдно, и мы оба это знали. Гвит едва сдерживал улыбку. — Разве нам не нужны доспехи или вроде того?

— Нет нужды. Я не собираюсь тебя калечить, а ты не подберешься достаточно близко, чтобы задеть меня.

— Высокомерие, сэр Гвит? Не ожидала от тебя такого.

— Нет, уверенность. То, чему тебе не мешало бы поучиться. Готова?

Раззадоренная его колкостью, я ударила первой, неуклюже целясь ему в голову. Он уклонился, не используя блок, и легонько хлопнул своим оружием по моей руке. Удар был ощутимым, но не болезненным. Его контроль был железным.

— Раз, — сказал он, подначивая меня. Я развернулась и сделала выпад в корпус, но ноги запутались, и я промахнулась. Он отвел мой меч в сторону и окончательно лишил меня равновесия, толкнув плечом.

— Так нечестно!

— Неужели уже сдаешься?

Я фыркнула, подавляя смех.

— Нет, я скорее буду сражаться в одном нижнем белье, чем позволю тебе так легко победить.

Мои слова подействовали на него странным образом. Он замер — ровно настолько, чтобы я воспользовалась моментом и атаковала. Впрочем, без толку. Он парировал мой неуклюжий выпад. Несколько мгновений мы обменивались ударами, блокируя и контратакуя в едином потоке движения. В моей голове воцарилась блаженная тишина. Я слышала только собственное дыхание и резкий звон стали. Послеполуденное солнце заливало нас золотом, а тени танцевали на каменных плитах.

Отступая от низкого замаха, я споткнулась и тяжело приземлилась на бедро. Меч вылетел из руки и со звоном отлетел в сторону. Я осталась лежать, пытаясь отдышаться, грудь тяжело вздымалась. Внутри вскипело раздражение из-за собственной неловкости. В поле моего зрения показались носки мягких кожаных сапог Гвита.

Кончик его меча описал ленивую дугу и коснулся моего подбородка. Слегка надавив, он заставил меня поднять голову и посмотреть на него. В его серых глазах что-то блеснуло. Дыхание его было глубоким, но ровным.

— Хочешь продолжить? — спросил он, приподняв бровь.

— Черт возьми, еще как хочу.

Он усмехнулся, и свет в его глазах стал почти опасным.

— Тогда поднимай свою задницу с пола, — ответил он и отступил, убирая меч. Развернувшись ко мне спиной, он небрежно покрутил оружием, возвращаясь на середину зала. — У меня не весь день в распоряжении, — он ухмыльнулся через плечо.

С возмущенным фырканьем я вскочила, подхватила тренировочный меч и, перехватив рукоять поудобнее, зашагала к нему. Его взгляд впился в мой с такой интенсивностью, что пульс участился. Что со мной не так? Почему мне так нравится этот взгляд? Я прикусила щеку изнутри, стараясь сосредоточиться, и кивнула.

Я сделала фальшивый выпад, он начал его отражать, и в этот момент я неуклюже метнулась в сторону его незащищенного бока. Конечно, он был к этому готов. Гвит жестко парировал удар, и я по инерции крутанулась, позволив ему обхватить меня сзади и прижать к себе в «медвежьем» объятии. Воздух вырвался из легких — он сжал меня, пожалуй, крепче, чем следовало.

Тихий звук сорвался с моих губ.

Гвит снова замер. В груди от внезапного напряжения вспыхнула паника, и сработал инстинкт. Я резко откинула голову назад, впечатав свой затылок ему в переносицу.

Гвит отпустил меня, пошатываясь.

— Ха! Получил… ой.

Мое торжество оборвалось, когда я увидела тонкую струйку крови у него на губе. Гвит коснулся рта тыльной стороной ладони и посмотрел на оставшееся алое пятно. Его глаза потемнели.

— Я… мне жаль, — пролепетала я, отступая на шаг.

Что-то темное и голодное мелькнуло в его взоре, плечи мерно вздымались. Меня предупреждали о его нраве, я видела, как он угрожал отрубить руку Мерсеру, видела его в ярости споров. Страх ударил по венам, когда он начал надвигаться на меня, не вытирая кровь.